Город Тьмы и Дождя (СИ)
В любом случае это было условно пригодно для употребления и каким бы суррогатом не оказалась пища, вряд ли Постников умрет или заболеет от одного приема. Вооруженный этой светлой и оптимистичной мыслью он решительно погрузил ложко-вилку в бульон. Алексей с удовольствием похлебал бы прямо из пиалы, но опасался, что протез подведет и не удержит миску.
Еда оказалась вполне себе аналогом средненького сублимата-фастфуда в родном мире Алексея. Горячая, щедро сдобренная пряностями, хоть немного оттеняющими общий картонный вкус. После нее во рту осталось неприятное кисловатое послевкусие, а желчь подступила чуть ли не к самому горлу. Но следовало отдать должное - Постников согрелся, а его желудок после некоторого колебания согласился считать, что заполнен и сыт.
Алексей тщательно облизал ложку и положил ее на салфетку, рядом с миской. Закрыл настоящий глаз и расслабился. Протез не имел века, поэтому Постников уставился в самый темный угол забегаловки. Наевшимся беженцем полностью овладело умиротворение и сытость, прерываемые ленивым соображением на тему того, что его наверняка обманули. Не мог столько стоить простенький полуфабрикатный завтрак (или уже обед?) при зарплатах в шестьдесят-семьдесят рублей. Полтину, может копеек шестьдесят, семьдесят, но никак не целый рубль. Обманули... ну и черт с ним.
Он настолько ушел в себя и блаженное мгновение комфорта, что сначала просто не обратил внимание на новый звук, а затем не соотнес со своей персоной. В итоге Постников очнулся и открыл глаз только когда шум тяжелых шагов затих рядом с его столиком.
Шесть человек плотно - плечом к плечу, сплошной стеной - обступили полукругом столик, глядя на обедающего сверху вниз. Вроде и без угрозы, но Алексею сразу захотелось свернуться в клубок и залезть под стол. Так спокойно, с некоторой скукой и одновременно деловитым вниманием смотрит повар на кусок мяса.
В общем, сугубо утилитарно глядели, что пугало до дрожи во всех членах.
Чем-то они походили на футбольных фанатов или нациковскую гопоту из родного мира Постникова. Высокие ботинки со сложной комбинацией шнуровки и застежек, штаны-шаровары зелено-коричневого цвета, изобилующие складками и грубыми швами. Обтягивающие куртки, похожие на рубашки со множеством косых карманов и узкими подтяжками поверх. У одного на лице была уже знакомая татуировка, похожая на череп.
Алексей в панике оглянулся, моляще посмотрел в сторону 'фартука'. Распорядитель забегаловки сощурился, и Постников понял, что скорее всего доброжелательный дядька и навел 'гостей' на беззащитного 'негра'.
- Пошли, - деловито приказал татуированный 'череп'. - А то засиделся...
История повторялась. Его снова конвоировали, вернее тащили под руки, не слишком заботясь о том, успевает ли жертва вовремя переставлять ноги. Только сейчас Алексею было куда страшнее, чем накануне, когда его выкидывали из 'Правителя'. И пришелец отдал бы все, только бы вновь оказаться в руках охранников треста.
Прежде чем его вытолкали из 'Кревы', Постников еще раз поймал взгляд фартучного и окончательно уверился, кому обязан встречей с местными 'нациками'. В голове у него даже мелькнула мысль 'вернусь и страшно отомщу'. Мелькнула и сразу пропала, накрытая цунами всепоглощающего страха. Алексей попытался что-то сказать, попросить, но его стукнули по уху и погнали через какие-то проулки, совсем уж дикие и грязные. Здесь даже кусочков неба не было видно - все пространство над головой перекрывали во множество рядов балконы и еще какие-то пристройки непонятного назначения.
'Череп' размашисто шагал впереди, расплескивая лужи ботинками-берцами на многослойной подошве. Пару раз он оглядывался, проверяя, как там узник, и Постников понял, что на физиономии у местного вождя не татуировка, но какая-то полупрозрачная маска или пленка с рисунком. Двое тащили Алексея, время от времени сопровождая процесс тычками - не сказать, чтобы очень сильными, но болезненными. И оставшиеся замыкали шествие, громко обсуждая какую-то непонятную ерунду. Речь их целиком состояла из жаргона, в котором Постников уловил только повторяющееся и неожиданное 'коалиция'. Слово произносилось с определенным уважением и почти правильно.
- По-мо-гите, - с трудом выговорил Постников, слоги прыгали в такт тряске.
- Ща, поможем, - ободрили сзади. Пинок последовал незамедлительно. Алексей лязгнул зубами от режущей боли и умолк.
- Хороший клиент, покойный, - одобрил правый конвоир-носильщик. Он проглотил букву 'с' в слове 'спокойный', и Алексея пробрал озноб.
- Всегда бы таких подвальников, - непонятно отозвался левый. Наверное, он сказал что-то смешное, потому что вся компания дружно заржала и ускорила ход.
Группа пересекала переулки и дворы, не ища легких и чистых путей, очень скоро Постников изгваздался по уши в грязи и мокрой воде. Прохожие быстро расходились и провожали шествие боязливыми взглядами. Пару раз компания встречалась с такими же мелкими группами злобно-угрожающего вида. Надо думать, все они относились к какой-то одной 'районщине', потому что каждый раз общение сводилось к быстрому и достаточно мирному взаимному приветствию.
Шествие прекратилось так же быстро и внезапно, как началось. Компания спустилась в полуподвал, кажущийся близнецом 'Кревы', только гораздо запущеннее и грязнее. Здесь явно не жили и не работали, во всяком случае постоянно Стены, обложенные некогда белым кафелем, почти скрывались под разнообразными надписями, очень похожими на знакомые Постникову граффити. У входа висела покосившаяся и выцветшая плашка с надписью: 'Распитие спиртных напитков строго воспр.'. Оставшаяся мебель была перекособочена и вообще словно только вышла из эпицентра ядерного взрыва. Похоже, здесь в полном соответствии с принципами дарвинизма выживали только самые крепкие и живучие столы и стулья. Пол скрывался под толстым покровом мусора, который, похоже, наслаивался и трамбовался долгие годы.
Постникова еще раз стукнули, оперативно обшарили карманы, забрав оставшиеся деньги, и приковали за левую руку к арматурине, выходящей из стены и согнутой в виде петли.
- Сидеть, - внушительно и исчерпывающе приказал 'череп', после чего гопники перебазировались на противоположный край помещения, оставив жертву без внимания и почти без присмотра.
Часы потянулись, как скверная жвачка... Какое-то время Алексей просто сидел на куче мусора и боролся с приступами тошноты. Таскание, пинание и броски плохо подействовали на желудок, заполненный 'едой' из 'Кревы'. Постникову было плохо, головная боль вернулась с новой силой. А затем еще и начала затекать рука, перехваченная узким, прочным стальным браслетом.
Гопники ржали и без особого фанатизма веселились. Веселье заключалось в распитии чего-то алкогольного и просмотре старенького телевизора, похожего на маленький гроб. Алексей не видел экран, но мог слышать хрип динамика. Говорилось что-то про Луну, очередной старт кого-то куда-то, напряженность международной обстановки. Затем начался блок новостей, диктор открыл вещание описанием затяжного конфликта между Союзпочтой и 'одним из старейших независимых трестов страны'. Постников навострил уши, но на словах '... прибегли к самой крайней мере - арбитражу Финансовой Инспекции', 'череп' переключил канал. Помещение заполнила булькающая музыка, и вся компания дружно завыла, подпевая невидимому телепевцу:
- Владимирский портал, ветер с серверной!.. С запросом из Твери, код не вверенный!..
Постников подергал арматурную петлю и короткую цепь - безуспешно. Цепочка вообще казалась декоративной, не толще ювелирной, но ни порвать, ни даже чуть деформировать ее не удалось. Алексей закрыл настоящий глаз, прикрыл рукавом протез и попытался выровнять дыхание. Надо было спасаться. Гопники чего-то ждали и не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться - ничего хорошего это 'что-то' Алексею не принесет.
Постников открыл глаз и осторожно осмотрелся в поисках какого-нибудь инструмента или хотя бы гвоздя. К сожалению мусор был составлен исключительно из хрупких и мягких фракций - в основном бумага и картон, целлофановые обрывки, еще что-то. Алексей украдкой подтянул к себе измусоленную, мятую брошюрку 'Дыши здорово!' и попытался вытащить из нее скрепки. Это оказалось непросто - протез почти не работал, а одной рукой, к тому же прикованной, рвать плотную бумагу нелегко. Попутно Алексей узнал, что респираторы здесь носят не столько для убережения легких, сколько как элемент здорового образа жизни. Респираторы представляли собой маски-ингаляторы, распыляющие по носоглотке соли и полезные минералы, имитирующие 'здоровый морской воздух' и прочее в том же духе. На последней странице содержалось строгое предупреждение о запрете опасных для здоровья подделок и непрозрачных масок, затрудняющих работу органов охраны правопорядка.