Эйгор. В потёмках (СИ)

— Господин Вайрьо, больше стрелять в это существо не требуется. Вы его умертвили. Теперь умерьте свой пыл и давайте дождёмся целителей, которые смогут вытащить беднягу Хенрика.
Отойдя в сторону, останавливаюсь около стены, держа в руках винтовку. Целители прибывают спустя минуту — на этот раз двое мужчин в белоснежных мантиях. Быстро осмотрев преподавателя, слившегося с каменным монстром, поднимают их обоих в воздух и исчезают в одном из коридоров. А следом за ними появляются и остальные. В частности, весьма напряжённый Ральф и уже знакомый мне дознаватель, которого Тескон вроде бы называл Йорсом. Остановившись в холле, последний хмуро оглядывается по сторонам, задержав взгляд на мне, после чего проходит в комнату, где шло прерванное занятие. Когда возвращается назад, одновременно с ним в холл входят Айрин и Канс. Девушка, изогнув бровь, осматривает овальное помещение, скользя взглядом по трупам служащих Хёница. А Тонфой, держащий в руке бокал вина, медленно качает головой, делая щедрый глоток напитка.
Дознаватель, покосившись в их сторону, приближается ко мне. Чуть наклонив голову набок, интересуется.
— Как у вас это получается? Я допрашиваю вас уже второй раз за первую неделю. У нас и раньше бывали сорвиголовы, но как правило, они начинали влезать в истории несколько позже. А не с самых первых дней обучения.
Несколько секунд молчит, сверля меня взглядом.
— Рассказывайте, господин Вайрьо. Как всё было на этот раз?
Пожав плечами, стараюсь придать лицу максимально невозмутимое выражение.
— Во время инцидента с живыми мертвецами я застрелил одного из студентов второго курса. Сегодня, он с приятелями решил мне отомстить и подстеречь на выходе из общежития первого курса. Не знаю, какие у них были планы, но я ударил первым. Двоих получилось прикончить на месте, а третий начал убегать.
Лицо Йорса становится чуть ироничным.
— И вы, конечно, решили за ним погнаться? Нет ничего более увлекательного, чем погоня за охотником, ставшим дичью, верно Орнос?
Моргнув, продолжаю гнуть свою линию.
— Всё правильно. Я начал преследовать цель. Из педагогических соображений — чтобы отбить у них желание соваться снова. Всё закончилось тем, что он влетел в это помещение, откуда начали выскакивать люди и Хенрик приказал всем убираться, упомянув руническую винтовку. После чего я добрался до своей комнаты и вернулся с необходимым оружием.
Мужчина задумчиво поджимает губы.
— Да. С винтовкой. Которую вам так вовремя прислали. Скажите, вы были знакомы с Хенриком?
Вопрос слегка обескураживает и я просто качаю головой. Потом добавляю к жесту слова.
— Никогда раньше его не видел. Просто один из студентов, упомянул его имя.
Тот кивает. Потому интересуется ещё одним моментом.
— А как вы узнали о готовящейся засаде второкурсников? Вам кто-то рассказал?
Вот сейчас я не знаю, что ответить. Если не брать в расчёт Эйкара, то иных шансов выяснить, что меня ждут, у меня практически не было. Будь у них система слежения, идентичная видеонаблюдению, они бы и вовсе удивились. Хотя нет, при таком раскладе преподаватели Хёница заинтересовались бы моей персоной гораздо раньше — на моменте, когда я стал разговаривать с воздухом.
Пытаюсь придумать какой-то, хотя бы отчасти правдоподобный вариант, когда справа раздаётся голос Айрин.
— Я предупредила его, господин дознаватель.
Тот разворачивается на каблуках, смотря девушке лицо.
— Йорс Меннэль, юная леди. Дознаватель Хёница. Зачем вы это сделали?
Виконтесса задирает подбородок и с чуть зардевшимся лицом, озвучивает ответ.
— По той причине, что мне весьма небезразлично состояние тела господина Вайрьо.
Мужчина несколько секунд буравит её взглядом, потом снова разворачивается ко мне. Успеваю заметить мелькнувшее в его глазах удивление, которое тот быстро прячет за маской сухого невозмутимого следователя.
— Откуда у вас винтовка и боеприпасы, усиленные рунами? Кто их прислал?
Тут мне скрывать нечего.
— Доверенное лицо моего отца, графа Вайрьо. Господин Мойрниц, армейский капитан в отставке. Сейчас он находится в Кёйреле.
Дознаватель заинтересованно хмыкает и переводит взгляд на «Лоун», сейчас прислонённый к стене.
— В своём обычном виде, это оружие стоит не так дорого. Но вот с таким набором рун на стволе — весьма немало. Откуда у доверенного лица бедного северного графа, такая сумма?
Изображаю полное непонимание ситуации.
— Об этом лучше спросить его самого, господин Меннэль. Или «бедного северного графа». Он, наверняка обрадуется подобной формулировке.
Судя по чуть изменившемуся лицу Йорса, тот сам понимает, что перегнул палку. А если действительно надумает разузнать что-то у капитана — Мойрниц выкрутится. На крайний случай, у него есть возможность связи с ректором.
Несколько секунд мужчина стоит на месте, как будто к чему-то прислушиваясь. Потом озвучивает вердикт.
— Мои коллеги сообщают, что студенты, бывшие на занятии подтверждают ваши слова — студент второго курса сам открыл дверь и вломился внутрь, после чего…и началась вся эта история.
Спустя секунду он усмехается, добавляя ещё небольшую порцию информации.
— У него были защитные руны от контроля разума. А ваша граната парализовала человека, за счёт вывода из строя функционала мозга. Защита отчасти сработала, но привела к вспышке неконтролируемого страха, сродни наведённой панике. Он не понимал, что делает, когда ворвался на занятие. Но вы действовали в рамках правил университета, защищаясь от нападения, пусть и превентивным ударом. Более того — помогли разобраться с возникшей угрозой. Поэтому, вынужден отпустить вас, начислив двадцать баллов личного рейтинга за помощь служащими и преподавателям Хёница.
Отвернувшись, намного тише добавляет.
— Жаль, тебя нельзя допросить с проникновением в разум или клятвой.
Бормочет и что-то ещё, но разобрать слова у меня уже не получается. А вот первая фраза, явно предназначалась для моих ушей. Либо, дознаватель не слишком хорошо контролирует свои эмоции, что кажется мне куда менее вероятным.
Как только Йорс отходит в сторону, его место занимает Ральф, на лице которого смешанные чувства. Секунд десять разглядывает меня, после чего начинает говорить.
— Вы одолели троих второкурсников и помогли университету справиться с монстром, вылезшим из лаборатории, дав Хенрику шанс выжить. Это хорошо. При этом вы пустили в ход рунические гранаты и сами привели к ситуации, которая возможно будет стоить жизни преподавателю или студенту. А то и им обоим. Это плохо.
На секунду замолчав, взрывается.
— Хёниц — это не поле битвы. Нельзя взрывать всё, что вам захочется, а потом гоняться за студентами с ружьём в руках!
Айрин с возмущённым лицом шагает вперёд, становясь рядом со мной и вмешивается в беседу.
— Но они же готовились напасть первыми! Втроём! На первокурсника.
Куратор нашего курса шумно вздыхает и я осторожно вворачиваю фразу.
— К тому же это не запрещено правилами. Они напали и получили ответ. Или вы бы предпочли, чтобы у них всё получилось, а я оклемавшись, был вынужден выслеживать каждого по отдельности, чтобы прикончить?
Он молча смотрит на меня, изучая глазами и видимо раздумывая, что делать. Наконец прерывает затянувшуюся паузу.
— Формально вы правы. За успешную схватку с тремя студентами второго курса, выдаю вам тридцать баллов личного рейтинга. И вычитаю сорок за создание ситуации, угрожающей жизни одного из преподавателей Хёница.
Не очень приятно, но это всего лишь баллы, на которые мне пока глубоко наплевать. Тонфой, снова впавший в меланхолию, лениво интересуется.
— Он действительно может погибнуть? Этот ваш Хенрик.
Лицо Ральфа снова озаряется яростью и он резко разворачивается к Кансу. Но сбавляет обороты, поняв, что напротив него стоит сын «хёрдиса».
— То, что вылезло из этой комнаты, можно назвать подобием «живокаменного голема», которые использовались в Войне трёх императоров. Только этот был создан на основе мага, а не обычного солдата. Студента, чья психика полыхала от приступа мощного страха. Судя по докладу целителей, в итоге получилось нечто, похожее на «пожирателей разума», только в толстой каменной броне. И он успел начать поглощение сознания бедного Хенрика. Пока неизвестно, получится ли сохранить ему жизнь!