Нити судьбы (ЛП)

Припаркованная машина не остановила нашего подозреваемого; он сделал через нее впечатляющий паркурный прыжок, завершив маневр приземлением на четвереньки всего лишь на секунду, после того как перепрыгнул древний «олдсмобиль». Кейдж тоже не остановился, сделав классическое скольжение по капоту в стиле «Придурки из Хаззарда», которое все мужчины в моей жизни довели до совершенства.
Смех, да и только.
— Почему так трудно обогнуть машину? — заорал я ему вслед.
— Джонс!
Поскольку задержание беглецов всегда координировалось, у меня имелся дурацкий наушник, и мы все были на связи. Но после того, как все улеглось, остальные отключились, кроме парней, с которыми я работал изо дня в день. Обычно я был единственным человеком в своей голове, но поскольку сейчас бежал за Кейджем, и все они полагали, что окажутся мне крайне полезны, там оказалась вся команда заместителей маршала США, которые не только проверяли меня, но и одновременно выкрикивали указания.
— Ты его видишь? — крикнул Уэс Чинг.
— Вытащи пистолет, Джонс, на всякий случай! — громко предложил Джек Дорси. — Только не стреляй в него, черт возьми.
Ну что за придурок.
— Когда вернусь, пристрелю тебя! — прорычал я. Мы никогда не бегали с оружием наготове. Это было свойственно только новичкам.
— Ты должен оставаться рядом с ним! — рявкнул мне в ухо Крис Беккер.
Будто бы я без него не знал.
— Если он притормозит, не оставляй его! — настаивал Майк Райан.
Но возможности остановиться и вытащить крошечный наушник, чтобы заставить их замолчать, не было, иначе бы я потерял набранную скорость.
— Ребята, может, вы уже заткнетесь? Мать вашу!
— Да, не отставай от него, Джонс! — продолжил Итан Шарп, игнорируя меня.
— Я знаю, — огрызнулся я на всех сразу, — блядь!
— Не забывай кричать людям, чтобы они убирались с его пути! — добавил Джер Ковальски.
— Да неужели? — рявкнул я. — Крикнуть, чтобы люди проваливали — таков твой совет?
— Кто-то завелся, — ехидно заметил он. — Предлагаю больше бега, меньше слов, Джонс.
— Не отставай от него! — предостерег Чинг.
Такое ощущение, что я стал гребаным маршалом не далее, чем вчера и мне нужны все эти указания.
— Ты достаточно близко, чтобы застрелить любого, кто попытается прикоснуться к нему? — прозвучало от Чендлера Уайта. Обычно он не пытался командовать мной, но на этот раз явно сделал исключение, потому что, опять же, видимо, я походил на новичка, который не в состоянии отличить свою задницу от дыры в земле.
— Он у тебя в поле зрения, верно? — поинтересовался Элай Кон.
— Да, блядь, да! — крикнул я.
— Ты должен подобраться поближе, но не слишком, — посчитал необходимым вставить Шарп.
Я зарычал.
— Попробуй обогнать его. Так будет лучше, — предложил Ковальски.
— Клянусь гребаным Богом, вы все…
— Ты же знаешь, что он не может этого сделать, — возразил Элай. — Кейдж первым бросился в погоню, Миро не может его обогнать…
— Прекратите болтовню, — сердито перебил его Чинг. — Вам всем повезло, что у Кейджа нет наушника, иначе он бы убил нас.
Это являлось чистой правдой, но так как Кейдж оставался в командном центре с начала операции и выходил только когда получал сигнал «все чисто», он никогда не пользовался наушниками, в отличие от нас.
Я видел, как парень проскользнул в жилой дом, а Кейдж последовал за ним.
— Нет, нет, нет, — пробормотал я себе под нос.
— Твою ж мать, Джонс, лучше бы тебе никому не позволить…
— Может, парни, вы все уже отвалите? — хрипло предупредил Ян, и его грубый, будто терпкий виски, голос принес долгожданное облегчение. — Вы же и так в курсе, что у Миро все схвачено. Он не дурак и знает, что делает. Продемонстрируйте чуть больше гребаной веры в человека!
Хорошо, что на моей стороне был тот, кто не сомневается в моих умственных и физических способностях и кто станет отстаивать меня перед остальными. Но в этом не было ничего удивительного: я всегда мог рассчитывать на Яна. Мгновение тишины, последовавшее за его вспышкой, было успокаивающим.
— Но Кейдж же у тебя в поле зрения, верно?
— Ян! — взвыл я из-за такого предательства.
— Я просто спрашиваю! — оправдываясь, крикнул он в ответ.
— Вы все можете катиться прямиком в ад! — проорал я и ворвался в парадную дверь многоквартирного дома, вбегая по лестнице вслед за Кейджем, преодолевая пролеты один за другим. Все это время Ян присутствовал в моем ухе вместе со всеми остальными.
— Ты слишком чувствителен, Ми, — заметил Элай.
— Поцелуй меня в задницу, — парировал я, сворачивая за угол и следуя за Кейджем все выше и выше.
Забавно, как сильно мы сблизились с Элаем с ноября по март, от Дня благодарения до Дня Святого Патрика, наша дружба прогрессировала, и он превратился из Кона в Элая.
— И Ян, ты можешь…
— Ты все еще на улице? — настаивал Элай.
— Где, блядь, Ян?
— Он отключен. Команда ГСО проводит вторичную зачистку внутри склада, — сообщил нам Дорси. И хотя я не был в восторге от этого, он хотя бы не возглавлял эту команду.
— Миро, где ты, блядь, шляешься, потому что GPS сейчас показывает…
— Заткнись на хер, — оборвал Дорси, когда Элай заговорил. — Миро, ты куда-то свернул? Потому что, похоже, мы потеряли тебя на последнем повороте.
— Какого хрена ты имеешь в виду, потеряли… Миро, где ты, черт возьми? — закричал Беккер.
Но я бежал за Кейджем по меньшей мере кварталов восемь, а теперь мы оказались на пятом этаже. И я больше не был в состоянии произносить слова.
Услышав, как Кейдж вынес дверь, ведущую на крышу — звук открытия аварийного выхода, похожий на звук гигантского резинового штампа, было трудно не услышать, — я выскочил на открытое пространство вслед за ним, отставая от него примерно на десять футов, а звук ботинок на кожаной подошве, скребущих по шершавому бетону, походил на скрип ногтей по классной доске, и этот звук только усиливал мой быстро нарастающий страх по мере того, как они подбирались к краю крыши.
Я думал, Кейдж остановится.
Он не мог не остановиться.
Сколько раз я слышал от него: «Маршалы не прыгают со зданий, Джонс», — я готов был поставить свою жизнь на то, что, когда другой парень сиганет с разбегу в сторону соседней крыши, Кейдж остановится. Но нет. Он последовал за ним, а я был так поражен, что на мгновение потерял контроль и неуклюже заскользил ногами по гравию, размахивая руками в попытке восстановить равновесие и остановившись лишь на краю здания, с которого мне тоже предстояло прыгнуть, как это только что сделал Кейдж.
А потом наступил тот самый момент, когда вся жизнь пронеслась перед глазами размытым пятном, и я понял, что единственного человека, на которого всегда мог положиться… не стало.
Никто, кроме Яна, не в состоянии был понять, что Кейдж для меня значил. Да, это клише, но у меня никогда не было отца; рядом никогда не было мужчины старше, который взял бы меня под свое крыло, никогда не было того, кто стал бы одновременно и наставником, и опекуном, не только потому, что обязан, но и потому, что сам этого хотел. С этой секунды я уже никогда не буду прежним.
А хуже всего то, что я узнал Кейджа еще лучше после одного неловкого и до нелепости жутковатого ужина в феврале. Всего один странный день святого Валентина, и все изменилось. Не то чтобы мы стали друзьями или я вообще начал понимать, как устроен его мозг, но я наверняка знал, как сильно он любит своего мужа и на что пойдет, чтобы защитить его. Не каждый готов принять пулю за того, кого любит. Мы с Яном знали секрет, о котором было неизвестно остальным, потому что Кейдж ни словом не обмолвился членам своей команды о том, что в него стреляли. Вместо этого он просто взял пару отгулов и появился на работе в следующий понедельник, как будто ничего даже отдаленно интересного не произошло. Поскольку ему нравилось выглядеть пуленепробиваемым, мы с Яном не видели причин вмешиваться и нарушать это восприятие.