Некровные узы (СИ)

— Последний штрих, Тина. Свадебный букет. Как насчёт чайных роз? — Келли Уэстбрук подняла идеально выщипанную тёмную бровь, выглядя в этот момент точной копией героини Кэрри Вашингтон из Скандала.
У меня не было причин не доверять вкусу и опыту Келли, поэтому я утвердительно кивнула. Думала ли я, что когда-нибудь буду так счастлива? Наверное, нет. Потому что у меня самое роскошное платье от «Веры Вонг» и самый прекрасный жених на свете. И конечно, ребёнок. Неужели ещё месяц назад я всерьёз волновалась о том, что подумают обо мне в университете? Разве чужое мнение может быть мерилом собственного мироощущения? Если ты счастлив, значит, всё делаешь правильно.
Обсудив с Келли рассадку гостей на церемонии, я поцеловавала её на прощанье и вышла на улицу, где меня ожидал Эйб.
— Новая машина? — я с удивлением оглядела глухо тонированный чёрный «Мерседес» эС-класса. — А что не так с «Мэйбахом»? Он ведь был совсем новым.
Если смена автомобиля как-то и беспокоила Эйба, то он вида не подал: лишь пожал плечами, открывая передо мной дверь.
— Распоряжение мистера Мерфи. Пригнали сегодня.
По дороге домой мы остановились в двух приглянувшихся мне бутиках, в которых за последний месяц, я, кажется, побывала не меньше пяти раз, скупая всю понравившуюся мне детскую одёжку: от милых распашонок до хрустящих комбинезонов, отороченных пушистым мехом. Каждый раз, когда я возвращалась домой с очередным ворохом пакетов и начинала оживлённо демонстрировать их Алексу, он тихо смеялся, а потом переводил мне на карту еще денег. Казалось, моё рвение его забавляло. Сумасшедшая мама — это, определённо, про меня.
Пока я садилась в машину, увлекая за собой два бумажных пакета с розово-голубой массой, то боковым зрением заметила большой, грозного вида внедорожник, едва не касавшийся угловатым бампером багажника нашего «Мерседеса».
— Эйб, — отчего-то я шептала, словно кто-то мог нас подслушать, — тот автомобиль позади нас. Кажется, я уже видела его около другого магазина.
Эйб мельком взглянул в зеркало заднего вида, но его такое совпадение не насторожило.
— Думаю, вы зря волнуетесь, мисс Эриксон.
В голову пришла идея позвонить Алексу, но в последний момент я передумала. Он слишком много времени проводил в разъездах и ощутимо уставал, чтобы беспокоить его тем, что беременной невесте мерещатся преследователи.
Вопреки спокойствию Эйба, чёрное пятно сопровождало нас до самого дома. От охватившей меня паники я пулей вылетела из машины, едва мы подъехали к воротам, забыв прихватить пакеты. Мне было необходимо найти Алекса, потому что только его объятия могли разогнать страх, сковавший нутро.
Добежав до кабинета, я собралась ворваться внутрь, но доносившийся из-за двери гневный голос заставил остановиться.
— Я прекрасно понимаю, чего они добиваются, Хамит, и я не такой идиот, чтобы дать им это. Встреча — это уловка, потому что я знаю повадки таких дельцов. Это орда зарвавшихся беспредельщиков, для которых не существует понятия слов. Пока их шестёрка, тявкающая по бумажке, будет заливать мне дерьмо о взаимовыгодном сотрудничестве, их снайпер выпустит обойму мне в затылок. Так что хер им, а не деловая встреча.
В приоткрытый зазор я увидела, как Алекс зло швырнул трубку на стол и запустил руку в волосы. Я никогда не видела прежде, чтобы кто-то или что-то могло настолько вывести его из себя. И все эти разговоры об убийстве... Он ведь не мог быть серьёзным?
Больше скрывать своё присутствие я не могла и несколько раз постучалась, чтобы обозначить свое появление.
— Мне кажется, за нами следили, Алекс, — нервно залепетала я с порога. — Большой чёрный внедорожник, тонированный. Я заметила его около двух магазинов, в которых останавливалась, и он следовал за нами до дома.
Когда Алекс обернулся, его лицо не выражало ни малейшего намёка на то, что ещё минуту назад у него состоялся непростой разговор.
— Не нужно волноваться, Тина, — его уверенный взгляд и ровный голос вколачивали в меня спокойствие. — В этой машине сидела твоя охрана.
— Моя охрана? — от неожиданности я быстро заморгала и машинально отступила назад. — Но для чего?
— Уверяю, тебе не о чем волноваться. Просто так мне будет спокойнее.
— Ты обещал не обманывать меня.
— Я и не обманываю, Тина, — Алекс шагнул ко мне и коснулся губами лба. — Тебе, правда, нечего бояться.
Закрыв глаза, я прижалась к нему всем телом, и сделала то, что привыкла делать — поверила.
********
Приближался день рождения Алекса. Разумеется, об этом он не сказал мне сам, я подсмотрела дату в паспорте. Моему будущему мужу исполнялось тридцать шесть. Я около месяца ломала голову над тем, что ему подарить, и, в конце концов, выбрала платиновый брелок в местном ювелирном салоне и заказала на нём гравировку «Лучший папа». Алекс таковым и будет, я не сомневалась.
— Эйб, как думаешь, мистеру Мерфи понравится? — вытянув с кожаного пьедестала блестящую пластинку, я потрясла ей перед собой так, чтобы она была видна в зеркале заднего вида.
— Уверен, что так, мисс Эрриксон. Эта вещь всегда будет напоминать о том, что дома его ждёт семья.
Семья. У нас будет полноценная семья: мама, папа и малыш. То, чего оба были лишены в детстве, мы смогли создать самостоятельно. В мире не будет более любимого и избалованного ребёнка, чем наш сын. Я была уверена, что это будет мальчик, потому что Алексу нужно хорошо потренироваться перед тем, как у нас появится дочь. Ведь он будет сходить с ума от этой девочки. Она поставит его на колени и заставит есть со своей маленькой ладошки, а он, в свою очередь, положит мир к её ногам.
Тёплое облако моих мыслей разрубил пронзительный свист. Отвратительный и оглушающий, обжигающий каждый дюйм кипятком страха. Эйб закричал мне, чтобы пригнулась, пока я непонимающе таращилась в окно, на поверхности которого с грохотом оседали чёрные пауки. Они размножались так стремительно, что под их тяжестью стекло натужно тряслось. Кажется, я тоже что-то кричала, зажимая руками уши и жмуря глаза, в попытке заглушить мерзкий шум, крадущий рассудок и смелость, и не могла остановиться даже после того, как он резко стих. Следующее, что я помнила — это лицо Алекса и его руки, вытаскивающие меня из машины. И глаза, тёмные воронки, в которых бурлили тревога и сжигающий гнев. Я упала ему на грудь, вцепившись пальцами в рубашку, словно могла отдать ей весь свой ужас и панику.
— Что происходит... я не могу... что это было? — слова не желали связно покидать мой рот.
— Прости, малышка, — Алекс обхватил рукой мою голову и спрятал её в своей широкой груди. — Прости, что испугалась. Нужно успокоиться, хорошо? Потому что никто не причинит тебе вреда. Тех, кто стрелял, их больше нет. Веришь мне? Их нет.
— Но придут другие! За ними могут прийти другие. Я слышала твой разговор. Ты теперь не один, понимаешь? У нас ребёнок. Я не переживу...
Я не смогла договорить фразу, и Алекс тоже молчал. Сквозь собственное всхлипывание я слышала, как неровно колотится его сердце. Также молча со мной на руках зашел в дом и, уложив на диван, заботливо укрыл пледом. Исчезнув в кухне, через несколько секунд он вернулся со стаканом тёплой воды.
— Выпей, — он присел рядом со мной, наблюдая, как я, трясущимися руками, делаю небольшие глотки. — Никто больше не придёт, Тина. Прошу, верь мне.
Щёлкнув пультом от телевизора, вручил его мне.
— Мне срочно кое-что нужно сделать. Побудь пока здесь и постарайся поспать.
Алекс спустился в гостиную через час, одетый в строгий костюм. За ним суровой тенью следовал Зед, неся в руках чемодан.
— Ты уезжаешь? — зашептала я истерично, поднимаясь на диване. — Оставляешь меня одну? Сейчас?
— Так нужно, Тина, — он ласково провёл рукой по моим растрёпанным волосам. — Необходимо уладить дела.
Но я не хотела слышать о делах, потому что в тот момент очень хотела побыть эгоисткой. Я была напугана до смерти, и единственный, кто мог меня успокоить был он, мой мужчина, который снова выбирал не меня, а работу.