Внутренние огни
Все это время картина на экране оставалась неизменной все так же тускло мерцала потрясшая меня до глубины души сетка. Я попытался представить себе улицы, здания и тех, кто среди них разгуливал,- эти создания могли прокладывать путь сквозь раскаленные скалы, словно рыба сквозь воду. Поистине фантастика!… А затем я вспомнил невероятно низкий уровень температуры и давления, при которых существует человеческая раса. Да ведь это нас, а не их следует считать капризом природы, поскольку почти все вещества во вселенной способны выдерживать температуру в тысячи или даже миллионы градусов.
– Ну, – неуверенно сказал я – И что нам делать теперь?
Профессор возбужденно наклонился вперед.
– Для начат мы должны еще очень многое узнать, и все необходимо сохранить в глубокой тайне, пока мы не будем обладать более полной информацией. Можете представить себе панику, которая возникнет, если факты станут достоянием гласности? Разумеется, рано или поздно правда неизбежно откроется, но в наших силах выдавать ее постепенно.
Вы понимаете, что геологический аспект моих исследований теперь абсолютно не имеет значения. Первое, что мы обязаны сделать, это создать систему станций для определения протяженности структуры. Я предполагаю, что они должны располагаться с интервалом в двадцать километров по направлению к северу, но первую мне хотелось бы построить где-нибудь в южном Лондоне. Вся работа должна держаться в секрете, как это было при строительстве первой цепи радаров в конце тридцатых.
В то же время я собираюсь еще увеличить мощность моего трансмиттера. Я надеюсь, что смогу гораздо больше сузить излучение, таким образом изрядно повысив концентрацию энергии Но это повлечет за собой разного рода механические сложности, и мне понадобится большая помощь.
Я пообещал сделать все возможное для получения содействия в дальнейшем, и профессор выразил надежду, что скоро вы сами сможете посетить лабораторию. К докладу я прилагаю фотографию вида с экрана, которая, хоть и не столь четкая, как оригинал, сможет, я надеюсь, развеять сомнения в истинности наших наблюдений.
Я сильно опасаюсь, что наш грант Интерпланетарному обществу уже поставил нас на грань перерасхода средств за год, но абсолютно уверен, что даже полеты в космос в данный момент менее важны, чем безотлагательные исследования этого открытия, которое может оказать гигантское влияние на философию и будущее всего человечества.
Я откинулся назад и посмотрел на Карна. Многое в документе осталось для меня непонятным, но главные положения были достаточно ясны.
– Да,- сказал я.- Это оно! Где фотография?
Он протянул мне снимок. Качество оставляло желать лучшего, поскольку к нам попала далеко не первая его копия. Но изображенную на нем структуру я узнал немедленно и безошибочно.
– Они были великими учеными! – восхищенно воскликнул я.- Это Калластеон, все правильно. Итак, мы наконец добрались до истины, хотя нам и потребовалось на это три сотни лет.
– Что в этом удивительного? – спросил Карн.- Тебе ведь пришлось обработать горы материалов, которые мы должны были переводить и успевать копировать, прежде чем они рассыплются в прах.
Я некоторое время сидел молча, размышляя о чуждой расе, чьи останки мы изучали. Только однажды – и никогда вновь! – вышел я сквозь великое отверстие, проделанное нашими инженерами в Туманный Мир. Ощущение было пугающим и незабываемым. Многочисленные слои моего скафандра сильно затрудняли передвижение, и, несмотря на их прекрасные изоляционные свойства, я смог ощутить невероятный холод, исходивший от всего, что меня окружало.
– Какая жалость,- грустно заметил я,- что наше поколение полностью уничтожило их. Они были высокоразвитой расой, и мы могли бы многому у них научиться.
– Не думаю, что нас можно обвинить,- возразил Карн. - Мы никогда на самом деле не верили, что кто бы то ни было может существовать в таких жутких условиях почти полного вакуума и почти абсолютного нуля. С этим ничего нельзя было поделать.
Я не мог с ним согласиться.
– Я полагаю, что их более высокий интеллектуальный уровень уже ни у кого не вызывает сомнений. В конце концов, они открыли нас первыми. Все смеялись над моим дедом, когда он заявил, будто излучение, идущее из Туманного Мира, искусственного происхождения.
Карн пробежал щупальцами по рукописи.
– Мы, разумеется, обнаружили это излучение,- сказал он. - Обрати внимание на дату – как раз за год до открытия твоего деда. Профессор, должно быть, все-таки получил свой грант! Он мрачно рассмеялся.- Вероятно, он испытал немалое потрясение, увидев нас выходящими на поверхность
Я смутно слышал его слова, поскольку внезапно меня охватило весьма неприятное чувство. Я подумал о тысячах километров скал, лежащих ниже великого города Калластеона, скал, которые становились горячее и тверже на протяжении всего пути до неведомого ядра Земли.
И тогда я повернулся к Карну.
– Не вижу ничего смешного,- тихо сказал я.- Возможно, следующей наступит наша очередь.