Машины морали, Машины любви (СИ)

Человек с серебряными волосами в белой рубашке с подогнутыми рукавами мерял глазами расстояние от бильярдного шара до лунки и повернул голову, чтобы увидеть, кто вошёл.
— Привет, Майкл! — поздоровался Ал.
— Привет! — ответил Майкл.
Когда Ал повернулся, Майкл ощутил изменения, для которых не смог подобрать слова. Он внимательно всмотрелся в лицо Ала, которое излучало силу и уверенность.
— Как твой проект с Паоло? — спросил Ал. — Я слышал, вы собираетесь делать научную работу.
— Нам нужна твоя помощь.
Ал не без интереса глянул на Майкла.
— Я хочу запрограммировать КРАН, чтобы он переложил данные топологии мемов на человеческие эмоции.
Ал слегка опёрся корпусом на угол бильярдного стола и задумался.
— Сумасшедший гений, — произнёс Ал с примесью зависти и раздражения.
Ал уже использовал КРАН для усиления сексуальных эмоций, и не было никаких ограничений, чтобы научить прибор трансформировать информацию в чувства. Более того, если правильно переложить топологию отношений между людьми и идеями, можно добиться понимания топологии без визуальной информации. Ал посмотрел на Майкла, пытаясь разгадать, додумался ли он до того же:
— И для чего тебе это?
— Чтобы выразить отношения к идеям в эмоциях, и возможно тогда человек сможет неосознанно понимать, как идеи соотносятся друг с другом, и выносить интегральное суждение. Мы сможем на уровне чувств увидеть человека как вселенную идей. Видеть человека — как сложную эмоцию. Может даже весь мир.
Ал ещё раз посмотрел на Майкла и жёстким голосом спросил:
— Ты сам додумался?
Майкл кивнул.
— Это пришло в мою голову благодаря тебе.
Ал поднял брови.
— Из-за телепортации, — уточнил Майкл, — и из-за Бога.
В отрытое окно ударил порыв ветра.
— Ты поверил? — спросил Ал.
Майкл нескладно улыбнулся:
— Поверил.
Ал подошёл к окну, рассматривая город с высоты Амор Мунди. Крохотные машины перемещались по маленьким дорогам. Чёрные точки медленно двигались по улицам.
— Ты слышал про Чарльза? — после длительной паузы сказал Ал. — Он помирился с отцом, и отец собирается возложить управление CommuniCat на него.
Майкл молча кивнул.
— А ещё он больше не матерится. Совсем, — продолжил Ал. — Уверен, ты догадываешься после чего. Хотя post hoc non ergo propter hoc .
— Он бы всё равно это сделал рано или поздно, — сказал Майкл.
Ал остановил Майкла на вдохе:
— Я не адепт кальвинистов ! Поэтому не вытаскивай это дерьмо передо мной!
Ал подошёл так близко, что можно было ощутить его горячее дыхание.
— Я научу. Знания — не преступление. Остальное решать тебе!
*
Слабый дождь сопровождал Майкла всю дорогу, пока он не доехал до парка, на месте которого когда-то был старый железнодорожный вокзал Кёльна. Теперь вокзал располагался под землей, а над ним красовалась современная зелёная зона с трёхэтажными террасами. Он прошёлся пешком к белокаменному собору, позаглядывал на архитектуру и острые шпили. Вдали в дымке города очерчивались контуры небоскрёбов Амор Мунди.
Майкл подошёл к дверям квартиры. Постоял перед ними некоторое время с мобильным телефоном, который играл роль ключей, и вернулся на лестничную клетку, чтобы подняться на следующий этаж. Он позвонил в ту самую дверь, что располагалась точь-в-точь над его квартирой.
Дверь открыла пожилая женщина в футболке цвета хаки с заколотыми радужными волосами. Майкл заметил, что волосы она окрасила самостоятельно. Женщина пригласила войти.
— Я ваш сосед снизу, — объяснился Майкл.
— Знаю, — ответила она.
— Вы не против, если я задам один вопрос?
Женщина приветливо улыбнулась:
— Пройдите, пожалуйста, в комнату, я приготовлю чай или кофе.
— Нет, я…
— Вы пройдите, пожалуйста, в комнату, — перебила его женщина и буквально подтолкнула в коридор.
Когда Майкл прошёл коридор и следом оказался прямо в комнате, что по размерам и расположению в точь-в-точь повторяла его собственную, он увидел странную тумбу, к боку которой были прицеплены два массивных металлических колеса. Майкл с удивлением уселся в кресло. Женщина принесла чай.
— Скажите, — обратился он к ней, — а что это? — Майкл указал на тумбу.
Женщина улыбнулась и нажала на кнопку в телефоне. Тумба зажужжала, подняла металлические колёса и бросила их на пол. Раздался характерный звук. После тумба поехала по комнате прямо, потом повернула и снова двинулась прямо, создавая знакомый Майклу шум и лязг. Майкл даже не взял в руки чашку чая. Он посмотрел на женщину.
— Это хобби, — ответила она. — Я робототехник. Конечно, в прошлом.
Майкл постарался подобрать слова таким образом, чтобы они выглядели вежливо.
— А зачем? — и это были единственные вежливые слова. — Для чего?
Женщина сделала вид, что услышала странный вопрос:
— Чтобы вызвать заинтересованность. Вы работаете в CommuniCat, которая недавно выпустила приложение для онлайн знакомств. Как же, как же, — женщина поднесла палец к губам. — Ах, вот!
В любви гарантий нет,
В любви гарантий нет,
Гарантию даёт CommuniCat!
Процитировала она рекламный слоган.
— Никогда не слышал… — поморщился Майкл.
Они просидели в тишине какое-то время.
— А почему вы не сказали об этом прямо?
Женщина кокетливо улыбнулась, её глаза заискрились хитрым огоньком.
— А потому, что мы с вами такие люди, которые страшно не любят навязываться, — она налила себе чай и помешала ложкой для проформы. — Я поняла по тому, что вы не пришли. Знаете, я заметила, что двое очень стеснительных людей редко встречаются вместе.
— Но сейчас же я пришёл, — удивился Майкл.
— Верно, сейчас пришли. Это, наверное, потому, что что-то случилось. У меня есть теория про стеснительных людей, — она уточнила: — конечно, конечно, стеснительные люди бывают очень разные. Я имею ввиду стеснительных людей как мы с вами, — и продолжила: — Так вот, такие стеснительные люди как мы, верят, что если пользоваться людьми зазря, то в нужный момент им откажут. Поэтому мы стараемся ограничивать себя в просьбах, общении.
Майкл пожал плечами, на что женщина заметила:
— А вы поразмыслите над своими ощущениями.
— Сегодня я попросил человека нарушить ради меня закон, — сказал Майкл.
— Просьба была важной? — спросила женщина.
— Для меня — да.
— Значит, теория работает.
Они посидели в тишине ещё какое-то время, и женщина продолжила.
— Я тут, кстати, изучаю ваш проект. На сайте написано, что вы один из его разработчиков, — она уважительно улыбнулась. — Так, знаете, что я сделала? Создала фейковый аккаунт с фотографией несуществующей женщины примерно моего возраста и начала заполнять профиль. Да, я знаю, что у вас есть умные алгоритмы для противодействия фейковым аккаунтам, но я ещё та бабушка, — она расправила плечи и поправила руками волосы, как бы выражая тем самым гордость за саму себя. — Так вот, очень интересное удалось выяснить. Сижу я в своём профиле, знаете ли, переписываюсь с симпатичными девушками и тут мне — ввух — профиль моего фейка. Открываю его, читаю: «С виду я стеснительная женщина, но лишь потому, что внутри меня горит безудержный огонь»! Мне сразу захотелось с ней встретиться, потому что эти слова — они идеальны. Идеальны для меня. И тут я понимаю, что этот профиль — мой фейк, и что я такое в анкете не писала. Представляете? — она сделала паузу, чтобы посмотреть на реакцию Майкла. — Да, да, конечно, вы всё это знаете. Этот текст придуман не человеком!
Женщина следила за глазами Майкла, по которым было сложно определить, насколько внимательно он слушал.
— В реальном мире мы бы никогда не встретились, потому что я ни за что бы не смогла сказать таких прекрасных слов, — произнесла она.
*
Тем вечером Майкл пришёл к выводу, что, избавив Джимми от страха потерять зрение, он избавится и от самого Джимми. Наблюдая над работой Мемры, он переосмыслил понимание любви. Люди сходились не ради продолжения рода, а ради продолжения жизни идей, что носили под сердцем. Мир вовсе не принадлежал людям. Он принадлежат тому, что не существовало в полном смысле этого слова, но, тем не менее, было совершенно реальным.