Черная вдова (СИ)

— Девять-один-один. Что произошло?
— Моя подруга. У нее кровь. Я не знаю, что произошло. Пожалуйста, приезжайте. Помогите мне! — и я уже задыхаюсь.
— Дышите глубоко. Адрес назовите.
Говорю адрес, в то время как оператор старается немного разговорить меня. Я стараюсь не паниковать, но здесь так много крови. Оператор спрашивает, кто бы это мог быть, но я совершенно без понятия, кому нужно было ее так терзать. Почему я ничего о ней не знала? Мы проводили так много времени, а я ничего не знаю о ее прошлом, семье или других друзьях.
— Я не знаю, — кричу я, и по моему лицу катятся слезы. — Я нашла ее истекающей кровью в ее же квартире. Она не реагирует. Пожалуйста, помогите!
Оператор остается со мной на связи, пока не приезжает скорая. Я зову Бекку, кричу ей в лицо, а она лежит абсолютно неподвижно на моих коленях. Где-то на краю сознания я понимаю, что она мертва, но не хочу в это верить.
Это уже происходило со мной.
Я жду, молюсь и постоянно повторяю: «Пожалуйста, пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо».
Мне как будто снится кошмар. Что-то подобное уже было, когда умер Ник, и вот я обнимаю на своих коленях безвольное тело самого близкого мне человека. Опять.
Я слышу, как прибыли медики. Кто-то отодвинул меня от Бекки, но я нахожусь как в тумане и не понимаю, что происходит.
Затем я бегу в ванную и меня выворачивает наизнанку.
Как такое могло произойти? Со мной? С ней? Опять?
Следующий час я ощущаю себя, как в каком-то водовороте. Люди задают мне вопросы, но я не знаю ответы. Я полностью остаюсь без сил, и во мне просыпается какое-то равнодушие, пока я сижу на ее кушетке и безвольно наблюдаю, как они поместили ее в специальный мешок и застегнули его, а затем укатили на тележке из квартиры.
Глава 13
Престон
Как же мне было хреново, когда Эвридика ушла этим утром. После того, как мы занимались любовью. Я хотел бы сказать, что мы трахались, но мы именно занимались любовью. Чувствовалась что-то особенное, и мне было чертовски здорово.
А потом она встала и ушла, не сказав ни слова. Я покинул клуб вслед за ней. Мне хотелось, чтобы воспоминания оставили меня. Если бы это так легко можно было сделать. Я завел свою Теслу, и из нее зазвучала Comatose группы Skillet. Вступление скрипки и слова песни о том, что его любимая, когда находится рядом, забирает его боль. А когда он просыпается с ней рядом, для него нет ничего естественней. Мое сердце сжалось от этой песни. Будто она отправила меня в какое-то бесконечное безумие. Не нужны мне такие чувства, но, блядь, я понимал, что Эвридика нужна мне как воздух.
Весь мой день был просто гребаным днем. И вот я сижу в «Бридже», и жду Эвридику, или хотя бы Бекку. Доказать им обеим, что у меня серьезные намерения.
Я весь день пытался дозвониться до Бекки и обсудить с ней сложившуюся ситуацию, но она так и не ответила ни на один звонок. Не похоже на нее. Боюсь, она тоже запуталась в отношениях со мной. Чувствую, что мне нужно подвести черту. Забыть про свое правило — никаких чувств в этом месте и, надеюсь, Бекка не злится на меня.
Это был просто удар. Она была отличным другом в этом путешествии. Она помогла мне достичь всех целей, которые я хотел реализовать в этом месте. Мы провели немало времени, воплощая их в жизнь. Я бы хотел сказать ей, что она моя лучшая подруга. Как бы убого это ни звучало. Надеюсь, я не просрал этот шанс как обычно.
Уже полночь, и я сдаюсь. Они не придут, и я ухожу.
Прихожу домой, напиваюсь до омерзительной невменяемости и заваливаюсь на диван.
Просыпаюсь от того, что кто-то долбит в мою дверь и кричит: «Полиция! Откройте дверь!».
В голове все кружится, а каждый удар в дверь отдается адской болью в голове.
Перед дверью я спотыкаюсь и, держась за косяк, открываю ее. Передо мной стоят трое полицейских в форме. Тут же подбираюсь и спрашиваю:
— Я могу вам помочь?
— Вы Престон Бэбкок?
— Да, это я. Что случилось?
— Развернитесь, руки за спину. Вы арестованы за убийство Ребекки Андерсон.
— Что?! Я… что? О чем вы говорите? Что с Беккой? Убийство? Она в порядке? — Нет, нет, нет. Этого не может быть по-настоящему. Где Бекка?
— Сэр, не заставляйте нас применять силу. Руки за спину!
— Применять силу? Что происходит? Почему меня арестовывают? Что с Беккой?
Никто не отвечает, меня швыряют на пол, заворачивают руки за спину и заковывают в наручники.
— Поднимайтесь! — орет полицейский и тянет меня вверх. Выводит меня из квартиры, а потом по лестнице из здания.
Хорошо, что мой сосед встретился нам при выходе.
— Джон, Джон. Пожалуйста, помоги мне. Позвони в мой офис. Свяжись по горячей линии с моим ассистентом, и пусть она позвонит моему адвокату.
— Что происходит? — спрашивает он и подходит к нам.
— Я не знаю. Но я знаю, что невиновен. Позвони моему ассистенту. Пожалуйста!
— Хорошо!
Полицейские, не церемонясь, засовывают меня на заднее сиденье своей машины. И когда машина тронулась, я откинулся назад.
Этого не может быть.
Меня посадили в комнате с одним столом и двумя стульями по сторонам. Жду, когда придет детектив.
— Итак, — слышу, как мужчина вошел в комнату со спины. — Вы рассчитывали скрыться?
— Послушайте. Тут, видимо, какая-то ошибка. Почему я здесь, и что случилось с Беккой?
— А почему бы вам не рассказать, что случилось с Беккой?
— Я без понятия. Кто-то сказал, что убийство. Не говорите мне, что с ней что-то не так.
— Хватит пороть чушь! Вы пьяны, и у нас есть ваши отпечатки пальцев по всей комнате. И я уверен, если мы возьмем образец вашего семени, то докажем причастность и к изнасилованию.
— Изнасилование? Отпечатки пальцев? О чем вы вообще говорите? Я не понимаю, что происходит. И где мой адвокат?
— Ладно. Подождем вашего адвоката, но вашу задницу я зажарю. Доказательства есть доказательства, факты есть факты.
Он встает и выходит из комнаты, оставляя меня со своими мыслями. Как это Бекка мертва? Что случилось? И почему именно меня обвиняют?
Через час мой адвокат проходит в дверь, садится напротив и смотрит печальным взглядом.
— Фрэнк, давай выкладывай, что происходит?
— Престон, дела не так хороши. Ничего не говори, пока я не вытащу тебя отсюда.
— Ну и дела, Фрэнк. Я ничего не совершал. Я не знаю, что произошло.
— Наберись терпения. Я внес залог, и они скоро должны тебя выпустить. Поговорим в моем офисе.
Я тяжело вздыхаю. Почему никто не хочет слушать меня? Я невиновен!
В тюрьме я провел сутки и, наконец, утром меня выпустили. Хорошо, что Фрэнк мой хороший друг последние двадцать лет, и в воскресенье мы сидим в его офисе, я рассказываю ему, как все было.
Мы заходим в его кабинет, и он закрывает за нами дверь. А затем протягивает мне стакан с каким-то темным напитком и одним кубиком льда.
— Возьми. Думаю, тебе это нужно.
— Нет, мне не нужно это дерьмо. Мне нужно, чтобы ты поверил в мою невиновность.
— Престон, сколько лет мы с тобой уже друзья? Мне нужно, чтобы ты был предельно честен сейчас. Кто такая Ребекка Андерсон, и откуда ты ее знаешь?
— Она та, о ком я забочусь. Фрэнк, она правда мертва? Почему мне никто ничего не рассказывает?
— Да, Престон, она мертва. Я видел доказательства, и все выглядит паршиво. Ее зарезали и изнасиловали.
— Нет… не может быть… — Я трясу головой, мне не верится, что такое могло с ней произойти. — Что же случилось?
— Престон, на месте преступления найдены твои отпечатки пальцев, и капли засохшей крови. Тебе нужно будет сдать тест ДНК, чтобы они сравнили сперму, найденную в квартире жертвы.
Я встал и начал стучать по столу.
— Фрэнк, ты должен поверить мне. Я НЕ ДЕЛАЛ этого. Меня подставили. Поверь мне.
— Слушай, я хочу верить тебе, но, как я уже сказал, все выглядит паршиво. Кому понадобилось подставлять тебя? У тебя есть враги, о которых я не знаю?