Эйгор. В потёмках (СИ)

Поморщившись, поднимаю руку, останавливая льющийся поток слов.
— Да, нас отпустили. А теперь мы собираемся чуть выдохнуть и влить в себя несколько бокалов хирса. Предлагаю оставить все важные вопросы на утро, когда придём в норму.
Старый маг обиженно смотрит на меня, скрещивая руки на груди и что-то ворча о «неблагодарных рицеровых отпрысках», исчезает в стене. Обиделся. Но, сейчас мне и так предстоит ответить на массу вопросов, которые наверняка уже появились в головах приятелей. Присоединись к ним призрак — я рискую не выдержать нагрузки.
Прихватываю с собой пару бутылок хирса и мы отправляемся к выходу из общежития, где встречаем обоих аристократов. Подходя к проёму, ведущему из жилого блока, слышу впереди знакомый голос.
— Представляете, что с ними теперь сделают? Вырвавшийся демон, поруганная честь принцессы, убитые офицеры и погибшие гости. Этим рицеровым выродкам точно конец. Всей четвёрке!
Невольно усмехаюсь, переступая через порог и вижу Свезальда, который распинается перед группой студентов, стоя к нам спиной. Когда лица его собеседников вытягиваются, а взгляды устремляются на нас, блондин поворачивается и застывает, глядя, как мы проходим мимо. Тонфой, весело улыбаясь, обращается к нему.
— В следующий раз, мы и твою задницу поджарим. Хотя, чего нам терять — по три сотни баллов уже сняли, за тебя может вычтут ещё пятьдесят.
Канс замедляет шаг, останавливаясь и в воздухе появляется несколько ледяных сфер. А я задействую нотную связку, которая пока не входит в программу нашего обучения, в результата чего, перед перепуганным Свезальдом появляется искрящаяся цепь из небольших шариков, соединённых тонкой нитью. Парень пятится назад, врезавшись в одного из однокурсников и переводя взгляд с одного объекта на другой, выставляет перед собой ледяной щит, из-за которого слышится глухой голос.
— Мой отец не оставит убийство безнаказанным, идиоты. Вас всех прикончат!
Первым, смех пробивается наружу у Тонфоя. Следом подключается Айрин, а следом и мы с Джойлом. В процессе, обращаю внимание сына хёрдиса на деталь, которую он упустил.
— Значит, ты думаешь, что трупы титулованных аристократов, обесчещенная принцесса и бойня на осеннем балу нам сошли с рук, а вот смерть зарвавшегося тупого блондина почему-то повлечёт за собой месть? Твой отец ничего не может сделать в стенах Хёница. А если он знаком с твоим характером, то думаю даже не расстроится о потере такого отпрыска. Ты же только и делаешь, что позоришь свой дом.
Со стороны аристократа слышится яростный вопль, а потом он неожиданно переходит в атаку — над ледяным щитом появляются сгустки пламени, летящие прямо на меня. Первой успевает среагировать Айрин — передо мной появляется стена льда, принимающая на себя удар. Мы же с Тонфоем наносим ответный удар. Атака Канса тоже приходится на щит противника, а вот моя цепь проскальзывает сквозь тающий лёд и захлёстывается вокруг блондина. С его стороны слышится короткий, быстро затихающий вопль, после которого все первогодки, участвовавшие в беседе, полным ходом мчатся в общежитие, разбегаясь по комнатам.
Оставшийся в одиночестве и парализованный Олаф, которого надёжно охватывает цепь, дико водит глазами по сторонам, валяясь на полу. Правда кричать уже не может — язык у него отказал.
— В следующий раз подумай, прежде чем обсуждать кого-то за его спиной. Иначе это может закончиться куда более неприятным заклинанием, которое станет для тебя фатальным.
Никаких умных слов в голову больше не лезет, поэтому просто шагаю дальше. Когда добираемся до лестницы, Тонфой с интересом спрашивает.
— Чем ты его так? На нотной практике этой комбинации точно не было.
Чуть поворачиваю к нему голову, усмехаясь.
— Мы с Джойлом решили немного опередить программу. Встретили как-то раз Тадеша, когда он упражнялся и поняли, что стоит взяться за ум, если не хотим выглядеть беспомощными имбицилами на его фоне.
— Спашена? Я вот тоже думаю, когда он столько успевает? Ноты, ритуалы, химерология — по всем дисциплинам впереди всего курса. Могу поспорить, даже сейчас не спит, а где-то тренируется.
Добравшись до дальней террасы, располагаемся за столом. Снаружи уже стоит ночь и столовая предсказуемо не работает. Но встреченный нами по пути служащий, выслушав просьбу, удаляется в служебные помещения, вернувшись с большой тарелкой холодного мяса и хлебом, на которые мы сейчас жадно набрасываемся — во время осеннего бала, так и не вышло нормально поесть.
Утолив первый голод, наполняем бокалы и Канс шёпотом озвучивает тост.
— За настоящего наследника империи.
Кашлянув, оглядываюсь вокруг, но судя по тотальной тишине, поблизости нет никого живого. А некон сейчас далеко — остался стоять в помещении столовой.
Сдвинув бокалы, делаем по солидному глотку и Тонфой решает сразу поинтересоваться.
— Как так вышло? Принц с амнезией и в Хёнице. Я не Ценхор, но насколько известно, у Кирнеса не было струны.
Пожимаю плечами.
— Балансирование на грани смерти и мощная целительская магия могут сотворить и не такое.
Аристократ прищуривается.
— Возможно. Что теперь думаешь делать? Вернуться на престол?
От удивления, чуть задерживаю вилку в воздухе. Потом, всё же втыкаю её в мясо и отвечаю.
— Нет. Оказаться на троне империи я не хочу. Сейчас — так уж точно. Продолжу учиться в Хёнице и буду поменьше выбираться за его стены.
Вижу, как Айрин и Канс переглядываются, после чего парень решает объясниться.
— Ты правильно меня пойми, Орн — у тебя просто как-то очень удачно вышло подобрать друзей. Сын хёрдиса, которому можно предложить независимость и он предоставит тебе ресурсы. Дочь главы военной разведки, под чьим контролем есть немало подготовленных людей. Ни для кого не секрет, что несмотря на формальный запрет, они проводят операции и на территории Норкрума. Неплохая база для мятежа.
Он сейчас так намекает, что я специально сошёлся с ними поближе? Или пытается убедить меня, что попытка государственного переворота — не такая уж плохая идея? Вздохнув, откладываю в сторону вилку и снова берусь за бокал.
— Не забывай — я ничего не помню. И с трудом могу оценивать ситуацию, не то, что готовить потенциальные заговоры. Всё, чего я сейчас хочу — тихо отсидеться в стороне. На территории университета, где меня никто не достанет.
— А жаль. Так то неплохой бы получился план. Папаня получил бы своё королевство, ты империю, а я возглавил канцелярию. Джойла мы бы поставили командовать твоей личной охраной. Ну а Мэно стала бы…
На этом моменте затыкается, морщась от боли. Если я верно понимаю его мимику и происходящее — Тонфой только что получил чувствительный удар ногой под столом. А виконтесса, молчавшая всё это время, начинает говорить.
— Там, в Золотом зале… Я произнесла не самые приятные слова. Не подумала, что ты и правда ничего ведь не понимаешь. Извини.
Фразы явно даются девушке нелегко — она их, как будто выталкивает из себя. Начавший скалиться Тонфой, хочет добавить что-то ещё к её словам, но получив локтём под рёбра, быстро оставляет свои намерения.
— Всё в порядке, Айрин. Считай, что твои извинения приняты.
Вздохнув, она чуть улыбается и берёт в правую руку бокал, молча поднимая его вверх. После очередной, отправленной внутрь порции алкоголя, Тонфой интересуется.
— А куда ты дел письмо? Та графиня же тебе что-то передала, пока вы обнимались на галерее.
Кивком показываю в сторону двора Хёница, лежащего внизу, в темноте.
— Где-то там. Сунул в кустарник.
Канс сразу же подбирается.
— Так может сходить и забрать?
Повернувшая к нему голову виконтесса, цокает языком.
— Твоя готовность к идиотским действиям, иногда поражает. Отправиться за письмом, ночью — само по себе подозрительно. Сделать это сразу после допроса дознавателями и проректором Хёница — всё равно, что вести разведку, отбивая палочками дробь на барабане.
Смущённый парень умолкает, а вот Джойл, сидящий справа от меня, около самой стены террасы, интересуется