Неидеальная (ЛП)

- В чём заключается твоя странность? - не выдержав, наконец, интересуюсь я.
Скорее, для того, чтобы дать ему понять, что я абсолютно нормальная.
- Ну, например, в том, что я не смеюсь, когда я не хочу смеяться. Я плачу, когда мне хочется плакать. Я говорю то, что я думаю. Я могу поклясться, ты такая же.
Он плачет? Я не хочу, чтобы он плакал когда-либо.
- Почему же ты считаешь такие простые вещи странными? - вместо этого спрашиваю я.
- Потому что, - начинает Харви, - я не ношу маску. И никогда не стану носить. И ты тоже.
Он уверен в своих словах так же, как и уверен в том, что солнце светит над нашими головами.
- Люди этого не понимают, так ведь? Люди привыкли к тому, что каждый кем-то притворяется.
Я смотрю на него и не нахожу слов, чтобы ему ответить. Притворство - это игра. Харви вел игру, но сейчас он раскрывается, показывая, что он может быть другим человеком. Я ценю это, но внутри так тревожно, будто он что-то скрывает или недоговаривает. И в доказательство этому Харви переключает радио и делает звук громче, давая понять, что разговор на этом окончен. Окей, нам и не нужно обсуждать тему двуличности. Я не понаслышке знаю, что это такое. И сейчас я задаюсь вопросом: «Являюсь ли я той, кем видит меня Харви?»
По радио начинается песня, которую я раньше слышала, но не знаю, кто её исполняет. Видимо она приходится по вкусу Харви. Он барабанит пальцами по рулю, качая головой в такт музыке, напевает слова песни:
О, Боже!
«Такое ощущение, что я не пытаюсь.
Все так хорошо, что можно умереть!
Я знаю одно: все меня любят.
Опустив голову,
Двигаюсь под звуки своей музыки,
А в лицо - фотовспышки.
Я знаю одно: все меня любят,
Все меня любят…»
Чувство, что я удостоилась чести, и для меня поет сам Харви Томпсон. Но поет не просто песню, а то, что связано с его жизнью. Каждая строчка говорит о нем. Его голос настолько приятный, что мне хочется, чтобы он не останавливался никогда. Однако, как назло, Харви перестает петь. У меня появляется дикое желание, попросить его, чтобы он продолжил, но я не могу ничего сказать. Каждый раз его признания приводят меня в ступор. И этот раз - не исключение. Харви до боли в груди нравится мне.
***
На часах почти девять, когда мы, наконец, подъезжаем к месту, которое Харви назвал «самым удачным для нашего «свидания». Хоть я до сих пор не могу свыкнуться, что это свидание, я пытаюсь с этим смириться. Я пытаюсь не думать о том, что же будет дальше.
- И что же это? - выходя из машины, говорю я. - Что это такое? И что мы будем здесь делать? А почему мы ехали в такую даль для того, чтобы… - я смотрю на табличку, вещающую, что парк, заграждённый заборами, закрыт больше недели назад на реконструкцию. - … не попасть на аттракционы?
Харви закатывает глаза, фыркая.
- Как много вопрос, Алекси.
Он достаёт телефон и делает звонок. Через минуту я слышу его голос:
- Привет, Марк. Это Харви. Я уже у входа около парковки. Понял.
Он прячет телефон в задний карман джинсов и надвигается ко мне.
- Не все аттракционы уже рабочие, но некоторые пригодны для использования. В том числе, и кольцо обозрения.
О, ужас! Я боюсь высоты до смерти.
- Ты уверен, что это хорошая идея? - пищу я, когда руки Харви обнимают меня. - Это незаконно?
- Неа,- абсолютно беспечно отвечает парень, прижимаясь губами к моему лбу.
Не знаю, что ещё нужно сделать этому мужчине, чтобы я окончательно растаяла?
- Но это же значит, что мы…
- За-мол-чи, - по слогам воспроизводит Харви, прижимая указательный палец к моему рту. - Мы будем нарушать правила, Алекси, слышишь? Сегодня наш день, и мы будем делать, что захотим.
Я смотрю за спину Харви - на мужчину в форме охранника, который открывает ворота и зовёт нас. Связка ключей в его руке громко звенит.
Мы заходим за ворота. На улице уже темно, и я не вижу все аттракционы. Мне даже начинает казаться, что на колесо обозрения мы пойдём с фонарем. Но через несколько секунд всюду загораются разноцветные лампочки, освещающие весь парк. Я никогда не видела такой красоты. С замиранием сердца я рассматриваю карусель с лошадками, высокие горки, железную дорогу, гоночный трек, картинг, и, конечно же, колесо обозрения, с которого, наверное, видно всю местность. Здесь есть всё, и большинство из этой индустрии развлечений я никогда раньше не видела. Я словно попала в сказку, и мой принц стоит рядом, наблюдая за моей реакцией. Я, не думая о последствиях, кидаюсь ему на шею. Харви смеется, раскачивая меня из стороны в сторону.
 
- Спасибо, - шепчу я. - Не ожидала увидеть всё это, - я обвожу рукой парк и до сих пор не верю, что свидание подготовлено Харви. - Так здесь прекрасно.
- Не пора ли всё испробовать? - спрашивает он.
- К-конечно, - заикаясь, соглашаюсь я.
Харви берет меня за руку и ведет вглубь парка. Он говорил только про колесо обозрения, но оно остаётся за нашими спинами. Мы идём в направлении лошадок. От счастья мне хочется визжать, но мне стыдно - я и так чувствую себя ребёнком. Однако , кажется, Харви приятен мой восторг. Он подаёт мне руку, и я поднимаюсь на платформу. Я замечаю, как Харви даёт знак охраннику: карусель начинает двигаться по кругу с весёлым музыкальным сопровождением. Я прислушиваюсь к звукам, но песню мне узнать не удаётся.
- Да ладно, - говорит Харви. - Ты не смотрела мультики?
Я мотаю отрицательно головой. В смысле, конечно, я смотрела мультики, только почему-то этой мелодии не знаю.
Парень прыгает на асфальт и пальцем подзывает меня к себе. Когда же я оказываюсь рядом с ним, он буквально стискивает меня в объятиях. Я уверена, Харви чувствует дрожь, которую вызывают у меня его прикосновения. Когда он кладёт одну руку мне на спину, а другой сжимает правую ладонь, я опускаю глаза вниз. Не пойму, почему не могу встретиться с ним взглядом. Я чувствую себя комфортно рядом с ним, но не могу перестать стесняться. Харви кружит меня в танце. Его и мои движения выходят такими гармоничными. Несколько шагов вправо, после - влево, потом снова вправо, назад и вперёд. Он несколько раз ведёт меня, вальсируя, а через пару минут отталкивает от себя, вращает меня вокруг своей оси. Голова кружится от того, насколько я одурманена этим вечером. Я не успеваю восстановить равновесие, потому что Харви быстро поднимает меня на руки, и мы продолжаем описывать круги вот так: я перебираю пальцами его волосы, а он ласкает взглядом моё лицо.
Харви обнимает меня сзади за талию, пока мы проходим в сторону тира. Его руки такие сильные. Мне нравится растворяться в нежности его объятий; мне нравится чувствовать нас обыкновенной парой, отдыхающей от всего мира.
- Мне понравилось кататься на лошадках, - говорю я, поворачивая голову, и он в очередной раз дарит мне сладостный поцелуй.
- Правда? - шепчет он мне в губы, накрывая мой рот своим.
Я легко бью его по руке, и, кажется, Харви это лишь забавляет.
- Если мы не перестанем целоваться, до тира так и не дойдём, - замечаю я.
Харви изгибает многозначительно бровь.
- Это необязательно.
- Нет уж. - я вырываюсь из его объятий и отбегаю немного в сторону. - Ты обещал мне выиграть игрушку.
Парень разводит руки в стороны и смеётся.
- Александра, я могу добыть тебе любую игрушку сегодня. Какую ты захочешь.
- Я знаю, - уперев руки в бока, я останавливаюсь. - Но я хочу, чтобы всё было по-честному.
С минуту Харви внимательно смотрит на меня, а потом пускается догонять. Я со смехом и криком убегаю от него.
- Ах, ты захотела играть по-честному? - выкрикивает Харви мне вслед.
 
Меня распирает от хохота. Тяжело дыша, я забегаю в громадные двери. Руки парня, от которого я бежала, сжимаются на моей талии неожиданно - я была уверена, что его нет рядом, когда выглядывала из-за большого стенда, удивившись оглушительной тишине.
- Отпусти меня, - кричу я, извиваясь, болтая ногами в воздухе.