Кладбище среди города (СИ)

- Обед это хорошо! – улыбнулся Алексей. – Мы все трое проголодались!
- Вот и чудненько! Я разогревать, а вы руки мыть!
- Слушаемся и повинуемся, - шутливо отозвалась Катя.
Поздно вечером дождавшись, когда Алексей уснет, Катя проскользнула к Наде в комнату.
- Залезай ко мне, - подвинулась подруга на кровати, освобождая ей местечко. - Рассказывай, что там у вас сегодня приключилось на прогулке?
- Надя ты помнишь, нам Леша легенду города рассказывал? – укрывшись одеялом и прижавшись к подруге, спросила Катя.
- Помню, как не помнить. И что?
- Как звали женщину, которая в своих трех обличиях сторожит кладбище?
- Женщину? – Надя нахмурила лоб. – А по-моему Лешка никаких имен не называл.
- Ты точно это помнишь?
- Катя! В чем дело ты можешь мне сказать?
- Мы сегодня во время прогулки нечаянно вышли к кладбищу, - Катя сделала многозначительную паузу.
- Нечаянно вышли к кладбищу? – Надя немигающим взглядом уставилась перед собой. – Это как такое могло произойти?
- Не знаю! Так вот и там стояла пожилая хранительница та самая, которая нам могилу Ушакова показывала.
- Ну? Она же всегда там стоит, насколько мы знаем.
- Я ее Василисой назвала, а Лешка очень удивился тому, что я знаю ее имя, - ожидая реакции подруги, Катя выжидающе замолчала.
- Василиса? Ее так и зовут?
- Да.
- Я не помню, чтобы она нам представилась, - вспоминая тот зимний далекий день, проговорила Надя.
- А она и не представлялась, - положив голову на плечо подруге, вздохнула Катерина.
- Как ты имя ее тогда отгадала?
- Я решила, что это мать Алексия Ушакова Василиса. Я в музей еще раз ходила без тебя и видела портреты его родителей, - и Катя поведала Надежде про Ольгин рассказ о трагедии семьи Ушаковых.
- Ужас какой-то, - поежилась подруга. – Значит у Леши в медальоне изображения двух Василис?
- Видимо да. Он же дальний родственник как ни как.
- Мда, ну и история, - Надя с головой нырнула под одеяло. – Ну, спасибо тебе подружка дорогая за позитивные сказки на ночь. Как я теперь спать-то буду? Вот и спи со мной!
- Ага! – фыркнула Катя. – Лешка проснется, а меня нет!
- Ладно, дуй давай отсюда! – шутливо толкнула подругу Надежда. – Завтра нам на работу! Тебе работать, а мне устраиваться!
- Все Надюша спокойной ночи, - Катя, чмокнув подругу в щеку, выскользнула из постели.
- Вали, вали отсюда к своему Лешику! Оставляй меня один на один с моими страхами! – ласково проворчала ей в след Надя.
  
Устройство на работу
 
Следующим утром подруги сидели в кабинете главврача, переглядываясь, друг с другом, пока Елена Владимировна читала документы Надежды.
- Ну, что же, - отложив в сторону бумаги, проговорила женщина. – Стаж работы у вас большой, плюс образование. Поэтому смею надеяться, что в вашем лице я приобретаю отличного специалиста, - главврач сделала паузу и с улыбкой посмотрела на подруг. – Я, наконец-то добилась своего и у нас в больнице будет новое детское отделение.
- Новое отделение? – живо заинтересовалась Катерина. – Это, какое же?
- Отделение психиатрии, - гордо ответила главврач. – Я долго этого добивалась, доказывая, что половина детских болезней от нервов! И в первую очередь нужно лечить их! Так вот я хочу, чтобы Надежда возглавили это отделение.
- Я?! - Надя чуть не упала со стула от такого неожиданного предложения. – Возглавить?
- А что вы так удивляетесь? Вы учились на психолога, и в нашем маленьком городке вы единственный специалист в этой области.
- И на какую должность вы хотите меня назначить?
- Заведующей психиатрического отделения! - радостно провозгласила главврач. – Звучит?
- Еще как звучит, - никак не могла оправиться от шока Надежда. – Вот так сразу?
- А чего тянуть? – удивилась Елена Владимировна. – Боишься, что не справишься?
- Если честно, то боюсь.
- Это естественно, - спокойно кивнула главврач. – Ну, тогда познакомься со своим замом Екатериной Андреевной. Вдвоем вам будет не так страшно. Все, это не обсуждается! Катюша приказ о твоей новой должности уже готов.
- Что? – не сразу поняла та. – Какой приказ? Это же Надя устраивается на работу, а не я! Ой! Екатерина Андреевна это я что ли?
- Ты моя хорошая, ты! – невозмутимо подтвердила Елена Владимировна. – Что тоже страшно? Вот и бойтесь теперь вдвоем, все веселее!
- Елена Владимировна! – только и смогла произнести Катерина.
- Что Елена Владимировна? Хорошее дело делаем! Я вам сейчас расскажу про одну девочку, может, тогда вы поймете, почему я так билась за это отделение. Не смотри на время, - добавила она, заметив, что Катерина бросает встревоженные взгляды на часы. – К работе приступаете с завтрашнего дня! Обе! А сейчас нам Верочка кофе с бутербродами принесет.
- Так вот, - прихлебнув из чашки крепкий кофе, начала свой рассказ Елена Владимировна. – Жила –
была девочка. Обыкновенная девчонка, каких сотни и тысячи.
- А как звали ее? – чуть подавшись вперед, Надежда внимательно следила за невербальным языком главврача.
- Звали? – замешкалась женщина. – Ну, допустим Олесей.
- Олесей, хорошо, - будто бы согласилась Надежда. – Дальше?
Катя удивленно переводила взгляд с подруги на главврача, чувствуя, что это не просто обычный рассказ о какой-то там девчонке.
- Дальше, - словно вспоминая, произнесла Елена Владимировна. – А дальше Олеся практически не спала по ночам, потому что ей было дико страшно. Она боялась темноты, и своих страшных снов, которые были до того реалистичны, что девочка совершенно не отдыхая ночью, вставала утром разбитая и усталая.
- Сколько ей было на тот момент лет? – тоном профессионала спросила Надежда.
- Лет пять может, - не совсем уверенно ответила главврач.
- А чего именно она боялась? – продолжила допрос подруга. – Бабайки, домового? Или чего-то другого?
- Смерти, - Елена Владимировна опустила глаза. – Она очень боялась смерти.
- В пять лет? – озадаченно покачала головой Надежда. – Не слишком ли рано для ребенка? Наверняка этому предшествовал какой-нибудь прецедент.
- Ну, да, - удивленно протянула главврач. – Однажды ее в садик отводил папа, и дочка решила спросить про соседа, который умер накануне, и девочка своими глазами видела его похороны.
« Пап!» - беззаботно шагая рядом с отцом за руку, решила поинтересоваться она. – «А что с дядей Вовой случилось?»
« Он умер», - просто ответил папа.
« Почему он умер?» - изумился ребенок.
«Все умирают, вот он и умер» - совсем не задумываясь о детской психике, произнес отец.
« Я тоже когда-нибудь умру?» - Олеся очень надеялась услышать: « Нет, что ты! Ты никогда не умрешь! И мы, твои родители тоже»
« И ты тоже» - последовал короткий ответ. И неустойчивая психика ребенка полетела ко всем чертям, - Елена Владимировна замолчала.
- Понятно, - резюмировала Надежда. – Дальше, что с девочкой было?
- Дикий страх смерти и осознание того, что все напрасно. Все абсолютно напрасно, если люди в итоге умирают. Умирают и что дальше? Дальше что? Темнота, вечность? Что там за этой неумолимой чертой, которая с каждым днем к тебе все ближе и ближе? Умрешь и никогда больше не почувствуешь легкий ветерок на своей коже, не увидишь солнца. Никогда? Что может быть страшнее этого слова? Ни-ког- да! – Елена Владимировна встав из-за стола, отошла к окну.
- В пять лет и такие мысли, - ужаснулась Надежда. – Бедный ребенок.
Катерина же вспомнив свой сон, сидела в полнейшем оцепенении, и в голове ее билось одно слово: « Никогда!»
- Да, бедный ребенок, которого надо было уже тогда лечить. Страх перед вечностью был просто непереносим, - главврач продолжала стоять у окна. - Но было это почти полвека назад, а тогда нервных болезней не существовало.. Дальше, еще хуже. Навязчивые идеи, лунатизм, панические атаки. Покойники, которые косяком приходили во сне и общались с ней. Вполне реальный и осязаемый домовой. Олесе стало совсем плохо. У девочки появились синяки под глазами, и постоянно было предобморочное состояние. В конце концов, не выдержав, мама повела Олесю в поликлинику. Девочку положили на обследование, но нашли только гастрит. Ребенку пришлось пройти через процедуры глотания зонда на желудочные и печеночные пробы. Надеюсь, вы знаете, что это означало полвека назад?