Обитель Солнца (СИ)

— Приветствую вас, жители Грата! — звонким голосом обратился Бэстифар шим Мала.
Сколько ему? — подумала Кара, пристально разглядывая его. — Лет двадцать?
В свои пятнадцать девушка на удивление чувствовала себя старше него.
Толпа стояла, погруженная в напряженную тишину. Казалось, все ждали от старшего сына царя чего-то особенного, чего он пока не демонстрировал. Кара осознала, что тоже чего-то от него ждет.
Бэстифар не растерялся, хотя его и не подумали поприветствовать в ответ. Он понимающе склонил голову, заложил руки за спину и начал расхаживать по небольшому участку пыльной площади рядом с каретой. Облака пыли поднимались от мощеной площади с каждым его шагом, и уличная грязь въедливо оседала на обутых в сандалии ногах принца, однако его, похоже, совершенно не волновали такие мелочи, как въедающаяся в кожу пыль.
— Ту еще задачку подкинул мне сердобольный папочка, направив меня к вам, верно? — Он усмехнулся сам себе, и реакция толпы его, похоже, нисколько не тревожила. Он критически окинул взглядом площадь и скривил губы в оценивающей гримасе. — Работы предстоит непочатый край. Граждане, живущие здесь годами, может, просветите меня, как моему младшему братцу удалось превратить исторически важный древний город за несколько лет в сплошную трущобу?
По толпе прокатился тихий возмущенный гул.
Кара невольно ухмыльнулась. Дерзость этого аркала отчего-то показалась ей забавной, хотя она и понимала, что с таким отношением к своим будущим подданным долго он может не прожить.
— Запустение на каждом шагу. — Пожиратель боли тем временем продолжал идти по опасной дорожке и зарабатывать ненависть горожан. — А ведь там, — он резко указал в сторону дворца, — возвышается самое жуткое строение этого города! Разве можно соблюдать такой контраст в городском пейзаже: одно роскошное пятно среди руин!
Толпа уже начала перешептываться волной возмущения, как вдруг замолчала и застыла. Речь Бэстифара шима Мала зацепила людей. Сын царя осуждает роскошь гратского дворца? Это было в новинку для всех.
— Это никуда не годится, — скорбно покачал головой Бэстифар, вновь окинув взглядом гратский дворец. — Город должен соответствовать образу того, что выставляет своей лучшей и богатейшей достопримечательностью. Это будет непросто сделать в короткий срок, но, думаю, я справлюсь. Я вынужден просить каждого человека в городе, который имеет хоть малейшее отношение к строительному делу, явиться во дворец завтра утром. Я должен посмотреть, с кем мне придется иметь дело при восстановлении облика города: количество человек, их навыки и опыт, их ум и физическое состояние.
Кто-то из толпы все же решился подать голос.
— Никого из горожан под страхом смерти не пускают в гратский дворец!
Бэстифар обратил взгляд в сторону, с которой донесся звук. Кара поймала себя на том, что следит за его взглядом.
— Кто не пускает? — елейным голосом осведомился аркал.
Толпа молчала. Прошло около полуминуты. Затем тот же голос отозвался:
— Принц… Мала…
— Вот оно, значит, как. — Губы Бэстифара растянулись в нехорошей улыбке. — Хотел бы я ответить, что принца Мала здесь нет, но это будет фактической неточностью. Потому что принц Мала прямо перед вами, и он не помнит за собой указа не пускать никого в гратский дворец. Зато помнит, что просил явиться туда всех и каждого, кто имеет отношение к строительному. Это понятно, или мне повторить?
Толпа вновь погрузилась в тишину.
Кара, обомлев, смотрела на дерзкого молодого человека в невзрачном наряде, нисколько не походившем на одеяние царской особы. Она не понимала, как мог этот невнятный долговязый выскочка так легко приструнить гратскую толпу, которая явно ненавидела его брата и готова была перенести свою ненависть и на него.
Тем временем Бэстифар улыбнулся снова — на этот раз менее угрожающе — и приподнял руки, словно собирался капитулировать.
— Друзья мои, я был бы не против предметного разговора, — усмехнулся он. — Но если уж вы отказываетесь говорить со мной здесь и сейчас, придется вам послушать, что еще я могу сказать о городе, который отныне станет моим домом. Уверен, вам кажется, что я увидел в Грате одно лишь запустение, налет бедности, пыль и дряхлость. Для начала оговорюсь, что все это в городе присутствует, но среди этого нет ничего, что нельзя было бы исправить. А затем скажу, что еще я здесь заметил, пока богатый экипаж моего папочки, — казалось, он специально упомянул царя в столь неуважительной форме, и от этого по толпе прокатился легкий смешок, — вез меня по улицам Грата.
Бэстифар перестал ходить из стороны в сторону и замер, обводя взглядом гратцев. Все словно застыли. Теперь на аркала смотрели совсем иначе, чем несколько минут назад: ему внимали, над его словами думали, на него надеялись. Кара никак не могла взять в толк, как ему удалось так играючи — при всей своей внешней нелепости — подчинить себе людей и даже заставить их… полюбить его. Или хотя бы начать проникаться к нему.
— Я заметил, что невдалеке от дворца возвышается шатер цирка. А еще я заметил, что множество талантливых, оригинальных и поражающих воображение артистов выступает за жалкие гроши на пыльных улицах, но не там.
— В цирке давно уже никто не выступает! — послышался голос из толпы. — Он пришел в упадок еще до… прихода предыдущего наместника.
Бэстифар понимающе кивнул.
— Что ж, тогда нам даже не придется искать артистов в других городах, чтобы его возродить, — воодушевленно воскликнул он. — Засим я прошу каждого уличного артиста, какой бы ни была его специализация, явиться в гратский дворец через два часа. Я лично отберу тех, кто попадет в новую труппу. Предупреждаю: там окажутся не все, а лишь те, кто по-настоящему способен выступать на профессиональной арене. Артистам, привыкшим к иной жизни, будет проще делить оставшиеся точки на площадях. Пройдет немного времени, и мы с вами вдохнем жизнь в этот шатер.
Толпа реагировала смешанно: кто-то ворчал, кто-то вдохновленно смотрел на аркала, кто-то равнодушно пожимал плечами, однако речь нового наместника все же, по большей части, произвела впечатление.
— Итак, первую волну преобразований, которые мы будем чинить собственными руками, закончим, пожалуй, послезавтра днем: я хочу, чтобы каждый, кому нечем зарабатывать себе на жизнь, явился во дворец в полдень на девятнадцатый день Реуза. Я знаю, чем сумею занять если не всех из вас, то, как минимум, значительную часть. Ваш город пыльный, как забытый сундук! Безработным будут отведены участки, которые они будут блюсти в чистоте и порядке. Эта работа обеспечит стабильное жалование в десять малагорских аф в месяц.
Кара прищурилась. Обещание казалось весьма привлекательным. Бэстифар шим Мала не обещал чистильщикам нереальных сумм, и это заставляло хотеть верить ему. Однако… Грат пребывал в бедности. Где принц собрался брать деньги на то, что обещал?
— Откуда это жалование будет поступать? — Она подала голос импульсивно, даже не поняв, что делает. Бэстифар обратил на нее внимание и заговорщицки прищурился. Кара приподняла подбородок и спокойно выдержала его испытующий взгляд. Аркал или нет — раз она вступила с ним в противостояние, то не отступится. Во имя лучшей аргументации она решила продолжить: — Город погряз в нищете. Запасы дворца не бесконечны, особенно для таких больших планов. Так откуда брать деньги на все эти нововведения?
Бэстифар примирительно кивнул, услышав одобрительный гомон людей в ответ на вопросы девушки.
— Оттуда, откуда они и должны поступать. Их будет выделять Его Царское Величество. А мы сделаем так, чтобы он об этом не пожалел.
— Что ему мешало делать это раньше? — продолжила Кара.
— Стоит спросить это у моего братца, который не подавал отцу никаких запросов на средства для благоустройства города. Если бы он делал это, то средства поступали бы в город, пускались в ход, преумножались и возвращались в казну. Сообщение с царской казной всегда было и останется задачей наместника города.