Инь-ян. Красные крылья
– Проблема есть. Гекель следит за нами, знает, где мы находимся. Вернее – где я нахожусь. Когда мы бежали из дворца, у выхода нас уже ждал Ханар. Все это время я думала: как так получилось, откуда они узнали, что мы делаем. И теперь знаю. Во мне сидит амулет слежения, и каким-то образом Гекель за мной следит, уверена.
– И что, он слышит все наши разговоры?! – неприятно поразилась Морна. – Ты совершенно уверена, что в тебе амулет?
– Более чем уверена. Я знаю! Не забывай, что я колдунья. Пусть не сильная, но кое-какие способности у меня есть. И я его нашла, амулет этот. Что касается разговоров – вряд ли слышит. А вот отследить мой путь – запросто. Скорее всего, они уже взяли Пиголя. Я вывела на него. Достаточно было меня выпустить, и я привела их к нему.
– Где он сидит, амулет? Где эта пакость? – Морна сощурила глаза, будто пыталась просветить Серг насквозь, и, не сумев это сделать, потерла глаза обратной стороной ладоней. – С тобой не соскучишься! Я слышала про такие амулеты, они жутко дорогие, и делают их только самые сильные маги.
– Там… – Сергей потупил глаза и показал в низ живота: – Внутри.
– О! Как узнала? Впрочем, какая разница! Сама достанешь?
– Вряд ли.
Сергей поднял глаза и перевел взгляд на Лорану. Та сделала вид, что не замечает внимания к своей персоне, потом вспыхнула и, пожав плечами, растерянно пролепетала:
– Нет, ну я так-то не против… но я никогда… хмм… не знаю, как это делать и что делать! А как-то по-другому нельзя? Уничтожь его, и все!
– А осколки во мне останутся, да? – хмыкнул Сергей. – Смерти моей хочешь? Ты опытная девушка, боец, кому, как не тебе, доверить? И главное – рука у тебя узкая.
– У Занды тоже узкая! Пусть она!
– Я не против, – вяло сказала девушка, кусая губы. – Но я боюсь… и рука у меня потолще, чем у Лоры… пухлее. Наверное.
– Ну не мне же, демоны вас задери! – рявкнула Морна. – Лора, ты что как девочка нецелованная! Не можешь руку подружке засунуть, демон тебя затрахай! Пора терять девственность и в этом деле! Когда-то надо…
– Интересно, – задумчиво протянул ухмылявшийся Ресонг. – Любимая, ты мне открываешься все с новых и новых сторон. Твоя бурная юность…
– Заткнись! Иди к окну и стой там, любуйся пейзажами! Серг, на стол! Что ей искать? Как эта пакость выглядит?
– А я знаю? Что-то маленькое, с ноготь величиной, или дерево, или металл – не знаю, но оно твердое и вроде как светится.
– Хорошо! Лора, вон там осталось немного масла, в тарелке. Мажь руку.
– Стой! Пусть вымоет руку, – поморщился Сергей. – И вином пусть промоет, вон там, в бутылке вроде как есть. Не хватало еще какую-нибудь заразу занести.
– Почему заразу? – удивилась Морна. – При чем тут вино?
– При том! – отрезал Сергей. – Выполнять! Некогда объяснять. Время будет – расскажу. Давай, мой руки, чертова девка! Хорошо помой! Занда, слей ей из кувшина! Да вон там висит, на веревке, давай! Рес, морду к окну, а то щас разобью в кровь! Стой и не верти башкой, демонов сын!
– Узнаю Серг, – хохотнул Рес и послушно отвернулся, глядя, как за окошком, за бортом корабля, перекатываются седые от пены валы. – Даже с раздвинутыми ногами ты больше командир, чем десяток командиров, что я знал! Хо-хо-хо!
– Серг… а зачем руку мазать? – нерешительно спросила Лорана. – Это чтобы…
– Лора, ты что, совсем дура? Ты же вроде замужем была! – рявкнула Морна. – Хватит разговоров! Давай, делай! Серг, ложись на стол!
– Может, на кровать? – нерешительно поежился Сергей. – Жестко…
– Перемажешь матрас маслом – куда потом ляжешь? Давай, давай…
Сергей вздохнул, подошел к столу, забрался на него, поднял колени, раздвинул ноги, истерично хихикнув и стараясь не глядеть на лица соратников, а особенно на красную, с вытаращенными глазами Лорану.
– Ты там… это… смотри не туда не попади! Гы-гы-гы… – не выдержал Ресонг и затрясся в приступе смеха. – Ой, я не могу! А может, он и правда ТУДА засунул? А что, мужчины любят и туда… Ай! Ну больно же! Чего кидаетесь?! Звери-бабы! Шишка будет! Гы-гы-гы…
* * *– Вот так… давай, давай! Не бойся! Не порвется! Дети как рождаются? И ничего, выходят! Ну?! Есть?! Есть?!
– Что-то вроде нащупала. – Лорана закусила губу и двинула рукой так, что Серг едва не вскрикнул от боли.
– Эй, потише, что ли! Выворотишь все на хрен! Аккуратнее!
– Терпи, терпи, – задумчиво прошептала Лорана и тихо добавила: – Вот теперь узнаешь, каково это нам, когда вот так, до самого сердца! Может, будешь нежнее, когда станешь мужчиной…
– Вы чего там шепчетесь? – подозрительно спросила Морна. – Нашла, что ли? Ну?!
– Ага. Чувствую… ай! Она шевелится! Шевелится! Ай! Ай!
Лорана рывком выдернула руку из Сергея, и он взвыл от боли, обложив девицу трехэтажным матом, и, что характерно, на русском языке.
Мокрая рука девушки вынырнула наружу, и что-то красное, моргающее, как огонек автомобильной сигнализации, выпало из скользкой руки и полетело в сторону, прямо на колени сидящей на постели Занде. Та, увидев, что на нее летит какая-то колдовская пакость, дико завизжала и сбросила амулет с коленей, нервно потрясая руками, потом вскочила на постель и прижалась к стене, глядя, как Нечто укатывается в сторону, скрываясь под одежным шкафом. В полутьме красная моргающая точка была хорошо видна, и тогда Лорана со всего размаха метнула в живой амулет кинжал, мгновенно оказавшийся в ее руке.
В этот момент корабль качнуло, рука сорвалась, и кинжал полетел в Ресонга, попав ему точно в затылок. Рукоятью, потому что замах девушки сорвался.
Ресонг взревел, выдал серию отборной брани и сообщил о том, что все, кто в этой каюте, дебилки… нет, не все – кроме любимой и Серг. И то потому, что любимая должна в ближайшее время загладить вину нежными ласками, а Серг потому, что командирша и вообще больно дерется. А эти две дуры… им вообще надо вырвать руки и воткнуть… чтобы… никогда… вот!
Сергей был с ним совершенно согласен, тем более что «портмоне» для «хранения» живого амулета болело после грубых действий Лораны, и ему хотелось дать проклятой девке хорошую трепку, чтобы запомнила, как надо обращаться с его нежными частями тела, а как не надо!
Разрядила обстановку Морна, которая начала хохотать и не могла остановиться минуты две, пока следом за ней не заржал Ресонг, а за ним все остальные.
Они смеялись от души, пока не потекли слезы, смеялись так, как смеются люди в минуты смертельной опасности, чтобы разрядить нервное напряжение и чтобы не показать, что им страшно, что хоть вой.
Соскочив со стола, Сергей поднял одеяло, закутался в него по самые брови, унимая дрожь, и, кивнув вытирающемуся Ресонгу, приказал:
– Ты видел, куда делась эта пакость? Лови его! Ну?! Видел?!
– Видел! – слегка опешил Ресонг и, достав короткий прямой меч из ножен на спине, нагнулся и, стараясь не упасть, пошурудил под шкафом, будто выгонял оттуда мышь или крысу.
– Эй, ты чего, боишься, что ли? – насмешливо фыркнула Лорана. – Посмотрите-ка, бесстрашный наемник и боится какого-то амулета! Не стыдно?!
– Не стыдно! – скривился Ресонг, продолжая выгонять Нечто из-под деревянного шкафа. – Я не колдун! И эти колдовские штучки мне поперек горла! Это вам, благородным, все в привычку, а я человек простой, неученый, мне это все… ай! Вот она! Вот она, гадина! Лови! Сама-то чего, боишься?!
– Ничего и не боюсь! – Лорана схватила тряпку, которой вытирали со стола, и, набросив ее на существо, наступила ногами на края тряпицы. Та задергалась, будто под ней и вправду сидела мышь, потом затихла, как если бы несчастное животное умерло, задохнувшись под грязной тряпкой.
– Дайте-ка я посмотрю, – приказала Морна и, подойдя к загнанному «животному», накрыла его большой ладонью, взяв амулет в горсть. Затем поднесла его к фонарю, свисающему на цепочке прямо над столом и начала рассматривать, поджав губы. Сергей тоже подошел, прибавил огня в фонаре и впился взглядом в порождение магического таланта колдуна.