Племянница (СИ)

— Что?! Ты… Но как?!
— Будем с Егором добрыми соседями. Только и всего.
— С ума сошла?!
— Вовсе нет. Пусть лучше рядом будет хороший сосед, чем мужчина, измученный моими приставаниями.
— Нет! Не может быть…
— Да. Вдруг совершенно чётко поняла, что уже достала мужика. Хватит. — Алиса вновь тяжело вздохнула. — Зато Егор мне денежек ссудил. Я попросила, а он не отказал. Ты же знаешь, с бизнесом проблемы. Очень сложно сейчас, барахтаюсь из последних сил, увязла, как в болоте.
— Алиса, продержись ещё немного, я скоро выиграю триста миллионов и тебе помогу, — серьёзно пообещала подружка.
— Спасибо, дорогая. Буду ждать. Ну, а пока меня спас Егорушка. Щедро отбашлял горе-предпринимательнице.
— Не говори так! Ты успешная бизнес-леди. У всех бывают взлёты и падения. Просто сейчас у тебя сложный период, но всё наладится. И не забывай — триста миллионов! Уже скоро.
— В общем, сдаюсь. Прекращаю боевые действия, самоустраняюсь.
— Ты сейчас серьёзно? Алиса, я тебя не узнаю! Ты же целеустремлённая, упорная, даже агрессивная, когда нужно. И не нужно.
— Угу. Но тут мне ничего не светит. Аб-со-лют-но. Ты была права. Зря трачу время, а часики-то тикают.
— Ну и дела! — покачала головой Крис. — А я думала, сейчас линию подбородка подправим, блузочку леопардовую наденешь — и десантник у нас в кармане.
— Нет. Зря я губы раскатала.
Кристина только удивлённо моргала, таращилась.
— Ну вот, — расстроилась она. — Что ж ты теперь одна будешь?
— Буду искать другие варианты.
— Хм-м, зря я увела у тебя Богданчика.
Алиса едва не съязвила, что Крис переоценивает свои возможности — она ни за что не получила бы молодого фитнес-тренера, если бы Алиса сама его не выгнала. Но бизнес-леди промолчала. Ей было невыносимо грустно, так же, как и Персику. У каждого в сердце зияла чёрная дыра, оба чувствовали, что что-то потеряли.
* * *
Бедный Персик томился, оставшись без любимой подружки. А в двадцати километрах от него, в другом коттеджном посёлке — не менее фешенебельном — грустила хозяйка рыжего шпица, Вика.
Симпатичная голубоглазая шатенка, чья внешность была подпорчена трудной беременностью, со вздохом обратилась к свёкру:
— Михаил Иванович, давайте уже заберём обратно Персика? Я так по нему скучаю!
Квадратная туша гендиректора «Армады» громоздилась за обеденным столом в красивой комнате, наполненной светом роскошной люстры. За окном смеркалось. Михаил Иванович прицеливался к тарелке паэльи. В течение двух месяцев он запрещал экономке Мануэле готовить это блюдо, потому что задолбался его есть. А сегодня вдруг понял, что соскучился. Испанка приободрилась. Сейчас она застыла рядом, ожидая реакции хозяина. Гендир пожевал, прислушался, и на его кирпично-красной ряшке расплылась довольная улыбка.

— Грасьяс, Мануэла, муй бьен, эста делисьозо, ло исисте бьен!* — похвалил хозяин.
<*Спасибо, Мануэла, очень вкусно, хорошо приготовила! (искаж. исп.)>
Родной язык Марии, своей супруги, гендир понимал отлично, а вот изъяснялся не так чтобы очень. Но это неважно. Где бы ни находился Михаил Иванович, его всегда понимали без слов, достаточно было поиграть желваками, сдвинуть к переносице рыжеватые брови и сжать пудовый кулак.
— Викушка, а ты? — заботливо спросил свёкор. — Хоть бы фруктик какой съела, а?
— Ничего не хочу.
— Совсем тебе хреново?
— Ну, как-то не очень…
— Бедная ты наша девочка.
— Михаил Иванович, так мы заберём Персика? Я ужасно по нему соскучилась!
— А как же аллергия? Опасно, Вик! Вспомни, как тебя колбасило. Сейчас твой организм неадекватно на всё реагирует. И потом, не забывай, наш Персик на боевом посту, он выполняет ответственное задание. Ромка просто молодец, что придумал подкинуть его майору. Ты не представляешь, как этот рыжий шустрик растормошил Егора. Сразу наш десантник ожил. А то смотреть на него было больно, реально загибался мужик.
— Ну, я думаю, дело не только в Персике, — улыбнулась Вика. — У Егора Михайловича в доме собралась весёлая компания.
Вика взяла со стола смартфон и с улыбкой полистала фотографии. Их она десятками получала от Юли, гостьи десантника. В кадр то и дело попадала смешная Юлина дочка — глазастая кукла с тёмной чёлкой. Было заметно, что Персик от души наслаждается обществом четырёхлетней вертушки, они мыслят одинаково, и интеллект у них одного уровня.
Но вчера Егор Михайлович сообщил, что уезжает в командировку, и фотосессия Персика прошла уже в других интерьерах — шпиц перекочевал к соседке майора.
Странно, а где же Юля и Даша?
Но и соседка десантника принялась добросовестно заваливать Викин смартфон безумным количеством снимков и видео. Персик был запечатлён во всех позах и ракурсах. Несомненно, Алиса тоже обрадовалась случайному гостю, рыжий меховой колобок всем нравился.
Вика вздохнула.
— Потерпи ещё немного, Викушка, — ласково сказал Михаил Иванович. — Вот родишь… Нет, когда родишь, тебе уже будет не до Персика. Но хотя бы аллергия пройдёт и остальные болячки.
— Пойду полежу. Что-то мне не по себе.
— Да, отдохни, милая. А потом позвоним Ромашке, чтобы он тебя забрал, или я сам тебя отвезу.
В глазах будущего деда сияло искреннее сочувствие. Он переживал и за невестку, и за своего внука, пока ещё не родившегося. Беременность протекала не очень гладко.
Через пару минут после исчезновения Вики в столовой появился тридцатилетний кареглазый красавец в байкерской амуниции. В руке молодой мужчина держал мотоциклетный шлем.
— Пап, привет!
Чёрные кожаные штаны обтягивали длинные ноги, белая футболка под курткой-косухой подчёркивала загар — на своего кряжистого отца-баобаба высокий и стройный красавчик был вовсе не похож. Примесь испанской крови придавала порывистость его движениям, глаза пылали огнём.
— Привет, Ромашка! Шлем-то зачем в столовую притащил? Опять ты на моцике! Спятил? Сейчас Вика тебе устроит!
— Она у вас? — удивился Роман. — А я заскочил с мамой поздороваться.
— У нас, у нас. Они с Машей ездили в магазин детскими вещичками затариваться. Видимо, ещё мало купили, — ухмыльнулся Михаил Иванович. — Девочки обе наверху. А ты, Ромка, садись, поешь со мной. Мануэла вкуснятины наготовила — пальчики оближешь!
…Убирая со стола экономка ликовала: сегодня её паэлья улетела со свистом. Ну вот, совсем другое дело, а то возмущаются, скандалят, пельменей требуют. Что пельмени! Паэлья — вот это вещь!
Мужчины уже переместились во двор. Через стеклянную дверь, занимавшую всю стену, можно было выйти прямо в сад и к бассейну.
— Слушай, пап, всё хочу спросить… Что там за история у Егора Михайловича с семьёй приключилась? Все молчат. У него самого как-то спрашивать не хочу.
— И не надо. Не спрашивай.
Михаил Иванович насупился, посмотрел в сторону, на высокие тёмно-зелёные кедры у забора.
— История там страшная.
— Так что случилось?
— Ох, Ромка… — Гендир помедлил. — Ну, в общем… Егора отправили в очередную командировку в горячую точку… Жена и маленькая дочь остались здесь, в городе. К ним в квартиру проникли грабители — скорее всего, обманом уговорили женщину открыть дверь. Забрали все деньги и ценные вещи, какие нашли в доме. Жену и дочку убили. У Юлии восемь ножевых ранений, а малышку, Дарью, видимо, ударили головой о стену. У неё был разбит череп. Много ли надо — двухлетний ребёнок!
Роман застыл, его загорелое лицо побледнело, взгляд остановился.
— Чёрт, — прошептал он.
— Угу.
— Убивать-то зачем…
— Отморозки, <…>, уроды конченые, — зло произнёс Михаил Иванович. — Когда майор вернулся, всё, что ему осталось — два изуродованных тела в холодильной камере морга.
Роман закрыл лицо ладонями, потёр глаза, лоб, взъерошил волосы… Он был ошарашен рассказом отца.
— А дальше?
— Убийц вычислили довольно быстро, нашлись свидетели. Но их даже не успели взять под стражу, эти гады бесследно исчезли.