Мой босс, соперница и я (СИ)

— Я могу вас подвезти, у меня же машина… — поспешно сказала Лика, останавливая его. — А вы ведь на такси.
— Не стоит, — Никита улыбнулся через силу. — Я доберусь сам, спасибо. А вы езжайте, уже ночь… — повторил он и вошел в раскрывшийся лифт. — До завтра.
* * *
Этой ночью я не могла заснуть, уж слишком много событий за один прошедший день. И еще больше эмоций, от которых меня бросало то вверх, то вниз, то кидало в жар, то било в ознобе. Я сама настолько запуталась в себе, в своих чувствах, что не знала, как быть дальше. Как вести себя с Ним. Своим директором.
Как я могла, как докатилась до такого? Как пропустила те первые звоночки, когда еще можно было сказать себе «стоп»? И была ли у меня возможность все это предотвратить? Или я просто оказалась обречена на эти чувства?
Влюбилась. В собственного босса. Предохранитель сорван, все, что копилось внутри и отвергалось разумом, вырвалось на свободу.
Какой абсурд… Сбежала от домогательств начальства в одной компании и тут же угодила в ловушку собственных чувств в другой. И что? Что теперь делать? Самый простой и легкий вариант, который напрашивается первым: снова бежать. Уволиться самой, не дожидаясь января. Трусливо? Возможно. Зато надежно. Наверное. С глаз долой и с сердца вон.
Второй вариант: остаться и дождаться, пока он не уволит меня сам. Старательно запихнуть эти глупые чувства куда поглубже и делать вид, что ничего и не было. Ни прогулки по вечерней Казани, ни глинтвейна, ни поцелуя, который едва не случился… Ведь у меня это уже получалось: по дороге в аэропорт, в самолете, при расставании… Но смогу ли продолжить в том же духе, когда увижу Его снова?
Есть, конечно, еще третий вариант… Для самых отчаянных и безбашенных, как говорится. Не скрывать ничего, а лучше признаться первой. Ну да, как моя тезка у Пушкина. Письмо накатать… «Но вы, к моей несчастной доле хоть каплю жалости храня…» Еще худший бред!
Эх, Таня, Таня… Попала так попала.
Утро не только не принесло облегчение, но и обещанной мудрости не добавило. И с тщательно замаскированными косметикой следами бессонной ночи я переступила порог «Дома интерьера». Время близилось к обеду, поэтому в коридорах офиса было людно и даже шумно.
— Вы уже вернулись? — улыбнулась Люда, встречая меня. — А где Акулова забыла?
От его фамилии я невольно вздрогнула, точно меня уличили или узнали мою тайну, постыдную. Но потом прилетела другая мысль: «Его тоже нет на работе?»
— Да, мы вернулись ночью, — ответила я, вымученно улыбаясь в ответ. — У Акулова что-то с мамой стряслось, она попала в больницу, пришлось вылететь раньше. А он сам еще не пришел?
И запоздалое воспоминание: да, точно, он, вроде, говорил, что может не выйти…
— Нет, и даже не звонил, — между тем пожала плечами Люда.
— А зачем ему звонить тебе? — в приемной появилась Лика со стопкой папок. — Он сообщил обо всем мне, помощнице. В больнице сегодня Никита Романович, с мамой своей…
— Ты знаешь, что с ней? — полюбопытствовала Люда.
— Конечно, это ведь случилось при мне. Сердечный приступ. Это я и вызвал ей скорую, и была рядом в больнице до тех пор, пока не приехал Никита… Романович, — она будто специально разделила интонацией его имя от отчества. Точно намекала, что уже имеет право назвать его по имени, но в офисе из-за субординации… И это было неприятно. — Но Наталье Сергеевне уже лучше. К счастью. Конечно, если бы не своевременная помощь… Но обошлось, обошлось. Вечером тоже загляну к ней в больницу.
Вот умом понимала, что Лика просто выпендривается, желая уязвить меня, но ревность все равно царапнула сердце.
— А когда это мама Акулова приходила? — удивилась Люда. — Что-то я не помню ее…
— В самом конце рабочего дня. Ты уже к тому времени ушла, — Лика, стуча каблуками, направилась в сторону бухгалтерии.
Людмила проводила ее взглядом, затем повернулась ко мне и доверительно произнесла, понизив голос:
— Эта мамзеля уже достала всех за два дня. Возомнила себя чуть ли не и. о. Акулова. А на деле толку от нее пшик. Я рада, что ты вернулась.
— Спасибо, — мне было приятно это слышать. — Я тоже рада, что вернулась…
— Что, было так все плохо в Казани? — забеспокоилась Люда. — Или скучно? Акулов, может, обидел?
— Нет, все хорошо, — я снова слабо улыбнулась. — И Акулов меня не обижал… Устала просто. Пойду к себе, посмотрю, не накопилась ли каких дел… Мне из одной компании должны были написать, так что почту проверю…
— Конечно, — Людмила тоже улыбнулась. А когда я уже отошла на несколько шагов, окликнула опять: — Тань… Ты же не забыла про корпоратив в эту субботу? Уже определились со временем: начало в семь. Отмечаем в офисе, в баре.
Я, по правде говоря, действительно забыла, но Люде об этом не сказала, кивнула и поспешила к себе.
Знакомая приемная, рабочий стол, компьютер… И как хорошо, что Лики пока нет. Я включила компьютер, и пока он загружался, сделала себе чай с мелиссой. Может, он поможет мне расслабиться немного.
Но не тут-то было… Когда я вернулась на свое место, меня ждал неприятный сюрприз: компьютер демонстрировал мне так называемый «синий экран смерти».
  
Глава 19
 
В панику я пока не впадала — мало ли какой сбой? — решила первым делом перезагрузить компьютер. Но результат был тем же: ярко-синий экран и бегущие по нему белые строчки, которых, кажется, стало еще больше. Да что ж такое? Тревога все же начала подступать ко мне, путая мысли. Там же документы, и почта корпоративная… А мне должны были прислать важное письмо. В компьютерах же я полный ноль. Черт! Что такое «не везет» и как с ним бороться?
Иван. Надо звонить ему.
Брат Акулова пришел быстро, притом в сопровождении Лики, с которой они столкнулись в дверях.
— А что случилось? — елейным голоском пропела Лика. — Или Ванечка так просто решил нас проведать?
«Ванечка» остался верен себе: минимум эмоций на лице, сонный взгляд и нулевая реакция на Ликины речи. Подошел к моему компьютеру, с минуту всматривался в понятные лишь ему символы на экране смерти, тяжко вздохнул и наконец изрек:
— Забираю себе, — после чего по-хозяйски принялся выдергивать провода. — Когда исправлю, позвоню.
— А это надолго? — обеспокоенно спросила я.
Он лишь пожал плечами. Подхватил системный блок и направился на выход.
— Сейчас еще за монитором вернусь, — буркнул, открывая дверь локтем.
— И как же ты теперь будешь работать? — в голосе Лики слышалось злорадство. — А если Никита… Романович, — она опять, будто спохватившись, добавила отчество, — даст важное задание?
— Значит, его придется выполнять тебе, — сохраняя внешнее спокойствие, отозвалась я. Внутри же, конечно, все клокотало от раздражения, досады и… еще чего-то такого, чему пока сама не могла дать объяснения.
Похоже, Лика не рассматривала такой вариант: в ее взгляде промелькнула растерянность. Но потом она нервно хмыкнула и отвернулась к своему компьютеру.
Мне же нужен был срочный доступ к своему рабочему ящику. У своей «напарницы» просить одолжить компьютер я не стала, а вот к Люде или Даше сходить можно было бы. Из этих двух вариантов я выбрала подругу, с которой уже давненько не виделась. Дарью я застала корпящей над каким-то отчетом.
— А в январе, что будет… Боюсь себе представить, — пожаловалась она. — Там и квартальный, и годовой отчеты…
Но пустить меня в свой компьютер она, конечно, не отказалась. Посочувствовала моей проблеме и заверила, что Иван все сделает, а вот обедать отказалась, все из-за проклятого отчета.
— Живу только на кофе, — вздохнула она, возвращаясь к документам. — Может, хоть на корпоративе поем по-нормальному. Надеюсь, ты тоже будешь?
— Еще не решила, — призналась я. — Не знаю, стоит ли…
— Конечно, стоит! — возмутилась Даша. — Хотя бы для того, чтобы поесть нормально. Знаешь, какой ресторан нас будет обслуживать? «Амадео»! Так что даже не раздумывай и приходи.