Носитель Z-32 (СИ)

Второй день шли уже в костюмах химзащиты. Специальные, усиленные, в таких все нипочем, если только не сигануть в бочку с отходами, да не нырнуть по самую макушку. Пока обходились обычными фильтрами в масках, вмонтированных в прозрачные колпаки. Кислород решено было экономить до тех пор, пока уж совсем невмоготу будет. Зяблик не выпускал из рук дозиметр, внимательно поглядывая на показания прибора, но тот, к облегчению путешественников, пока молчал.
— Вот я в толк не возьму, — пыхтел Ваха. В костюме хоть и присутствовала вентиляция, но все равно было душно и неудобно. — Ваши из Борея, неужели не могут вертолет выделить, или транспорт серьезный.
— Могут и то, и другое. — Согласился идущий чуть поодаль командир. — Но пара заковык есть.
— Топливо?
— Ну для начала, оно. Авиационный керосин нынче дорог, его только в экстренных случаях выдают.
— К примеру, если нужно эвакуировать командование?
— Да, именно так. И не забывай, оружия у народа много. В том числе и серьезного, вроде ПЗРК. Шлепнут нашу стрекозу и не поморщатся.
— А зачем?
— Затем, чтобы воздух не мутила. То же и с автомобилем. Только на танке, наверное, и доедешь, да вот с ними как раз и напряженка.
— Так можно пройти ночью, или на большой высоте.
— Видали, знаток. — Хруст отмахнулся только. — У нас поисковая операция. Руководству бункер интересен, но не настолько, чтобы резервы светить. Вот будет там хабар нужный, тогда и подтянется кавалерия.
Костер догорел и был потушен. Котелки как могли, оттерли, убрали столовые приборы и остатки припасов в рюкзаки, и только после того как залили кострище и замаскировали все кусками дерна, двинулись дальше.
— Больно стараемся, думаешь, кто идет? — Вахитов опасливо оглядывался по сторонам, но кроме тропки, да леса вокруг, ничего и не было. Тишина стояла такая, что слышно было как деревья растут.
— Ну, может и идет. — Хруст шел уверенной легкой походкой, тоже не забывая поглядывать по сторонам. Говорил он шепотом и это почему-то передалось и Вахе. — Я лично никому не верю, с кем в бою не побывал. Тот же торговец, что нам эти костюмы сбагрил… стоп…
Рука командира прошлась сначала по рукаву, потом перешла на грудь, а затем нырнула на пояс.
— Вот я балда.
— Что?
— Да маячок. Не факт что работает.
Тройка резко остановилась.
— Конечно средств, проверить, работает ли маяк костюма нет?
— Нет. — Зяблик развел руками. — Итак на хребте слишком много прем.
— А вырезать его? — Предложил Ваха, но тут-же получил отрицательный ответ.
— Костюм порежем, герметичность потерям. Собственно, и ценность его равна нулю станет. Там вроде есть ремкомплект, но для проколов, а тут половину нужно вскрывать.
Сняли костюмы, разложили на земле. Вокруг пока что было зелено, так что можно было и рискнуть.
— Я их прикладом. — Предложил Зяблик и начал приглаживать свою защиту прикладом Калашникова, по всей линии. Ударил, отошел, вновь ударил. В какой-то момент послышался легкий хруст, свидетельствующий о том, что когда-то необходимый передатчик, способный сохранить жизнь и привести к тебе спасательную команду, а ныне ставший обузой, превратился просто в горстку хлама. То-же произошло и с остальными костюмами.
  
Глава 12
 
Засада, дело неспешное. Замаскировался, устроился поудобней, и жди, когда незваные гости пожалуют. Ваха обосновался на развилке грунтовки, укрывшись за мшелым валуном. Хруст занял позицию напротив, перекрывая сразу три подхода. Зяблик отошел в тыл и стерег припасы от вороватых белок. Он конечно рвался на передовую, но Хруст настоял, а слово командира крепче гороха.
Не шуметь, не курить, ничем особо не звенеть и не менять рельеф местности на правильные геометрические фигуры. Любой следопыт тебе скажет, что идеально прямые линии в природе, это аномалия, и если видишь ты полусферу, то это почти наверняка каска противника, надетая на не очень умную голову.
Зяблик, на правах подчиненного, выдвинул предположение, что коли были датчики, значит, были и люди, которые эти датчики отследить моги. Хруст и Ваха с ним согласились, и решено было сделать внеплановый привал, сиречь засаду, и в умиротворении леса подождать супостата, чтобы выяснить у него с пристрастием, что надо, а заодно разобраться, как следует и наказать примерно. Военное чутье сработало. И часа не прошло, как появились преследователи. Четверо бойцов в костюмах химзащиты осторожно шли по лесной тропе. Один из них внимательно вглядывался в следы под ногами.
— Гляди-ка, следопыт. Чингачгук Большой Змей. — Удивился Ваха. Преследователи тем временем остановились, а проводник закружил по рогатке, пытаясь разобрать, куда же так таинственно исчезла группа.
Договоренность была следующая. Брать живьем хотя бы одного, а если прижмет, то валить всех. Если и идут по твоим следам, то явно не на чай позвать. Тут зубы надо показывать, оскал волчий.
— Хруст, Вахе, работаем.
Резкий звук одиночного выстрела пронесся по тропике как ураган, и тут же потонул в листве. Парень, что шел в середине отряда, неестественно дернулся и завалился на бок. Остальные попадали и укрылись во мху. Рыкнул автоматный огонь, заплясали дульные вспышки, однако вся контратака ушла в молоко. Настала очередь Вахи действовать, да и цель была. Проводник, тот что носом почву рыл, устроился за кустом, как раз напротив его позиции. Плавно потянув за спусковой крючок и убедившись, что боец уткнулся лицом в мох, Вахитов пополз в сторону, меняя позицию. Бой, впрочем, на этом и закончился. Оставшийся в живых противник выбросил оружие и замахал носовым платочком. Жизнь ему показалась дороже задания и праведного гнева начальства. Вот такой вот он бой бывает, скоротечный.
Из четверых выжила ровно половина. Мертвецов обыскали, предварительно содрав бесполезные теперь костюмы биологической защиты. Ваха с компанией стал обладателем переносной рации, рюкзака с запасом провизии, которую по-хорошему стоило бы проредить на предмет срока годности, нашлась и карта местности, ставшая главным подарком. Ленивые остолопы не потрудились запомнить, а записали на клочке бумаги частоты и время, а также коды и их расшифровку. Может и не ленивые были, а делали все в спешке, но тем хуже для них самих. Теперь, чтобы пустить неизвестного противника по ложному следу, можно было просто набить азбукой Морзе в определенное время несколько цифр на нужной частоте, и дело сделано.
Выживших связали, устроив их спина к спине. Руки в пластиковых жгутах заведены за спину, обхватывают ствол деревца. Не дернешься, не встанешь резко, и поговорить можно лицом к лицу.
— Ну что, бойцы, домаршировались?! — Хруст подошел к одному из пленников, и не особо терзаясь сомнениями, содрал с его головы прозрачный колпак костюма. Тот взвизгнул боязливо, задергался выпучив глаза и шумно задышал. — Кто такие, куда идем?
— Что-почем, хоккей с мячом. — Это уже следопыт. Ну мужик, ну выдержка, небось, когда идет, его стальные яйца за километр звенят.
— А ты смелый. — Хруст обошел пленника и протянул руку к маске проводника, но тот даже не подумал отстраниться. — Что не боишься? Сдохнешь ведь без фильтра.
— Кабы сдохнуть можно, — мужик оскалился, выставив вперед квадратный подбородок. — Так не поперся бы. Я эти места вдоль и поперек знаю.
— Ты с ними?
— Ну почти. Проводник. Раньше тут стройка планировалась, дорогая, элитная. Я эти земли и мерял. Ну и охотничье увлечение сильно помогло. Дерьмо мамонта от заячьей какашки отличу.
— Надо же какие мы чистенькие. — Хруст усмехнулся. — К нанимателю отношения не имеем. За кефиром вышли, а тут и наряд пожаловал. — Брови командира вдруг сдвинулись на переносице. — Ты, парень, со мной в бирюльки-то не играй. У тебя клеймо стоит, живого места нет. Юлить вздумаешь, грохнут тут и поминай как звали.
— Молчи, тварь. — Взвыл подельник проводника. — Молчи! Тебе за что плачено?! Тебя Константиныч четвертует. Привяжет к внедорожникам и нахрен порвет.