Заколдованный халат (Арабские сказки)
— Да, нравится, — ответил Ала ад-Дин.
— Клянусь жизнью и прахом моих предков, я дарю ее тебе вместе со всеми ее служанками и челядью! — воскликнул халиф.
Ала ад-Дин решил, что халиф хочет подшутить над ним, но на следующее утро халиф зашел к невольнице Кут ал-Кулуб и сообщил ей, что он подарил ее Ала ад-Дину. Кут ал-Кулуб очень обрадовалась этому, так как уже влюбилась в Ала ад-Дина с первого взгляда. Затем халиф покинул дворец и отправился в диван, приказав своим невольникам посадить Кут ал-Кулуб в паланкин и отвезти ее со всеми ее служанками и имуществом в дом Ала ад-Дина. И они тотчас отвезли невольницу, ее девушек и добро в дом Ала ад-Дина.
Тем временем халиф, пробыв со своими сыновьями в диване до полудня, отправился к себе во дворец.
Вот так поступил халиф, теперь же посмотрим, что стало с Кут ал-Кулуб.
Прибыв в дом Ала ад-Дина со своими многочисленными прислужницами и евнухами, она подозвала двух евнухов и сказала им:
— Поставьте два сиденья по левую и по правую сторону от входных дверей и сядьте там. Когда же придет Ала ад-Дин, почтительно встаньте, поцелуйте ему руки и скажите: «Повелитель правоверных халиф Харун ар-Рашид подарил тебе нашу госпожу Кут ал-Кулуб со всеми ее служанками и слугами, и теперь наша госпожа ждет тебя».
— Слушаем и повинуемся, — ответили евнухи.
Когда Ала ад-Дин вернулся домой, то увидел, что у дверей его дома сидят двое евнухов. Он удивился этому и сказал себе: «Наверное, я заблудился и попал в чужой дом!» Но при виде его евнухи встали, поклонились, поцеловали ему руки и сказали:
— Мы слуги халифа и приставлены к госпоже Кут ал-Кулуб. Она велела передать тебе привет и сказать, что халиф подарил ее тебе вместе со всеми ее служанками и слугами. А сейчас она тебя дожидается.
— Передайте ей мои приветствия, — сказал Ала ад-Дин, — и скажите, что я никогда не войду к ней, ибо то, что принадлежало халифу, не может принадлежать его слугам. И спросите у нее, каков был ее ежедневный расход, когда она жила у халифа.
Евнухи пошли к Кут ал-Кулуб и передали ей свой разговор с Ала ад-Дином и его вопрос. Кут ал-Кулуб ответила, что у халифа на их содержание уходило сто динаров в день.
Узнав об этом, Ала ад-Дин сказал себе: «И зачем халиф подарил мне эту невольницу, на содержание которой ежедневно нужно тратить сто динаров? Однако теперь уж ничего не поделаешь!»
Так Кут ал-Кулуб осталась со своими людьми у Ала ад-Дина, и он выплачивал ей сто динаров в день.
Через некоторое время Ала ад-Дин снова не явился в диван. Увидев это, халиф спросил у своего везира:
— О Джафар, что случилось с Ала ад-Дином? Он опять не пришел в диван. Ведь я подарил ему Кут ал-Кулуб, чтобы утешить его. Неужели горе его до сих пор не утихло?
— О повелитель правоверных, — ответил везир, — мудрецы говорят: встретившись с любимой, забудешь друзей.
— Я не верю этому, Ала ад-Дин не таков, — сказал халиф, — видно, с ним случилось что-нибудь. Нам следует навестить его.
И халиф с везиром Джафаром переоделись в платье простолюдинов, чтобы остаться неузнанными, когда они пройдут по городу, и отправились к Ала ад-Дину. Увидев их, Ала ад-Дин почтительно встретил их и поцеловал руки халифа. Взглянув на юношу, халиф понял, что тоска и печаль еще не покинули его, и спросил:
— О Ала ад-Дин, чем ты опечален, отчего тоскуешь теперь?
— О повелитель правоверных, — воскликнул Ала ад-Дин, — то, что принадлежало халифу, не может принадлежать его слугам. Я до сих пор не видел даже лица Кут ал-Кулу. Прошу тебя, повелитель, освободи меня от нее, а ее от меня.
— Я хочу увидеть ее и расспросить обо всем, — сказал халиф.
— Слушаю и повинуюсь, — ответил Ала ад-Дин.
Халиф встал и вошел к Кут ал-Кулуб. Она проворно вскочила и поцеловала землю перед ним.
— Разве Ала ад-Дин не заключил с тобой брачный союз? — спросил халиф Кут ал-Кулуб.
— Нет, о повелитель, — ответила она.
Халиф приказал ей собрать свои вещи и отправиться обратно во дворец. Потом он вышел к Ала ад-Дину и сказал ему:
— Больше не избегай нас!
Затем с этими словами халиф вернулся во дворец, а Ала ад-Дин лег спать. Утром Харун ар-Рашид приказал своему казначею выдать везиру Джафару десять тысяч динаров. Получив деньги, Джафар явился к халифу, и тот наказал ему:
— О Джафар, отправляйся на рынок и купи там дорогое платье и красивую невольницу для Ала ад-Дина, ценой не менее десяти тысяч динаров.
Везир Джафар тотчас отправился к Ала ад-Дину и вместе с ним пошел на рынок невольников. Случилось так, что в тот же день на невольничий рынок пришел наместник города Багдада эмир Халид, чтобы купить невольницу своему сыну. У Халида была жена по имени Хатун, а у нее — сын от Халида, отвратительной наружности и дурного нрава по кличке Хабазлам Косой. Хабазламу было уже двадцать лет, но он не умел даже оседлать коня, хотя отец его отличался доблестью, бесстрашием и храбростью, слыл прекрасным наездником и без страха пускался в путь ночью. Накануне госпожа Хатун сказала своему мужу:
— Я хочу женить сына.
— Кто же пойдет за него? — возразил муж. — Ведь он уродлив, от него исходит зловоние, он неотесан и груб.
— Тогда купим ему невольницу, — предложила мать.
И вот после этого разговора наместник Багдада эмир Халид пошел на рынок со своим сыном Хабазламом Косым, чтобы купить ему наложницу. Везир Джафар с Ала ад-Дином и наместник Халид с сыном в одно время подошли к девушке-невольнице, которая была красива и стройна, обладала прекрасным лицом и горделивой осанкой.
— О работорговец, я предлагаю за нее тысячу динаров, — молвил везир Джафар.
Работорговец, взяв невольницу за руку, начал обходить ряды покупателей, называя цену, которую предложили за нее. Увидев невольницу, Косой сказал отцу:
— Отец, купи мне эту невольницу.
Наместник Халид подозвал работорговца с невольницей и спросил ее имя.
— Жасмин, — ответила невольница.
— Ну что ж, — обратился наместник к сыну, — если она тебе так понравилась, набавь цену.
— Сколько ты просишь за нее? — спросил Хабазлам Косой.
— Тысячу динаров мне уже предлагают, — ответил работорговец.
— Я дам тысячу и один динар, — возразил сын наместника.
Работорговец вернулся к Ала ад-Дину с везиром и сказал, что за невольницу предложили тысячу и один динар.
Тогда Ала ад-Дин и везир предложили две тысячи динаров. И так работорговец переходил от Ала ад-Дина и везира к наместнику и его сыну, и каждый раз, когда наместник предлагал на динар больше, Ала ад-Дин и Джафар поднимали цену еще на тысячу динаров. Наконец Косой, рассердившись, спросил работорговца:
— Кто же каждый раз поднимает цену на тысячу динаров?
— Везир Джафар, — ответил работорговец. — Он хочет купить невольницу для Ала ад-Дина Хозяина родинок.
Наконец Ала ад-Дин и везир предложили за девушку десять тысяч динаров, и работорговец уступил ее им. Они заплатили деньги, забрали девушку, и Ала ад-Дин сказал ей:
— Я вызволил тебя из неволи из любви к Аллаху, и теперь ты свободна!
Потом он заключил с ней брачный союз по закону и повел к себе домой.
Когда работорговец снова Показался, Хабазлам Косой увидел, что невольницы нет с ним, и закричал:
— Где девушка?!
— Ее купил Ала ад-Дин, — ответил работорговец, — и, подарив ей свободу, взял девушку в жены по закону.
Услышав это, юноша загрустил, тоска проникла ему в сердце, он с трудом добрался до дома, слег в постель и стал отказываться от еды и питья. Увидев, что сын занемог, мать спросила:
— О сын мой, да сопутствует тебе здоровье, что случилось с тобой, чем вызван твой недуг?
— Жасмин, — прошептал Хабазлам, — матушка, купи мне Жасмин…
— Как только к нам придет продавец цветов, я куплю тебе ветку жасмина, — стала утешать сына Хатун.
— Да нет, матушка, это вовсе не цветы, а невольница, по имени Жасмин, которую отец не захотел купить мне.
— Почему ты не купил невольницу? — напустилась госпожа на мужа.