Старший брат моего жениха (СИ)

Так, все хорошо, все очень хорошо. Мы обязательно проведем втроем чудесный вечер, поговорим о разных милых вещах, что-то обсудим и, уверена, Руслан не будет против нашего брака с Егором.
Так, убеждая себя, что все будет отлично, расплываюсь в улыбке, от которой болят щеки, и делаю шаг к двери. Она как-то резко распахивается, и на пороге вырастает массивная фигура темноволосого мужчины в светлых брюках и черной рубашке с закатанными до локтей рукавами. Он выше Егора сантиметров на пятнадцать, взрослее и… опаснее. Не знаю, откуда во мне это ощущение, но когда его взгляд упирается в меня, в глазах мелькает что-то, от чего дыхание перекрывает напрочь.
Он кажется шокированным — неприятно шокированным, а я лихорадочно соображаю, что с моим внешним видом может быть не так. Что могло вызвать такую реакцию?
— Руслан? Здравствуйте, — все еще улыбаюсь, все еще сохраняю видимость счастливого идиотизма, а гость упирается рукой на дверной косяк, разглядывая меня уж слишком пристально.
И взгляд этот мне совсем не нравится.
  
4 глава
 
Кира
— Значит, Кира, — произносит Руслан, когда молчать и пялиться друг на друга становится неприличным.
— Кира, — развожу руки в стороны, а Руслан хмыкает. Что-то произносит себе под нос, но расслышать не получается, и делает уверенный шаг в дом.
В довольно просторной прихожей будто сжимаются стены, настолько Руслан могуч и массивен. Меня накрывает его тенью и сшибает с ног его эмоциями. Плохими эмоциями.
А ведь кто-то говорил, что Руслан — хороший человек и мы обязательно друг другу понравимся, найдем общий язык. Не верится что-то.
Протягиваю гостю руку, а он медленно переводит на нее взгляд. Секунда, еще одна, третья, и испарина выступает вдоль позвоночника. Никогда не чувствовала себя глупее.
— Не бойтесь, я не заразная, — неловко шучу, а Руслан отмирает. Едва касается моей ладони своими горячими загрубевшими пальцами, и почти молниеносно прерывает наш контакт.
— Рус, наконец-то! — раздается голос Егора, и я выдыхаю с облегчением. Слава богу, мне больше не нужно быть один на один с этим странным человеком.
Руслан мгновенно забывает о моем присутствии, и мне даже приходится поспешно отойти в сторону, освободить дорогу. Крепкие братские объятия, и я еще раз убеждаюсь, насколько миниатюрным кажется Егор на фоне брата.
— Совсем тощим стал. — В низком голосе Руслана звучит осуждение. — Есть надо больше, а то рассыпешься. Мне другой управляющий в магазин не нужен, а брат так тем более у меня один.
Они говорят о какой-то только им понятной ерунде, а я не знаю, куда деть руки, куда себя саму деть не понимаю. Обо мне будто бы забыли, и я все прекрасно понимаю — они браться, все-таки. Братья, которые не виделись несколько месяцев, потому ухожу в кухню. Пусть пообщаются без посторонних свидетелей.
Посторонних… такое странное слово, учитывая наше с Егором решение пожениться. Но там. в коридоре, я действительно себя такой и почувствовала. Обидно ли? Нет. Просто Руслан не знает меня еще, потому и угрюмый такой.
И к тому же… мне девятнадцать, но я не дурочка и прекрасно понимаю, что старший брат Егора не обязан рассыпаться передо мной в комплиментах и заваливать любезностями. Но я готова доказать ему, что не держу камней за пазухой и к жениху своему отношусь серьезно, искренне.
Настроение, слегка испорченное непонятной реакцией Руслана, заметно улучшается, и я распахиваю дверцу духовки. Там все еще томится пирог, за которым Егор, по всей видимости, и не думал следить.
Ну что такое? Несложно ведь было просто выключить духовку.
Слава богу не сгорел, и я, рискуя обжечься, тороплюсь вытащить его. Он тяжелый и горячий, с начинкой из сырого картофеля и курицы, ароматный и сочный. И красивый, потому немножечко даже горжусь собой.
До меня доносятся отголоски мужских разговоров, взрывы хохота, и я невольно улыбаюсь. Все будет хорошо, я справлюсь.
Руслан с Егором сидят напротив друг друга, оживленно разговаривая о каких-то общих знакомых, периодически переключаясь на рабочие вопросы. Я знаю, что магазин автозапчастей «Покрышкино», в котором Егор работает управляющим, принадлежит его брату, потому меня и не удивляет болтовня о каких-то деталях и приходных накладных.
— Мась, завязывай суетиться, — улыбается Егор и, потянув меня за руку, усаживает рядом. По-хозяйски обнимает за плечи, целует в висок, а я не знаю, куда деть взгляд.
Как-то неловко обжиматься на глазах Руслана. А тот почему-то слишком пристально следит за этим действом, и от этого вдвойне неловко.
— Просто расслабься, — шепчет на ухо Егор, и я следую его совету. Стараюсь, во всяком случае.
Следующие несколько минут проходят оживленно: я раскладываю еду по тарелкам, зорко следя, чтобы гость не остался обиженным. Я люблю готовить, я умею это делать, потому не волнуюсь, что Руслан может гадливо выплюнуть что-то из предложенного. Он, кажется, немного расслабляется и даже хвалит меня, попробовав. Отлично!
Внутренне ликую, улыбаюсь, а Егор подмигивает мне и сжимает под столом колено. Его поддержка очень важна для меня сейчас. Потому что взгляд Руслана и не думает теплеть. Наоборот, становится все напряженнее.
Я не знаю, что творится в его голове, но чувствую, что не нравлюсь ему. Совершенно и безоговорочно и никакие телячьи медальоны не в силах это изменить.
— Расскажите о себе, Кира, — Руслан растягивает слоги моего имени, будто бы на вкус его пробует, перекатывает на языке.
— О, Кира замеча…
— Я не тебя спрашивал, — одергивает Егора, а тот издает какой-то странный звук, словно вот-вот умрет от удушья. — Итак. Чем живете, чем дышите?
У него не взгляд, а рентгеновский луч, а темные глаза — намного темнее, сумрачнее, чем у брата — сверлят во мне дыру. Врать ему бессмысленно, да я и не планирую, потому что скрывать нечего.
— Я учусь на физмате, — говорю, открыто принимая его взгляд, но кажется, что бой. — После занятий подрабатываю в кафе. Все.
Это действительно все, но почему-то при упоминании моей подработки левая бровь Руслана заламывается, а в уголках губ дрожит что-то похожее на улыбку. У меня нет большого опыта в физиогномике, но кажется, что я сказала что-то такое, что изрядно развеселило его.
— В кафе, значит. Точно в кафе?
— Да, почти каждый вечер. Но учебе это не вредит, — сама не знаю зачем начинаю сыпать подробностями. Рассказываю о своем ВУЗе, о любви к физике, о том, что всегда мечтала стать ученым, но, увы, сейчас наука не в самом лучшем состоянии. Вскочив на любимого конька, долго и упорно рассказываю об отсутствии государственного финансирования, о нечестно распределенных грантах и даже, Господи прости, о взяточничестве. Вот это понесло так понесло, ужас!
Ситуацию спасает Егор, который начинает, как и всегда, громко возмущаться, что я совсем не жалею себя, учась и работая на износ. Только спасает ли? Потому что Руслан даже не слушает его — он смотрит на меня. Просто смотрит холодно и изучающе.
— Каждый вечер, значит, — непонятно чему усмехается и прячем усмешку в стакане с соком.
Странный он, очень странный. И еще уставший какой-то, помятый слегка. Так выглядят люди, который вместо полноценного сна всегда выбирают что-то другое.
Дальше разговор течет в безопасном русле, избегая острых углов. Мы не обсуждаем планы на будущее, не говорим о свадьбе. Успеем еще. Но сто?ит Егору завести речь о нашем с ним знакомстве, о том, что это точно любовь — одна и на всю жизнь, Руслана будто бы передергивает. Напряженная нижняя челюсть, желваки, барабанящие по столу крупные пальцы — все это наводит на мысль, что лучше бы остановиться. Но Егора несет, а Руслан все сильнее мрачнеет.
Я выхожу из комнаты. Скрываюсь в гостевой ванной на первом этаже, пытаясь совладать с хаотичными мыслями, которые еще немного и разорвут мою голову на части. Не понимаю, что происходит, почему Руслан такой… он недоволен моей персоной в качестве невесты брата? Я недостаточно богатая, красивая, умная для Егора? Со мной что-то не так?