Последний приказ (СИ)
— Спасибо, Летиция. — Де Горацо сглотнул вставший поперёк горла комок. Приставу показалось, что он сейчас снова расплачется — как недавно, над телом королевы. — Вы, конечно, правы.
Комната подёрнулась белесой дымкой — казалось, туман за окном просочился с улицы внутрь. Октавия тоже заметила это. Отпустив ладони Армандо, девушка встала, взяла с кровати перчатки. Сказала:
— Ну вот и всё, мне пора. Теперь мы увидимся нескоро. Я надеюсь, что очень и очень нескоро.
— А… куда вы сейчас? — вопрос прозвучал до невозможности глупо, но королева поняла его верно.
— В Пекло меня не пустили, а для Садов Творца я слишком беспокойная личность. — Натянув перчатки, Октавия подмигнула де Горацо. — Я слышу, как плещут на ветру сотни знамён.
— Значит, Последнее Воинство?
— Да. Встретимся там, Армандо. Не вздумайте попадать в Пекло, я буду ждать вас. Проживите жизнь… как следует.
— Летиция. — Молодой пристав поднялся, захваченный неожиданной мыслью.
— Да? — комната вокруг окончательно растаяла в белом тумане, но Армандо всё ещё отчётливо видел перед собой стройную девушку в чёрном охотничьем костюме и высоких кожаных сапогах.
— Увидите там моего отца… передайте ему… а, впрочем…
— Он и так знает, Армандо. — Юная королева широко улыбнулась — и впервые в её улыбке не было ни печали, ни усталости. — Но я передам, обещаю.
Проснувшись, де Горацо сел рывком, откинув тонкое одеяло и уткнувшись лбом в грубую ткань палатки. Посмотрел на свои ладони. Он всё ещё ощущал тепло рук Октавии…
* * *Четверо суток миновало со дня битвы в долине Чёрных ручьёв. Всё это время имперский отряд, к которому присоединились Армандо и Минерва, двигался безумными зигзагами, держась в стороне от дорог и поселений, но не удаляясь особо от злосчастного поля боя. Первые ночи беглецы провели без огня, прячась то в глубоком овраге, то в лесной чащобе. Лишь на последней стоянке капитан Вэлрия дозволила разбить полноценный лагерь. Выбравшись из палатки рано утром, Армандо увидел, что костёр в глубокой яме уже горит, практически не давая дыма, а бородатый мэтр Карлон прилаживает на него котелок с водой.
— Утро доброе, благородный дон, — буркнул маг, заметив пристава краем глаза.
— Доброе, — растерянно пробормотал де Горацо, не до конца ещё опомнившийся после странного сновидения. Молодой чиновник уселся на тряпицу, расстеленную возле костра, с силой помассировал виски. Набрал в грудь воздуха — и единым духом выложил имперцу всё, что произошло с ним этой ночью. Чернобородый маг сперва недоверчиво кривил губы, но в конце концов заинтересовался. Дослушав сбивчивые откровения, хмыкнул:
— Звучит очень интересно, но моих познаний маловато, чтобы в этом разобраться. Я ведь практик, не архимаг из Университета, и не церковник. Впрочем, я знаю, кто нам поможет, дон.
Четверть часа спустя вернулась леди Мария, ухаживавшая за лошадьми, и пристав повторил свою историю уже ей. Белокожая девушка выслушала Армандо с куда меньшим скепсисом. Она даже попросила повторить начало беседы. В конце концов, обдумав рассказ, улыбнулась своей блеклой, невыразительной улыбкой:
— А вы очутились в хорошей компании, дон Армандо. В исторических книгах и научных трудах упоминается полтора десятка случаев, похожих на ваш. Из них четыре подтверждены достоверно и не вызывают сомнений. Во всех случаях покойные монархи являлись во сне своим близким родичам. Как правило — наследникам. То есть императорам, королям, принцам, герцогам.
— Я абсолютно уверен, что моя семья никогда и никаким образом не роднилась с королевской фамилией, — хмуро объявил Армандо, заглядывая в котелок, где уже булькала довольно-таки жидкая каша. Запасы провианта у отряда подходили к концу.
— Никогда нельзя быть уверенным в таких вещах, — с тихим смешком возразил имперский маг, деревянной ложкой отодвигая пристава от котелка. — Но думаю, дело действительно не в крови, а в клятве. Ближайший живой родич Октавии — герцог Огюст. Я не сомневаюсь, что королева с огромным удовольствием явилась бы ему во сне, но отнюдь не для того, чтобы мирно побеседовать.
— Чаще всего духи умерших использовали право последнего разговора, чтобы сообщить близким важную информацию, которую не успели передать при жизни, — продолжила леди Мария. — Например, правивший до распада старой империи Юлий Третий Блистательный умер, не оставив законного потомства, и явился своей племяннице, чтобы рассказать, что на юге страны живёт его бастард, о котором никто, кроме самого Юлия, не знал. Правда, привело всё это в итоге только к гражданской войне, а бедного юношу-бастарда распяли…
— Но королева ничего толком не сообщила мне. — Армандо мысленно прогнал в голове весь необычный разговор. В отличие от обычного сна, тот не забылся после пробуждения — пристав помнил каждую деталь. — То есть, сама по себе беседа не была той обещанной помощью… Есть что-то ещё.
— Давайте просто доверимся Октавии, — предложил мэтр Карлон. Зачерпнув каши, маг понюхал её и вылил обратно в котелок, не попробовав. — Королева сказала, что скоро мы всё увидим сами — полагаю, так и случится. Ни к чему гадать на пустом месте. Достаточно того, что мы убедились — ваш разговор, дон, на самом деле был возможен. Он вам не пригрезился от расстроенных чувств.
Приступить к завтраку они не успели — дежуривший на макушке высокого дерева капрал громким шипением сообщил о возвращении разведчиков. Капитан Вэлрия и её верная напарница-сержант уехали ещё прошлым днём, сразу после установки лагеря. Эльфийка хотела не только осмотреться на местности, но и расспросить кого-нибудь о новостях. Существовала, конечно, опасность, что её узнают — ведь остроухая девушка побывала в плену однажды, и её описания могли разойтись по шпионским сетям чужаков. С другой стороны, молодая эльфийская леди, путешествующая в компании телохранителя, сама по себе особого внимания не привлекала — юные эльфы часто пускались в далёкие поездки, желая потешить любопытство. Так что капитан сочла риск приемлемым. И на этот раз не ошиблась — разведчицы возвращались спокойной рысью, без погони на хвосте. И в компании неожиданного спутника.
Не узнать чернокожего гиганта, едущего на огромном коне рядом с девушками, было невозможно, и Армандо решил про себя, что день начинается неплохо. Как только троица въехала в лагерь, Готех немедленно спешился, чтобы заключить в объятия подбежавшую к нему Минерву. Легко спрыгнувшая наземь Вэлрия посмотрела на них с добродушной улыбкой, сообщила товарищам:
— Староста одной деревеньки, которую мы с Даллан проезжали, хотел нанять нас для убийства чудища. Сказал — в лесу за деревней после битвы поселился огр-людоед с чёрной шкурой и железными когтями. Детишек и баб напугал, когда те за ягодами ходили, а мужиков в деревне не осталось, всех барон в войско забрал. Ну мы как-то сразу и поняли, что это за огр такой. Взяли в уплату мешок картошки, разных овощей всяких узелок, да и поехали в лес. За чудищем.
— И что ты в этом лесу делал-то? — спросил у друга Армандо, сдерживая смех.
— Прятался, разумеется. — Великан отстранился от Минервы, широко ухмыльнулся. — В бою меня закрутило, унесло вместе с конницей до самого лагеря мятежников. Прибился там к королевским солдатам, а как узнал, что королеву убили — смылся под шумок. Знал, что вы искать станете, но думал, первой меня леди Яна отыщет, ночью. А тут слышу — на опушке поёт кто-то, по-эльфийски… Кстати, Армандо. Это ведь не правда, что королеву ты… того?
— Я — что? — переспросил де Горацо, мгновенно растеряв всё своё хорошее настроение.
— Так, минуточку! — капитан Вэлрия вскинула руку в коричневой длинной перчатке. — Я чую запах еды. Значит, верно рассчитала время, и вы ещё не сожрали последнюю кашу без нас с Даллан. Приказываю — всем завтракать. Поговорим за едой.
Готовить добытую капитаном картошку было уже поздно, но беглецы всё же разнообразили свой скудный завтрак, прибавив к жидкой каше немного свежих овощей. Играя ложкой, как ребёнок, Вэлрия принялась рассказывать: