Пупсик (СИ)

На вид женщине около сорока. В строгой одежде, с аккуратно уложенными в замысловатую прическу темно-русыми волосами. Встретила она меня приветливо. С улыбкой на лице направилась в мою сторону сразу же, как только я уселся за стол и принялся изучать меню. Шла она по залу уверенно, я бы сказал «по-хозяйски», и совсем не походила на официантку. Встретив на улице, я бы принял ее за школьного учителя или преподавателя университета.
– Ты с кем пришел сюда, пупсик? – спросила женщина, не ответив на мое приветствие.
«А знаешь, поднять армию мертвецов – не такая уж плохая идея», – сказал я Ордошу.
Я сидел за столом около входа в кафе, у большого ростового окна. Отсюда хорошо просматривалась площадь с фонтаном, в котором я недавно искупался. Замечавшие в окне мое унылое лицо прохожие, замедляли шаг, тыкали в меня пальцем. Я же делал вид, что их бестактное поведение меня нисколько не волнует.
Интерьер кафе не блистал роскошью. Две стены зала облицованы бежевыми рейками, две другие заняты огромными окнами. Белый потолок с десятком светящихся шаров-ламп. В два ряда стоят окрашенные в черный цвет деревянные столы, окруженные такими же угольно-черными стульями с прямыми высокими спинками. На столах – плотные листы бумаги, содержащие небогатый список блюд и напитков.
У самого входа я видел лишенный двери проход в комнату, откуда доносился стук бильярдных шаров. А в дальнем конце зала – маленький закуток, отгороженный странным сооружением, похожим на «огрызок» барной стойки. Неподалеку от этого зародыша стойки виднелась пара закрытых дверей и широкий дверной проем: судя по звукам, там находился проход в кухню.
Десять из пятнадцати столов в зале до моего прихода пустовали.
Я выбрал стол у окна. Неслучайно: так я находился в стороне от других посетителей, которые встретили мое появление молчаливым вниманием.
– Один, госпожа, – сказал я. – Я пришел, чтобы поесть.
– Один? – переспросила женщина.
Она мне явно не поверила. Продолжала поглядывать на дверь.
– Да, госпожа. Я только что приехал в ваш замечательный город. И очень проголодался.
Я изобразил на лице милую улыбку. Я тренировал ее, когда проживал в комнате принца на вершине башни, ежедневно проводя у зеркала до получаса.
– Ты выглядишь очень… необычно, мальчик. Откуда ты?
«А я говорил: не нужно покупать эту желтую рубаху! – напомнил о себе Ордош. – Тем более что она женская: только они носят однотонные, без кружевных воротников».
«Ну, люблю я желтый цвет! И кружева носить не стану, надоели!»
– Из королевства Уралия, госпожа.
– Ты с кем приехал? – спросила женщина. – Где твои опекуны и воспитатели?
Я все не мог решить, какую линию поведения избрать. Идиотом выглядеть безопаснее, но утомительно.
«Веди себя как нормальный человек, дубина! – ответил на мои мысли Ордош. – Если, конечно, хочешь, чтобы тебя таковым считали».
«Нормальный для меня или для окружающих? Устал изображать умственно отсталого».
«Ну, так попробуй быть самим собой, – сказал Ордош. – В разумных пределах, конечно: не хватай никого за ягодицы, это тебе не проститутки».
– У меня нет опекунов, госпожа. И воспитателя тоже нет.
– Разве такое бывает? Не хочешь же ты сказать, что тебя отпустили в путешествие одного?
– Меня никто не отпускал, госпожа. Я сбежал. От жены.
– От жены?
Брови женщины приподнялись, согнувшись под прямым углом.
Я кивнул.
– Меня насильно женили, госпожа, – сказал я. – И я сбежал в ваше герцогство.
– Как это?
– На попутном транспорте, госпожа.
– З…зачем?
– Я не животное, госпожа. Пусть я и не женщина, но тоже разумное существо. Считаю, что женить меня на человеке, которого я даже никогда не видел, неправильно.
– Почему?
– Поступать так с мужчиной в наше просвещенное время нельзя, – сказал я. – Ведь мы живем не в отсталом средневековье!
– Ха! – сказала расположившаяся за одним из соседних столов курносая девица. Но вслед за этим восклицанием других слов от нее не последовало. Я давно заметил, что эта круглолицая особа прислушивается к нашему разговору. Причем, совершенно не скрывая своего интереса. Она сидела в одиночестве за пустым столиком неподалеку от входа в комнату с бильярдными столами, откинувшись на спинку стула и вульгарно раздвинув ноги.
– А… у тебя есть деньги, мальчик?
По выражению лица официантки я понял, что своими высказываниями произвел на нее впечатление. Вот только не понял: положительное, или же она теперь считает меня сумасшедшим.
– Разумеется, госпожа.
Я показал несколько купюр с изображениями герцогинь, которые достались мне в качестве сдачи с золотой монеты, после покупки сапог.
– Х…хорошо. Я принесу твой заказ.
«Надеюсь, она не позовет местный аналог стражи, чтобы изолировать тебя от людей», – сказал Ордош.
– А можно… кофе сразу, добрая госпожа, – сказал я и снова растянул губы в слащавой улыбке.
– Разумеется, пупсик, – сказала женщина. – Сейчас налью.
Я проводил женщину взглядом, избегая смотреть на курносую девицу, продолжавшую меня разглядывать без всякого стеснения. Поерзал на стуле, занимая удобное положение, поскрипывая кожей сапог.
В новой обуви я чувствовал себя комфортно, но ноги уже вспотели.
Я хотел приобрести местный аналог туфлей, но Ордош отговорил меня, сказав, что большая часть повстречавшихся нам женщин неслучайно ходят именно в сапогах, напоминавших ботфорты. Возможно, их выбор связан с погодными условиями и состоянием дорог.
Я выбрал модель, голенища на которой получилось подвернуть, подобно манжетам, сделав сапоги на треть ниже. Продавщица пыталась объяснить мне, что так носить обувь не принято, но я объяснил свое поведение капризным «так хочу».
Поначалу мне казалось, что в магазине меня обязательно обжулят. Вспомнились рассказы архимага: как жадные торговцы продают втридорога свой хлам, наживаясь на наивных покупателях. Но местные магазины оказались похожи на те, из моего первого мира: на всех представленных на витрине товарах указана цена, а продавщица, при моей попытке ее снизить, намекнула, что для любителей торговаться существует городской рынок.
Золотая монета в моей руке заставила продавщицу обуви относиться ко мне серьезно. Думаю, золото смогло бы сотворить похожее чудо, окажись оно даже в лапах у кошки.
На обувь и две рубашки я потратил половину своей монеты. Сдачу получил потертыми разноцветными бумажками с изображениями хмурых лиц незнакомых женщин и маленькими медными кругляшками. Со слов женщины-продавщицы, с материнской заботой поправлявшей на моих плечах новую рубаху, банкноты местного банка в народе называют «герцогинями», монетки – «медяками»; одна герцогиня равнялась сотне медяков.
Разглядывая в меню ценники блюд, я пришел к выводу, что на оставшиеся деньги вполне смогу, не экономя на еде, протянуть несколько дней.
«А жить где будешь? – сказал Ордош. – Предлагаю построить шалаш в лесу. Будешь охотиться в чаще на белок и жарить их на костре».
«Почему на белок?»
«Можешь еще и на мышей».
«Это такая шутка?»
«Нет, дубина, – сказал Ордош. – Это дружеский совет. Ты зачем деньгами размахивал? Отобрать у тебя их сможет даже маленькая девочка. Я уж не говорю про эту девицу, что разглядывает тебя, как кошка мышку. Татуировку змеи на ее предплечье видел? Она специально выставляет ее напоказ. Это знак какого-то ордена или банды, я уверен. Девица явно взяла на заметку наличие у тебя герцогинь. Она или ее подруги вполне могут еще сегодня до заката отобрать у тебя все до монетки, раздеть тебя, да еще и… ты понял. Так что, с твоей осторожностью, тебе самое место в лесу, в глухой чаще».
«У тебя паранойя», – сказал я, но все же не удержался и покосился на курносую.
Та задумчиво поглядывала на мою сумку и ковырялась в зубах зубочисткой. Ее руки с мощными бицепсами заставили меня представить, на что способна их хозяйка, если даже хрупкая с виду девчонка сумела зашвырнуть меня в фонтан.