Тест на верность (СИ)

Я послушно взяла розовую коробочку и направилась в туалет.
Минута. Две. Три.
С опаской я взглянула на тест.
Чертовы две полоски вконец вывели меня из состояния равновесия. От безысходности и бессилия я громко заорала, проклиная себя на чем свет стоит.
***
Я плакала. Долго, безудержно ныла, не представляя, как быть дальше. Казалось, что моя жизнь просто закончена. Я никогда не видела себя матерью, никогда не думала о детях. Да и как я могла об этом думать, если всю жизнь у меня перед глазами был не самый лучший пример родительской заботы и опеки?
— Сука! — я злобно выругалась, швыряя на пол банку с газировкой, пряча лицо в ладонях.
Господи! С подросткового возраста я знала, что трахаться нужно исключительно с презервативом, иначе помимо инфекций можно ещё и залететь. И я всегда придерживалась этого правила, но с Кристианом все пошло под откос. Какого хера я с ним вообще никогда не предохранялась — не знаю! Видимо, мозги в момент близости с ним, меня покидали.
В комнату вошла Эрика. За ней появился Пабло. Похоже, шум от упавшей на пол колы привлёк их внимание и они решили меня проведать.
— Все рыдаешь, — сев рядом, на краешек кровати, проговорила Эрика.
— Дети — это не конец света! Что ты истеришь? — всплеснул руками Пабло. — Сейчас у тебя есть проблема, которую нужно как-то разрешить. На мой взгляд, тебе надо оставить ребёнка, но если надумаешь сделать аборт — я пойму тебя и поддержу.
— Лив, мы будем рядом в любом случае, — добавила подруга, крепко сжимая в своей ладони мои пальцы.
Я откинулась на спинку кровати. А что решить? Как решить? В первые часы, когда я узнала о своей беременности мой ответ был однозначным — я хотела избавиться от ребёнка, но сейчас… Нет, конечно, во мне резко не проснулся материнский инстинкт, но я не готова была пойти на аборт, хотя бы потому, что это был ребёнок Кристиана. Человека, которого я любила, да и что скрывать, до сих пор люблю…
— Может, стоит сказать Крису? — осторожно спросила Эрика, будто читая мои мысли.
— Нет. Ни в коем случае. Об этом будем знать только мы трое и я очень надеюсь, что вы никому ничего не скажите. Какое бы решение на счёт будущего ребёнка я не приняла.
Эрика тут же замолчала, положительно и понимающе кивая в ответ.
— Лив, — Пабло сел рядом, тихонечко положил голову на мое плечо. — Оставь малыша. Ты будешь классной мамой, — с улыбкой в голосе проговорил он.
Слёзы горячей рекой вновь брызнули из глаз. Я и мама? Уму непостижимо!
— Увезём тебя к моим родителям в Испанию. Они так мечтают о внуках, но понимают, что со мной у них эта затея не прокатит.
Я горько усмехнулась в ответ.
— Ты бывала в Марбелье?
— Нет.
— Побываешь, — оптимистично хохотнул друг. — Там красиво. Приморский бульвар, шикарные пляжи, отреставрированный старый город с Апельсиновой площадью, — мечтательно добавил он. — Тебе точно понравится.
— И, правда, Лив, езжай. Море и солнце пойдёт тебе на пользу, — поддержала друга Эрика.
Я вздохнула, вытерла слёзы.
— А уж малышу как комфортно будет на средиземноморском воздухе! — восторженно добавил Пабло.
Я легонько коснулась своего живота. Где-то внутри у меня уже зародилась маленькая жизнь. Ей всего каких-то четыре-пять недель и рассмотреть на УЗИ ее невозможно, лишь крохотная точка, горошина, которая с каждым днём растёт, набирается сил. Интересно, это девочка или мальчик? Смогу ли я убить свою горошину?
Почему то сейчас от таких мыслей мне стало не по себе. Боязно быть мамой, а лишится этой возможности, кажется, ещё страшней.
— То есть, считаете, что мне нужно оставить ребёнка?
Это был скорее вопрос для галочки. Похоже, для себя я уже все решила.
Друзья единогласно кивали в ответ, лукаво посматривая на меня.
Мысли о мести Арчибальду Ричардсону отошли куда-то на второй план.
Кажется, теперь мне есть что терять и ради кого жить.