Обитель Солнца (СИ)

— Но ведь ты хорошо проделал свою работу, верно, Ланкарт? Я могу положиться на тебя? Или это снадобье может меня убить?
Некромант серьезно задумался.
— Убить оно тебя не должно при любом раскладе. По идее.
— Обнадеживающе звучит, — невесело усмехнулся Бенедикт.
— Потому я и говорю тебе, что испытывать его на себе неосмотрительно. Если снадобье необходимо будет доработать, не хотелось бы, чтобы ты навредил себе, будучи первым испытуемым. Я предложил бы тебе испробовать действие на мальчишке, но результаты, которые он продемонстрируют, не подойдут для общей выборки. — Он задумчиво потер подбородок. — Хотя было бы интересно посмотреть на эффект, который снадобье окажет на него…
Бенедикт отмахнулся.
— Хватит с Киллиана твоих экспериментов. Ты и так превратил его в бесы знают что.
— И тем самым спас ему жизнь.
Колер вздохнул и откупорил пузырек. Жидкость пахла чем-то кислым и одновременно чем-то, напоминающим плесень. Ощущался сладковатый запах гнили. Бенедикт поморщился.
— Оно и должно вонять, как оживший мертвец?
Некромант крякнул со смеху.
— М-да, возможно, этот момент еще стоит подправить. Но на вкус не должно таким гадким. Я добавил немного специй.
— Это нужно выпить? Или что?
Ланкарт кивнул.
— Выпить, да. По крайней мере, это снадобье я делал именно для такого способа приема. То, что я давал твоему ученику, необходимо было вводить прямо под кожу, чтобы зелье попадало сразу в кровь. У меня для того даже специальный прибор был придуман. Неплохо, правда?
Бенедикт безразлично кивнул.
— Выпить весь пузырек или только какую-то порцию?
— По моим расчетам, достаточно одного глотка. Весь пузырек будет многовато. Можешь выблевать собственный желудок. По идее.
Бенедикт нахмурил брови.
— Мог бы и предупредить об этом. А если б я не спросил?
— Если б не спросил и выхлебал весь пузырек, думаю, тебе стало бы грустно.
Из груди Бенедикта вырвался нервный смешок. Он зажмурился, выдохнул и сделал быстрый глоток снадобья. В горле его смешался сладковатый и одновременно плесневелый вкус немного тягучей жидкости с какими-то пряными специями. Бенедикту с трудом удалось сдержать желание желудка вывернуться наизнанку. Поморщившись, словно от боли, он мучительно проглотил снадобье Ланкарта и коротко простонал от отвращения.
— Боги, что за мерзость!
— Без специй явно было бы хуже. Но ты прав, я поработаю над вкусом. Иначе всех, кто будет его пить, попросту вывернет, и толку не будет, а надо, чтобы снадобье попало в организм, а не вышло наружу.
Бенедикт продышался и усилием воли унял взбунтовавшийся желудок.
— И как мне узнать, сработало оно или нет?
Ланкарт передернул плечами.
— Лучший способ проверить — это сходить к твоему пленному данталли. Но я бы на твоем месте дал снадобью некоторое время усвоиться. Хотя бы четверть часа.
Бенедикт вздохнул.
— Хорошо. А за четверть часа оно, хочешь сказать, успеет подействовать?
— Ну, если ты нехорошо себя почувствуешь за это время, то точно как-то подействует, — усмехнулся некромант, однако Бенедикт и не думал веселиться. Его хмурый взгляд заставил Ланкарта скучающе вздохнуть и махнуть рукой. — Да, должно подействовать. Для чистоты эксперимента тебе лучше бы вылезти из твоей излюбленной красной формы и надеть что-то более подобающее. И, если пойдешь к данталли, возьми с собой на всякий случай своего ученика. На него-то нити твоего пленника точно не подействуют. И тебя он, если что, одолеет, если окажешься под контролем. Ну… по идее.
***
Киллиан недоверчиво брел по деревне некроманта мимо то и дело мелькавших за деревьями полуживых-полумертвых людей с фарфорово-бледной кожей и удивительно легкой поступью, роднившей их с призраками. Киллиан не переставал надеяться, что в скором времени передвижная группа Бенедикта все же снимется с места, заполучив эликсир, созданный из тел хаффрубов, и сможет убраться как можно дальше от этого жуткого поселения. Существовали боги Арреды на самом деле или нет — Киллиан искренне благодарил их за то, что не стал одной из марионеток колдуна. Вряд ли бы он хоть когда-нибудь сумел бы привыкнуть к этому месту. По его мнению, даже забвение после смерти лучше, чем это. Особенно наглядно ему иллюстрировали эти мысли создания, которых Ланкарт называл «рабочими».
Это были настоящие порождения ночных кошмаров — сухие, полуразложившиеся, с пустыми глазницами и провалившимися носами трупы. В них не осталось ни толики личности или души — Ланкарт поднял их из могил во времена своих первых опытов и с тех пор использовал как тупую рабочую силу. Обыкновенно он держал их в том самом склепе, куда Бенедикт сейчас вел Киллиана. Пока склеп был занят пленным данталли, мертвые «рабочие» стояли прямо посреди леса, иногда покачиваясь, как листва, на осеннем ветру, и издавая едва слышные протяжные тихие стоны. Киллиан невольно вздрагивал от этих звуков, одновременно силясь понять — неужели горло этих существ еще способно издавать звуки? У них же там ничего нет, кроме иссушенного мяса. Впрочем, ходить и выполнять простые поручения они ведь как-то умудрялись…
— Жуткие твари, — буркнул Киллиан, и не сразу понял, что сказал это вслух.
— Ты про этих? — Бенедикт небрежно кивнул в сторону высушенных марионеток Ланкарта. — Или про данталли?
Харт хмыкнул.
— Вопрос ребром. Но в данном случае, скорее, про этих. Данталли хоть живые. А эти, — он поморщился, — ужасны.
Бенедикт безразлично пожал плечами. Взгляд его был сосредоточенным, а каждый шаг решительным настолько, словно он собирался войти не в склеп к пленному данталли, а прямиком в гратский дворец. Вопреки обыкновению он был одет в простую песочного цвета грубую рубаху и черные штаны.
— Когда мы туда войдем, — серьезно заговорил он, — держись поближе к двери и приготовься в случае чего обезвредить меня. Только попытайся меня не убить.
Киллиан качнул головой.
— Вы уж простите, но в случае чего я брошусь не на вас, а на данталли. Если убить его, то контроль над вами будет потерян.
Бенедикт передернул плечами.
— И мы останемся без объекта, на котором можно проверять действие зелья Ланкарта.
— Поймаем другого, — возразил Киллиан.
— Если и поймаем, то не мы, — покачал головой Бенедикт. — Я уже отправил указания жрецам Красного Культа в Дарне. Поимкой того гнезда данталли все-таки будут заниматься они. У нас здесь слишком важная задача, и именно на ней я собираюсь сосредоточить все силы. Иммар и Ренард меня не поддерживают в этой инициативе. Особенно Иммар, но он не понимает, что нам не стоит разбрасываться и гоняться за славой. Дарнское отделение более толковое, чем, к примеру, олсадское, его жрецы не будут сидеть сложа руки.
Киллиан вздохнул.
— Здесь я с вами спорить не буду. Но если возвращаться к вашему указанию касательно пленного данталли, то даже не просите меня нападать на вас и каким-то образом вам вредить, Бенедикт, если он возьмет вас под контроль. В предстоящей малагорской операции вы — ключевое лицо. Лично я вообще против того, чтобы вы испытывали на себе действие зелья Ланкарта. — Он поморщился. — Хотя, конечно, вы моего мнения не спрашивали. Но могли бы спросить, и я бы прямо сказал вам, что это безумие.
Бенедикт криво ухмыльнулся.
— Учитывая, что я и так знал, что ты скажешь именно это, я не стал спрашивать твоего мнения.
Киллиан закатил глаза и понуро побрел к склепу.
— Как… вы себя чувствуете? — осторожно поинтересовался он перед тем, как пустить Бенедикта внутрь.
— Вполне здоровым, — отозвался Бенедикт, отмахнувшись от вопроса ученика, точно от назойливой мухи.
Это и пугает, — добавил он уже про себя.
— Вы уверены, что уже пора проверять…
Бенедикт остановился и смерил ученика суровым взглядом.
— Так, Харт, слушай меня внимательно. Я надеюсь, Ланкарт своими экспериментами не превратил тебя в неженку, которая теперь будет со мной носиться по каждому удобному и неудобному поводу. Я признателен тебе за беспокойство, но я на дух не переношу, когда оно излишнее, поэтому, заклинаю тебя, запрячь свою заботливость куда подальше и выполни то, о чем я тебя прошу. Уяснил?