Темная Душа
- Я жду результата.
- Это очень ценный сотрудник, Самир.
- Не заставляй меня повторять все сказанное ранее.
Принц пружинисто поднялся, демонстрируя намерение уйти. Артур встал следом, подойдя, протянул принцу руку для прощального рукопожатия.
- Я буду делать все возможное, - повторил он, задерживая гостя у двери, - Но. Ты имей в виду, что я не всесилен. В этой игре многое зависит от тебя лично.
- Я не играю в игру, Артур, - на прощание шейх облил гостеприимного хозяина очередной дозой презрения во взгляде, которую Артур принял безропотно, как обещающую скорейшее выздоровление пилюлю. - Я хочу получить женщину. Эту конкретную женщину. Ты мне должен помочь.
- Помогу.
Самир ушел. Артур снова уселся в свое удобное кресло, повернулся в нем, глянул в окно - на улице шел снег. Так просидел где-то с полчаса. Через полчаса поднялся, прошел к бару, плеснул себе коньяка, вернулся на созерцательный пункт. Через час вызвал по телефону секретаря. Холодным взглядом встретив вошедшую жену, Артур осведомился:
- Скажи, Жозефин, на месте ли Мозес Гершт, наш гениальный реставратор?
- Нет, Артур, - ответила Жозефин, ровной стопочкой пристраивая принесенные для подписи бумаги на краешке рабочего стола мужа, - сегодня он не явился.
- Позвони ему, попроси явиться в понедельник.
- Зачем беспокоить старичка? Он обязательно придет сам, не на этой, так на следующей неделе.
- Позвони, - повторил Артур твердо. Нацепил на нос очки, придвинул бумаги к себе, - У нас появилось полотно, требующее реставрации. Пусть придет завтра, а как придет, сразу сообщи мне. Нам с ним есть о чем поговорить.
- О чем же, если не секрет?
- Не секрет, - Артур оторвался от бумаг, отложил ручку, - Сегодня же вместе с Мэри займись поиском нового экскурсовода для галереи. Я убираю Кэт из выставочных залов. Девушка станет ассистентом мистера Гершта.
- Зачем Мозесу ассистент, Артур? Он терпеть не может помощников, - Жозефин присела напротив, всем своим существом требуя объяснений. Артур не мог не заметить, что Кэт, эта сердцеедка, очаровала его падкую на все красивое жену. И Жозефин реагировала на все, что касалось Кэт, чересчур лично. - И девочка прекрасно справляется в галерее.
- Кэт хороша в любом качестве. Даже слишком, как мы сегодня имели возможность убедиться. Тебе понравилось успокаивать посетителей, Жозефин? Рассыпаться в извинениях? Это счастье нам скоро придется хлебать ложками. Дражайший принц Самира, наш блистательный шейх, вечно таскающий за собой хвост угрюмых охранников, настроен решительно. Запретить ему приходить я не могу, так пусть он спокойно заходит во флигелек Мозеса, где уйма комнат, тихо и нет никого, кроме тугого на ухо старичка, ковыряющегося в хламе. Там им с Кэт можно беседовать, сколько заблагорассудится.
Артур хотел вернуться к работе, но Жозефин остановила его:
- Артур. Ты собрался изолировать Кэт, чтобы шейх имел к ней свободный доступ?
- Да, именно это я собираюсь сделать, - поморщился Мэлоун, услышав негодование в голосе жены.
- Подожди, - она поднялась, - Ты в своем уме? Зачем?
Артур задумчиво щелкнул по зеленому абажуру настольной лампы. Раздался тихий звон. Рабочий день продолжается, на вечер запланирован банкет с клиентами, дел по горло... И с задачей, которой он уделил сегодня достаточно времени, не дает разобраться собственная жена. Стоит и квохчет, как глупая клуша.
- А зачем мужчина хочет уединиться с женщиной, любимая? Все ясно, как день. Шейх запал на Кэт и ради обладания ей готов выложить баснословную сумму. По иронии судьбы, он выложит эти деньги мне. Ибо я есть тот человек, который ему поможет в его проблеме. Если откажу, нас с тобой ждут неприятности, похуже твоих кукольных страстей. Не забывай, с кем дело имеем... Но даже не это главное. Главное то, что у меня появится шанс развить бизнес...
- За счет Кэт, - язвительно выдавила Жозефин.
- Да хоть за счет самой девы Марии! - пролаял окончательно выведенный из себя Артур. - Я бизнесмен, Жозефин! Ты - моя жена! Мы делаем общее дело! Ты обязана мне помогать! Иди и не заставляй меня орать на тебя!
- Она влюблена, Артур.
- Иди, - попросил он миролюбиво, - посмотри лучше сериал.
Жозефин вышла.
- Влюблена, - Артур сердито передернул галстук. - Влюблена, и что. Любовь, как болезнь, имеет свойство проходить.
Упрямец-пенсионер Мозес Гершт в понедельник на работу не вышел, несмотря на звонок и вежливую просьбу Жозефин посмотреть новую, требующую реставрации картину. Не вышел он и во вторник, и в среду, отговариваясь какими-то запутанными семейными обстоятельствами. Артур взял ситуацию в свои руки. В четверг, отложив все дела, он лично поехал в гости к капризному реставратору. Возвратился поздно, явно удовлетворенный беседой со старичком, об исходе которой его жена Жозефин могла лишь догадываться.
"Старый интриган, - не без гордости подумала она о муже, и следом грустно вздохнула, - Ах, Кэт, милая девочка. Не имеет ни малейшего представления, в какую попала заварушку..."
"Не музей, а сумасшедший дом. Не работа, а странное, неделю тянущееся сумасшествие. Забавное сумасшествие", - рассуждала про себя Кэт, спеша по коридорам галереи навстречу шейху.
Он наведывался в галерею каждый день в компании своих молчунов-охранников, наводящих ужас на посетителей. Наведывался без особой цели - просто, чтобы подарить цветы прекрасной даме, сделать ей очередной по-восточному витиеватый комплимент и философски удалиться.
Поначалу прекрасная дама отзывалась на приходы поклонника внутренним недоумением, стараясь поскорее от него отделаться. Но с течением дней, принимая от принца то фрезии вперемешку с цветами апельсинового дерева, то подснежники, то шикарные розы, она почувствовала неудобство. Против манеры, ссылаясь на занятость спасаться бегством с охапкой цветов, восставало хорошее воспитание.
Кэт разок вежливо пригласила Самира прогуляться по залам, сопроводив прогулку рассказом об окружавших их экспонатах, новых и старых. Самир внимал ей с подкупающим интересом. В другой раз они посидели на лавочке в оранжерее, где Кэт под шум льющейся воды в фонтане согласилась посмотреть фото его новой Нью-Йоркской квартиры, требующей ремонта, и даже сделала на снимках кое-какие пометки карандашом. Однажды они попили чаю вместе с Жозефин, беседуя о европейской живописи, в которой Самир, оказывается, изрядно разбирался.
Завязывалось некое подобие дружбы, и каждый день к обеду Кэт ждала, что вот-вот в галерее объявится восточный монарх, как всегда, окутанный дымкой тайны, как всегда с цветами, и внесет в рабочую рутину дня нотку разнообразия и романтики.
Жозефин по-доброму подтрунивала над Кэт после ухода Самира, упрекала ее в сердцеедстве. Девушка хохотала и отмахивалась. Самир, Самир... В конце концов, есть Джерард, железобетонный аргумент, чтобы не относится серьезно к новому знакомому.
С Джерри, тем не менее, были связаны слабые, но ощутимые уколы совести. Несколько раз его традиционный полуденный звонок совпал с приходом принца. Кэт приходилось отговариваться работой, перезванивать позже... Со второй попытки разговор обычно не клеился.
Сегодня история повторилась.
- Джерри, прости, не могу сейчас разговаривать. Позвоню потом, хочешь? - предложила Кэт, выходя в холл галереи, куда сквозь парадные двери уже входили принц и его свита.
- Опять занята?
Она представила, как шотландец недовольно хмурится и разнервничалась.
- Что значит "опять"? Я на работе. Здесь всегда может всплыть что-то важное.
- Хорошо, работай, - сухо ответил Джерри, - Я сам тебе позвоню.
И отключился. Она сунула мобильник в кармашек расклешенной юбки.
- Добрый день, Кэт! - принц преподнес ей крохотную корзиночку с красивейшими бело-голубыми фиалками. - Вам сообщили дурную новость?
- Здравствуйте, Самир. С чего вы взяли?