Гибельное море (ЛП)
– Но он все еще не набрал это время. Так что пока я в безопасности. И ты тоже. И...
Дверь резко распахнулась. Тит чуть не проделал дыру в стене, прежде чем понял, что это всего лишь Кашкари.
– Я знаю, кто ты, – объявил индиец.
Фэрфакс пошатнулась, но быстро пришла в себя:
– Я уже говорил тебе, кто я. Я охранник принца.
Кашкари закрыл дверь.
– Ты девушка, вызвавшая молнию.
Тит заслонил Фэрфакс собой и вытянув палочку:
– Если ты...
– Конечно, нет. Я просто был в шоке и хотел знать наверняка.
– Ты ни с того ни с сего догадался? – резко спросил Тит. – И где Уинтервейл? Он здесь?
– Нет, он все еще болтается возле часовни – миссис Хэнкок за ним присматривает. А я угадал, потому что Робертс показывал фотографии, сделанные несколько недель назад.
– Кто такой Робертс? И что за фотографии?
– Игрок в крикет. Никогда не входил в одиннадцать. Хотел подделать фотографические доказательства для потомства, что был частью школьной команды. Я оказался на нескольких изображениях с краю, а рядом был кто-то, – Кашкари оглядел комнату и схватил фотографию Фэрфакс, где она не походила на себя, – с этим лицом. Сначала я не понял, что вижу. Я помнил, что в тот день рядом со мной сидел Фэрфакс. И он не мог так отличаться от себя. А потом я вспомнил снимок в его комнате. И вспомнил, что Атлантида затрудняется найти девушку, вызвавшую молнию, потому что ее изображение нельзя зарисовать или уловить как-то иначе. А еще Фэрфакс впервые прибыл в школу в тот день, когда девушка продемонстрировала свою силу.
Фэрфакс судорожно вздохнула.
Тит мгновенно ее обнял:
– Что такое?
– Уинтервейл. Раньше или позже кто-то покажет ему эти фотографии.
– И? – спросил Кашкари.
– Уинтервейл – это Лиходей. Или стал им с того дня, как появился в доме дяди Сазерленда.
Кашкари задрожал:
– Нет. Пожалуйста, нет.
Рядом материализовалась миссис Хэнкок. И заговорила прежде, чем кто-то успел спросить, почему она не присматривает за Уинтервейлом:
– С Уинтервейлом что-то не так. Он рассматривал эти фотографии и вдруг принялся смеяться – и не мог остановиться.
– Уинтервейл – это Лиходей. А я та, кто вызвал молнию. Он пытался достичь контактного порога с принцем, чтобы выяснить, где я, – объяснила Фэрфакс. – Но фотографии, которые он рассматривал, показали, что я все время была у него под носом.
Миссис Хэнкок с трудом отступила на шаг:
– Теперь я наконец поняла. – Она повернулась к Кашкари: – Оставаясь рядом с Уинтервейлом, ты спас его. Его высочество, не Уинтервейла.
Кашкари вытаращил глаза, словно громом пораженный.
– Мы должны идти, – сказал Тит Фэрфакс. – Сейчас же.
Она схватилась за сумку для экстренных случаев, уже висевшую на плече:
– Идем.
Но они не смогли перескочить. Вероятно, Лиходей пришел к тому же заключению, что и Кашкари. А раз он пробыл в Итоне довольно долго, то и закрытая для скачков зона была подготовлена уже давно. Требовался лишь приказ, чтобы ее задействовать.
Кашкари рванулся к окну:
– На ковре улететь тоже не получится. Снаружи бронированные колесницы.
Колесницы кружили в вышине, словно стая птиц. Но отважься Тит с Иолантой бежать на ковре, машины мгновенно бы спустились. И скорость у них выше, чем две сотни верст в час, доступные ковру.
– Тогда скачкозаменитель, – предложила Фэрфакс.
– Прибережем его на крайний случай. А пока у нас есть это. – Тит положил на стол Горнило.
– Вам двоим лучше выйти из комнаты. – Фэрфакс посмотрела на Кашкари и миссис Хэнкок. – Вы еще не скомпрометированы. Лиходей не знает о нашей связи, так что вы можете остаться в безопасности.
– Мы еще встретимся? – спросил Кашкари.
Тит снял половину своего кулона и протянул ему:
– Будем надеяться.
Кашкари и миссис Хэнкок ушли. Тит и Фэрфакс положили ладони на Горнило – его поверх ее.
Тит начал читать пароль.
* * *
– Как далеко Запретный остров? – Иоланта попыталась перекричать свистевший в ушах ветер.
– В полутора сотнях верст, – отозвался Тит.
Значит, сорок пять минут пути.
Они тесно прижались к ковру в метр шириной и полтора длиной. На такой скорости можно было путешествовать лишь одним способом: на животе, вцепившись руками в край ковра и пристегнувшись ремнем за пояс.
Глядя на пролетавшие внизу окрестности, Иоланта узнала Равнину Гигантов. А где-то на севере виднелась Бездна Бриги, едва различимая благодаря испарениям, что поднимались из глубин рва и стелились по земле подобно туману в солнечном свете.
В Бездне Бриги тоже был портал, но он вел в потерянную копию Горнила, и Тит не хотел рисковать, не зная, где она находится. Так что они направлялись к Запретному острову, чтобы добраться до копии Горнила в монастыре, еще безопасном для властителя Державы.
– Подобрали бы для порталов истории попроще, – сказала Иоланта, прекрасно зная, что смысл труднодоступных мест в том, чтобы уменьшить вероятность преследования при перемещении из одной копии в другую. – Большого страшного волка я могу разорвать в клочья одной левой.
– Да и у семи гномов против меня никаких шансов, – парировал Тит, осторожно оглядываясь назад.
– Нас преследуют?
– Пока нет.
– Думаю, в школу нам уже не вернуться.
– Да, не вернуться.
Возможно, она видела мальчиков в последний раз. Иоланта надеялась, что Купер не забудет ее, когда дородным немолодым адвокатом будет возвращаться в школу на Четвертое июня, дабы отпраздновать воспоминания юности.
И Хейвуд. Иола держала в кармане одну из визиток с адресом в Вайоминге – если она не сможет сама попасть в Париж, то отправит карточку учителю, чтобы он ее не ждал и не беспокоился.
Она повернулась к Титу:
– Надеюсь, Кашкари и миссис...
Ковер резко закрутился вдоль длинной оси, и мир завертелся в тошнотворном калейдоскопе неба и земли. Иоланта закричала. Принц выругался и потянулся к уголку ковра. От внезапного рывка тот выровнялся – нижней стороной кверху. Но не остановился, а продолжал лететь на бешеной скорости. Иоланта не могла видеть небо, но, откинувшись назад, могла смотреть на землю, проносившуюся с головокружительной быстротой.
– На счет три! – закричал Тит. – Оттолкнись ногами и перебрось весь свой вес к голове. Раз, два, три!
Вдвоем им удалось перевернуть ковер. Наконец они оказались сверху, но ковер со свистом остановился – теперь они смотрели в противоположную сторону.
А оттуда верхом на собственном ковре приближался Лиходей в теле Уинтервейла.
К сожалению, он уже знал, как попасть в Горнило, когда оно используется как портал, и в школе остановить его было некому.
Ковер Тита и Иоланты завибрировал и начал движение. Они наклонились, перенося вес на одну сторону. Ковер выгнулся, поворачиваясь. Затем, под рев ветра, несколько раз перевернулся – и они бы упали, если бы не ремни безопасности.
– Не давай Лиходею играть с нами! – крикнул Тит.
Иоланта направила в преследователя молнию. Но та ударила лишь в щит, а Лиходей не пострадал. Иоланта вызвала еще несколько вспышек, разорвавшихся и зашипевших, словно в разгар грозы.
Лиходей легко и умело маневрировал между потоками электричества, уворачиваясь от нападения. И двигался слишком быстро. Он нагонит их раньше, чем они смогут достичь Запретного острова.
Иоланта сбросила несколько огромных огненных шаров, отчего земля внизу загорелась.
– Что ты делаешь? – заорал Тит.
– Заставляю его хотя бы пробиваться сквозь дым. Если бы только Уинтервейл страдал от астмы…
Едва она договорила, ковер отклонился к северу.
– Куда мы летим? – пораженно спросила Иоланта.
– За астмой. Или, возможно, кое-чем получше.
Время года в Горниле всегда соответствовало внешнему. На деревьях в саду не было цветов, фрукты тоже уже собрали. Вдалеке возвышался дом, по форме напоминавший плетеный улей: маленький у основания, раздувавшийся посередине и вновь сходивший на конус вверху.