Ох, уж этот Босс! (СИ)
— Опустить с рук вниз я тебя могу, — сам стал отвечать он. — А вот отпустить — уже вряд ли! — Артур с какой-то глухой тоской посмотрел на меня, а у меня сбилось дыхание.
Один удар сердца, другой, третий…
— Дыши, Яся, — ласково велел он, и я покорно наполнила воздухом ноющие легкие. — Так-то лучше, — довольно пропел он, сделав, наконец, шаг в сторону моей комнаты.
Только сейчас в моем мозгу вспыхнула мысль о том, как двузначно это выглядит.
Я во все глаза смотрела на лицо Артура, которое впервые было так близко. Разглядывала мелкие морщинки, тоненькими ниточками разбегавшимися от глаз, вертикальную, побольше, устремившуюся вверх от переносицы, упрямые складки возле губ, с небольшой горбинкой, видимо, ломаный нос и красиво очерченные губы, слегка объемные и темные…
Он заметил этот взгляд, и я четко увидела момент, когда его глаза стали еще темнее, будто превратились в два бездонных тоннеля, завораживающих своей непроглядностью и загадочностью. Руки, державшие меня уже над кроватью, напряглись, а я оказалась почти впечатанной в его твердое тело.
Сама не понимая, что делаю, я протянула руку и осторожно провела ею по немного колючей щеке: так сильно мне захотелось ее потрогать.
Дыхание Артура стало частым и каким-то поверхностным, меня слегка качало на каждом вдохе. Запах его парфюма долетал до меня, кружа голову и заставляя мысли окончательно запутаться и капитулировать.
— Что ты со мной делаешь? — хрипло пробормотал он, судорожно сглатывая и во все глаза вглядываясь в мое лицо.
— Я не знаю, — немного удивленно ответила я, действительно, не понимая, что и зачем я делаю.
Кто из нас первым потянулся, не знаю, но уже в следующее мгновение наши губы соприкоснулись. Меня, будто хлипкую бумажонку, смяли и пригвоздили эти сильные руки, а его поцелуй стал поглощать, выплескивая напрочь из моей головы все оставшиеся мысли…
Такое было впервые, меня будто сносило сильным течением, и приходилось хвататься за него, чтобы не унесло окончательно. Я до хруста в пальцах сжимала мягкую кожу его куртки, стараясь оказаться как можно ближе. И я не просто отвечала на его поцелуй. Я сама его целовала. Голодными глотками пыталась напиться этой сладостью, нежностью, которые дарили его губы. Его руки обжигали сквозь тоненький шелк халата, ставший влажным от того, что я толком так и не вытерлась после душа. Полотенце на голове вновь расплелось и упало вниз, заставив голову непроизвольно откинуться следом за тяжелой тканью.
Губы Артура тут же перекочевали на мою шею, будто исследуя, рисуя карту по всем чувствительным точкам, обжигая дыханием и слегка царапая нежную кожу легкой щетиной.
Мои глаза непроизвольно закатились, а дыхание со стоном вырвалось из груди.
Артур неуловимо меня перехватил, и мои глаза вновь оказались на одном уровне с его.
— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня, — глядя прямо мне в глаза зрачками, заполнившими всю радужку, хрипло сказал он. — Поэтому тебе надо переодеться и привести себя в порядок, — его голос вырывался свистящим шепотом.
Ему было так же тяжело устоять как и мне.
Смысл сказанных слов медленно доходил до меня. И чем больше я осознавала, тем больше… горела от стыда.
Он заметил перемену в смоем взгляде и тут же слегка встряхнул.
— Нет, даже не смей жалеть! — твердо сказал он, не отводя глаз. — Это было прекрасно, и я готов хоть сейчас все это продолжить и доказать тебе это, но так нельзя, — он с сожалением поджал губы, которые только что с таким жаром меня целовали.
— Нельзя, — эхом повторила я, чувствуя, как слезы подкатывают к глазам.
Осторожно опустив меня, но придерживая руками, будто понимая, что ноги меня сейчас абсолютно не держат, Артур наклонился ко мне и ласково провел кончиком носа по скуле.
— Вкусная… Сладкая девочка, — шепнул он, на миг приблизив губы к моему уху.
От его хриплого шепота ноги, так и не окрепшие, задрожали, Артур прижал меня сильнее к себе.
— Яся, если ты сейчас не возьмешь себя в руки, — с мучением сказал он. — Все может кончиться плачевно… У нас не так много времени, чтобы поговорить, — словно сквозь вату доносились его слова.
В ответ я могла лишь кивнуть и постараться подчинить себе тело.
Он почти отошел на шаг, оставив меня одну, но потом рывком притянул меня к себе, вновь обрушиваясь с поцелуем.
Только с трудом восстановленное дыхание опять сбилось, и вот мои руки ныряют уже под куртку, согреваясь теплом его тела, прижимаясь ближе, чувствую каждый перекат мышц под кожей…
И что-то твердое, упирающееся мне пониже пупка сквозь джинсы и тоненький халатик.
Через силу я заставила себя отстраниться и отойти, иначе это безумие бы не закончилось.
Приложив ладошки к горящим щекам, я разглядывала стену напротив и мысленно считала до тридцати, чтобы хоть немного успокоиться.
За спиной слегка скрипнул пол, а потом раздались удаляющиеся шаги по коридору.
Не позволяя себе погрузиться в размышления — потом будет впереди еще много времени для этого, — я наспех вытерла почти уже высохшее тело, натянула домашние мягкие шаровары и спортивную майку. Скрутив на голове волосы в пучок, я придирчиво осмотрела себя в зеркале.
Без макияжа я выглядела так себе, но горящие глаза сверкали будто изумруды, это выглядело очень странно и… даже завораживающе.
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я осторожно пошла на кухню, где вовсю уже хозяйничал Артур.
*51*
Артур
Искушение было настолько сильным, подчиняющим, что я едва устоял. Только огромным усилием воли смог оторвать себя от Яси и уйти на кухню, чтобы немного успокоиться.
Черт, не думал, что наш первый поцелуй будет… таким! Подходящие слова было подобрать очень сложно. Будто со мной все происходило впервые. Кровь кипела и текла по венам расплавленным железом, нет, как я уже раньше подмечал — лавой. И этот вулкан едва не рванул!
Она, такая нежная и сладкая, горячая и влажная после душа, сводила с ума одним своим ароматом. Когда она едва не упала, оказавшись в моих руках, мой мир пошатнулся: все, что было важным, стало вдруг пустым, и единственное, что я сейчас хотел, за что продал бы, не раздумывая, душу, была эта девушка…
Мои руки все еще помнили ощущение ее мягкого почти невесомого тела, на губах горели наши поцелуи, а мысли кружили разноцветным хороводом. Нет, я не жалел, что все так вышло, и будь моя воля, не просто бы повторил, а сделал все это гораздо раньше, если бы знал, что и у Яси ко мне есть чувства. Ее взгляд, ее сладкое дыхание были такими нереальными, что казалось почти мечтой! Но эта мечта реальна, здесь, в соседней комнате. И я буду последним мудаком, если упущу ее! Теперь было неважно, что есть Кит, — я буду добиваться расположения этой девушки! Но мне не хотелось, чтобы ей было больно или стыдно. Буду действовать постепенно, но не отступлю. Пусть решает все свои вопросы с этим парнем, мне теперь было ясно одно: люби она его, чувствуй к нему то же, что и раньше, Яся никогда бы не целовала меня ТАК!
Вернувшись в прихожую, я забрал торт, который в спешке поставил на тумбу, когда Яся стала падать, и вновь пришел на кухню, решив занять себя хотя бы тем, что нарезать принесенное угощение.
Через несколько минут ко мне присоединилась и сама Яся. Смущенно отводя взгляд, она деловито разливала по кружкам чай, не обмолвившись ни словом.
— Ты не жалеешь? — кажется, она даже вздрогнула от того, насколько громким в тишине показался мой голос.
Секундная заминка и — робкая улыбка на ее милом лице.
— Нет, Артур… Только это пока… Не… не… — она никак не могла подобрать подходящее слово.
— Невовремя? — подсказал я.
— Пожалуй, да, — задумчиво кивнула Яся. — Это несправедливо по отношению к Киту. Мы пока толком не говорили о том, что будет дальше… Я даже поначалу считала ошибкой его приезд, но… Теперь понимаю, дальше тянуть нельзя. Я… не люблю его. Видимо, я слишком большая гордячка, но его поступок растоптал все наши чувства… Окончательно.