Проблески рассвета (СИ)
— Ублюдок хочет заставить нас сдаться! — прорычал Адриан. — Доставлять ему такую радость я не собираюсь. Капитан, мне нужно вывести заклятие за пределы машины.
— Создаю канал вывода, — с готовностью сообщил Гендианус.
Блондин снова сотворил узор управления воздушными потоками и окружил этой энергией машину.
— Какое-то время мой вихрь будет сдерживать вражеский огонь, — сообщил он после этого. — Но я не уверен, что он продержится долго.
— Мы должны оторваться на достаточную дистанцию, — объяснил капитан. — Я попробую использовать работу сенсорных систем, чтобы сбить вражеские сенсоры нашими сигналами. Маги, вы можете сделать ещё что-нибудь?
— Я могу помочь, — вызвалась Нерта. — Если я объединю псионическую энергию с сенсорными сигналами машины, то удастся сделать покров невидимости. Нас нельзя будет обнаружить даже визуально и магически!
— Делайте! — довольно воскликнул Гендианус. — Вперёд! Кейси, начинай эфирно-волновое противостояние (прим авт.: аналог радиоэлектронной борьбы у воздухоплавателей и в техномагии этого мира)!
Кейси кивнул и забегал пальцами по пульту перед ним. Капитан создал ещё один канал для Нерты, но ей нужно было время чтобы подготовить заклятие. А их противник тем временем перешёл к следующей части плана. Огненные столбы принялись бить по земле перед машиной, но не точно по ней. Достигнув земли, из каждого из них появлялось по одной огромной гуманоидной фигуре с клинком в руке. Этот импровизированный ифрит обрушивал на машину огромный огненный клинок. Гендианус был вынужден резко крутить руль, и транспорт бросало из стороны в сторону, поэтому создание узора Нерты замедлилось, да и Адриан начал терять концентрацию. Огненное кольцо теснило его вихрь и начало сжиматься. Прибавьте ко всему этому не идеальный рельеф местности и получите представление, как трясло пассажиров машины. Их транспорт, казавшийся таким надёжным, начал превращаться в угрозу жизни не меньше чем огонь противника.
Во всей этой неразберихе Адриан вспомнил о Мэнлиусе. «Слишком долго спит. Нас трясёт так, что он при своём беспокойном сне неминуемо проснулся бы. Что-то здесь не так — забеспокоился блондин. «Какого я вообще о нём беспокоюсь?»
— Вот засранец, смеет дрыхнуть в самый разгар веселья, — прорычал он, попытавшись пнуть его ногой по ноге.
* * *Тем временем Мэнлиус не замечал происходящего на Физическом Плане. Он шёл к смутно осознаваемой цели, внушаемой Бездной. На эмоционально-личностном уровне его словно сковал лёд и парень ничего не чувствовал, лишь слепое желание повиноваться воле Бездны. Даже думать не хотелось. В голове было абсолютно пусто.
Он поднялся по золочёной старинной лестнице, выложенной синим ковром. Лестница и ковёр были когда-то ослепительно красивы — проходя по ним, хранитель легенд откуда-то понимал это. Но теперь те времена прошли, былая роскошь потускнела.
На втором этаже Бездна заставила повернуть в тёмный коридор, стены которого были выложены деревянными светло-коричневыми панелями. Таящаяся в коридоре темнота пугала, но в глубине виднелся тёмный золотистый свет. Золотистый свет манил и обещал безопасность. Мэнлиус ещё не мог освободиться от чар Бездны и, повинуясь ей, двинулся вперёд. Тени обволокли его и едва не слились с ним, но лишь сопровождали странной свитой. Но пока парень был нужен Бездне, и она оставила окончательное поглощение на потом.
Золотистый свет лился от двери. Коридор заканчивался окном, за которым Алэйр снова увидел город, сейчас показавшийся особенно иллюзорным. У него даже появилась мысль: «Не является ли моя жизнь такой же иллюзией, как весь этот город и сам дом? И что же я ищу тогда в этом доме?» Парень смутно осознавал, что эта мысль была чуждой ему, но ничего не мог с этим поделать. Сейчас он себе не принадлежал.
Когда Мэнлиус перешёл порог двери, тени с некоторым разочарованием оставили его. Сознание прояснилось. Молодой маг стиснул зубы, только сейчас поняв, что попал под власть Бездны. И только по её воле сохранил сейчас жизнь.
Открывшееся его взору помещение оказалось гостиной, украшенной в приятных синих оттенках. На стене портрет той же семьи. Судя по предметам обстановки, семья любила собираться в этом помещении. Все предметы предназначались для семейного отдыха. И казались предметы обстановки старинными, никакой современной техники.
В кресле у камина сидел лысый мужчина в элегантной аристократической одежде. Белые цвета его одежды казались странными в текущей обстановке, а покрывавший одежду узор из переплетающихся терновых ветвей подчёркивал странный контраст. Мэнлиус сразу почувствовал, что сидевший является демоном, и мигом насторожился, приготовившись к схватке. По ощущению силы он понял, что им заинтересовался демон сильный.
На столике между демоном и камином стоял поднос с чайным сервизом и двумя чашками. Было даже аппетитное на вид печенье. Мэнлиус помнил, что всё это лишь идеи еды, как и его представление о городе.
— О, вы, наконец, пришли. Располагайтесь, чувствуйте себя как дома. У меня нет намеренья нападать… пока — дружелюбно произнёс мужчина, указал на чашки, встал и вежливо поклонился. — Меня зовут Люциан Рэбэнус, барон Ночного Доминиона. Я призвал вас, Мэнлиус Алэйр, чтобы сделать предложение. И прошу вас, угощайтесь. С моей стороны будет невежливо не угостить важного гостя.
Мэнлиус стиснул зубы и ответил барону хмурой физиономией. «Да за кого этот ублюдок меня принимает?» — возмущённо подумал он. «Я не собираюсь заключать сделок с демонами. Но выяснить, насколько я интересен Доминиону, не помешает».
— Я не буду ничего есть и пить. Это ведь иллюзии. Но что за предложение? — спокойно осведомился маг.
— О, как удивительно, — расширил глаза барон. — Мы не думали, что вы согласитесь хотя бы выслушать. Так или иначе, но Ночной Доминион предлагает сделку. Присоединяйтесь к нам и убедите своих друзей. В ответ мы обеспечим вашу безопасность и ваше процветание. Вам незачем служить тем, кто желает от вас избавиться.
«Так-так, они тоже что-то знают» — отметил парень. «Вытяну-ка я побольше информации. Виктор тоже что-то об этом говорил… Интересно, может ли он читать мысли? Позволю себе держать их в верхнем слое сознания для проверки».
А затем спросил с самым невинным видом:
— Я понимаю, если бы орден хотел избавиться только от меня. После одного маленького инцидента их можно понять. И всё-таки я намерен доказать, что ещё рано. Но госпожа Олкандер им нужна.
Пока барон слушал мага, его глаза расширились от удивления:
— Вы хотите остаться в ордене? Даже несмотря на то, что они поручили вам самоубийственное задание с явной целью угробить вас всех? Но зачем?
— Хотел бы я верить, что меня будут больше уважать после этого задания. Но это вряд ли, — криво усмехнулся Мэнлиус. — Скорее, речь о самоуважении. Если я выстою в этой интриге, стану сильнее. Я обязан выстоять ради самого себя.
— Поразительно! — зааплодировал барон. — Вы, смертные, не перестаёте нас удивлять. Не знаю как насчёт ваших собратьев, а моё уважение к вам однозначно возросло. Тем не менее, я прошу подумать. Нам известно, что в вашем отряде до сих пор есть предатели. На сей раз не от нас, нет. У нас всего было два агента. Но один из воздухоплавателей согласился работать с советниками вашего ордена в обмен на убежище и обучение. Советники, желающие вашей смерти, планируют использовать его для этого.
«Предатель на предателе и предателем погоняет» — воздохнул Мэнлиус. «Когда же это кончится?»
— И кто же он? — поинтересовался парень со скучающим видом.
— Ха, мы не собираемся вам его называть. Это сильно осложнит нам работу. Чем с большим количеством препятствий столкнётся ваша команда, тем с большей вероятностью вы задумаетесь о предложении. Вас нельзя держать в тёплой ванне.
— В таком случае мне нет причин вам верить, — парень развёл руками. — Вы могли бы поделиться этой информацией для закрепления нашего сотрудничества.