Погружение (СИ)

— Это я их попросил сюда подойти, — пояснил старик.
— Чтобы меня бессознательного в Деревню нести? — сообразил Макс. — Получается, ты все продумал еще до того, как начал рассказ? Даже время прикинул, через которое мы здесь появимся, чтобы парни вовремя подошли. Или они нас здесь давно ждут?
— Не-е-е, господин, — отозвался Довчан. — Минут двадцать, как подошли.
— Пойдемте, пойдемте, — заторопился старик. — Чем раньше господин выйдет к Капищу, тем лучше. Вдруг ему больше двух часов потребуется?
Проковыляв мимо мужиков, Дряхлый с целеустремленным видом пошел по тропе вперед. Остальные, во главе с Максом, гуськом пошли следом, внимательно посматривая себе под ноги — зажатая между густой растительностью тропа была слабо освещена, и ее поверхность оказалась весьма неровной из-за выступающих корней и множества больших и маленьких ям.
Макс с наслаждением вдохнув полную грудь пахнущего грибами и свежей травой воздуха, и впервые за весь день позволил себе слегка расслабиться. Ровно до того момента, пока они не достигли места, где тропа проходила вплотную к глубокому оврагу. Там замыкающий процессию крестьянин с коротким гортанным вскриком сорвался вниз, и прокатившись по крутому склону оврага на его дне встретил острый обломок толстой ветки.
Прыгнувший следом Макс умолял судьбу, чтобы с крестьянином было все в порядке. У него на секунду замерло сердце, когда он увидел кровь на нехитрой одежде извивающегося от боли мужика.
— Все в порядке? — крикнул с края оврага Дряхлый.
— Его надо в деревню! Ничего серьезного, но дальше с нами идти он не сможет! — ответил ему Довчан, первым оказавшийся возле товарища. Сорвав с пострадавшего рубаху, он продемонстрировал подошедшему Максу глубокий порез поперек живота, из которого сочилась кровь.
— Да что б тебя демоны задрали! — заорал заметно успокоившийся старик, и тут же развернулся к другим мужикам, замершим на краю оврага. — Что вы встали??? Вперед!!! Берите Саба и волоките в деревню! Пусть Афросья ухаживает за этим дармоедом.
Мужики посыпались в овраг, и вскоре выволокли стонущего и охающего раненного на тропу.
— Отнесете и возвращайтесь! — крикнул Дряхлый вслед уходившим крестьянам.
— Зачем? Сами дойдем, — предложил Макс, и по быстрому взгляду старика понял, что сказал глупость.
— Как я вас с Довчаном в деревню потащу? Сам-то еле шагаю! Всяко тут остальные нужны.
К Капищу они вышли через пятнадцать минут. Оно представляло собой небольшую чистую площадку, свободную от всякой растительности, в центре которой стоял двухметровый каменный идол, а по краям возвышался сплошной частокол высоких деревьев, делая невозможным заход на Капище с любой другой стороны, кроме тропинки, по которой они сюда пришли.
Обойдя вокруг идола, Макс с легким содроганием обнаружил отсутствие той тропы. Только деревья со всех сторон! Они оказались в импровизированном колодце. Глянув на небо, Макс увидел среди крон деревьев мирно плывущие белые облака.
— Это нормально? — обратился он к Дряхлому, показывая в в то место, где совсем недвано был проход.
— Да, господин, — потирая руки ответил тот. — Не только наш Патрик, но и Капище нашло в вас магию! Все! Теперь заживе-е-ем! Раздевайтесь!
— Что? Зачем?
— Так нужно.
Скинув с себя одежду, Макс повинуясь указанием старика подошел к идолу и опустился перед ним на колени.
Минута… Другая…
Ничего не ощущая, Макс начал беспокоиться.
— Дряхлый, я ничего не чувствую.
В ответ — тишина. Сделав попытку обернуться, Макс обнаружил, что совершенно не чувствует своего тела. Но как??? Ведь только что…
— Дряхлый! — попробовал он позвать старика, но даже не смог пошевелить губами.
Взгляд затуманился и поплыл, передавая в мозг размазанные, фрагментарные картинки, больше напоминавшие творческий бред сумасшедшего художника, нежели действительность — искореженные деревья, на стволах которых светились тысячи налитых кровью глаз…идол, превратившийся в нечто ужасающее, и ползающий по поляне на черных рваных обрубках плоти… черное небо, грозящее раздавить, уничтожить, проглотить…
Сознание Макса подернулось пеленой, сделав его безразличным к скачущим в голове паническим мыслям. Он отстраненно подумал, что надо бы приготовиться. Но к чему? К боли? Зачем? Ему все равно…
Очнулся Макс от мерного покачивания и некоторой боли в руках, за которые его крепко удерживали. Чувствовал два разгоряченных тела, на которые он опирался. Добавлялись неприятные ощущения и от волочившихся по земле ног. Открыл глаза, обнаружил, что его тащат по тропе и попробовал шевельнулся. Крестьяне сразу аккуратно опустили его на землю.
— Очнулся!!! Невероятно! Как себя ощущаете, господин? — подскочил Дряхлый.
Макс сосредоточился на своих ощущениях.
— Вроде нормально, — попытался выдавить он, но получился лишь сдавленный хрип.
Ободрить мужиков не удалось, горько усмехнулся про себя Макс. Впрочем, как он понял всего через пару мгновений, никого ободрять и не требовалось — лица всех крестьян, появившихся в его поле зрения, буквально светились от радости.
Наверное, это как-то связано с пробуждением в нем магии.
Между тем старик, вместо того, чтобы радоваться со всеми остальными, с нескрываемым волнением посмотрел на темнеющее небо.
— Та-а-ак! У нас осталось мало времени! Надо торопиться! Берите господина, и вперед.
БА-А-А-АМ-М-М — прокатилось по всей округе сразу после его слов и заставив всех птиц испуганно взлететь с деревьев.
— Что это? — удалось прошепать Максу.
Удивительно, но Дряхлый его расслышал.
— Сигнал из деревни! Через час наступит кромешная ночь, — ответил он ему, — нам надобно поспешить, иначе худо будет. Тварей с житницы мы не убили, так что они пойдут по округе.
— Не только с житницы, — прокряхтел Довчан, поднимая ноги Макс. Еще пара крестьян взяли его под руки. — Много пришлых тварей по ночам появляется.
— Дряхлый… пока идем… расскажи… о близлежащих землях… если по главной дороге идти… за пределы наших земель… — через силу удалось выговорить Максу, преодолевая общее онемение.
К сожалению, отступающая слабость и восстановление чувствительности сопровождалось появлением боли, которая не только медленно расползалась по всему телу, но еще и усиливалась в такт шагов несущих Макса мужиков.
Старик скептически глянул на прикрывшего глаза господина, сомневаясь в его способности что-то трезво воспринимать в таком состоянии, но спорить не стал, подробно поведав о двух племенах кочевниках, разбивших стойбище в степи за пределами их леса. Оказалось, что оба племени принадлежат к разным расам — одно было людским, другое орочиьим.
— Как они уживаются? По идее, перебить друг друга должны были, — удивился Макс.
— Как-то живут, — вздохнул Дряхлый. — Грабежами занимаются, обирая и убивая добрых путников. Даже сюды пару раз наведывались, но мы много ловушек понаставили при въезде в лес, так что они отправились восвояси, потеряв несколько своих воинов.
— Большие племена-то?
— Да не-е-е, — замахал руками старик. — От шибко больших мы и не отбились бы! А так у них каждый боец на счету. По моему разумению, в каждом племени наберется по тридцать мужчин, способных держать оружие. Ну и старичье немощное, да детки с женщинами имеются. Правда, числом большим, чем мужиков, но оно и понятно. Нам к ним вскоре идти придется. Вот там-то ваша магия и понадобиться.
— Зачем? Зачем нам соваться к ним?
Дряхлый досадливо поморщился.
— Инструменты разные у них имеются. Много инструмента! Для земляных работ, для строительства, для огорода… Даже слыхал, что для огранки камней инструмент есть! Все есть! Награбили, окаянные. Хорошо, что не уничтожили за ненадобностью, а сохранили, надеясь продать, когда торговцы смогут предложить нормальную цену.
— Почему самим не сделать?
В глазах старика появилась ирония. Впрочем, он ее постарался не выказать.
— Разве у нас имеется кузнец? Помнится мне, Либор сейчас… нетрудоспособен. Хотя даже если бы и был здоровым, делать хороший инструмент долго. Некоторый в условиях малой кузни и не сделать вовсе!