Замуж — никогда
— Нет, мне не хочется спать. Я хочу баюкать тебя… Там, в Кельне, мне приснилось, что ты маленькая сидишь у меня на коленях и плачешь. Я спросил, что случилось, а ты только сильней разрыдалась, так горько, что мое сердце чуть не разорвалось на части. Я бросился к телефону, ночью… стал звонить… Но ты не ответила, ты поменяла номер… Потом снова уснул и увидел тот же сон… что ты плачешь на моем плече. Проснулся, а мое плечо и вправду мокрое… — Дима продолжал всматриваться в ее глаза-озера.
— Я больше не буду плакать… Я уже выросла…
— Да, ты выросла… Моя родная, моя любимая девочка… Я люблю тебя такой, какая ты есть, люблю каждое мгновение твоей жизни, каждую твою печаль и радость, люблю твою боль и никогда, слышишь, никогда тебя не оставлю. Выходи за меня замуж!
— Замуж? — спросила Аня, испуганно распахнув глаза.
— Да… замуж… Я умру, если потеряю тебя…
Она села. Ее глаза были напротив его глаз.
— Замуж? — переспросила Аня. — Я согласна… Да, согласна… Замуж… навсегда…
Эпилог
— «…Любовь между братом и сестрой… Только теряя, страдая и жертвуя, только когда по-настоящему болит сердце за родного человека, начинаешь понимать, что такое кровные узы. Они способны выстоять перед ураганом любой силы. …» Сонька, ну ты даешь… — Женя удивленно уставился на девушку. — А вот про Игоря ты зря написала, — недовольно хмыкнул он.
— Нет, не зря. Я считаю, что ты все сделал правильно. Знаешь, я, наверное, никогда не забуду, как он выпучил глаза и так небрежно: «Да кто ты такой? Женя? Да пошла твоя сестра…» — Соня брезгливо скривилась, и в ее глазах сверкнули гневные огоньки. — Ты ему хорошо вмазал, я жалею, что ты ему только синяк посадил! Надо было еще пару зубов выбить!
Женя закрыл курсовую работу и, держа ее в руке, уставился на обложку.
— Ну, чего молчишь? — Соня легонько ткнула его кулачком в плечо.
Женька усмехнулся, но усмешка тут же исчезла с его лица.
— Я… — Он тяжело вздохнул, бросил курсовую на стол и посмотрел в окно. — А я никогда не забуду беспомощность в его глазах и… боль.
— Ой, перестань! — негодующе воскликнула Соня. — Он заслужил это!
Женя упрямо мотнул головой:
— Нет… Бить человека нельзя. Боли никто не заслуживает. Я мог найти слова… Я мог сказать Игорю, какой он негодяй… И он не дал мне сдачи…
— Еще бы! Ты выше его на голову и сильнее!
— Вот именно… Хотя бы поэтому я не должен был его бить. — Женя запнулся и досадливо махнул рукой. — Ладно, хватит об этом. — Он поднялся на ноги, подошел к Соне и обнял ее за талию. — Ну и задания у вас на филфаке!
— Очень даже нужные задания! — Соня сдвинула бровки, но сердитости на ее лице и в помине не было. — Нас учат писать рассказы, а ты в этом ничего не понимаешь!
Женя крепко прижал девушку к себе.
— Я понимаю только то, что люблю тебя. Ты хорошо написала, мне нравится. Ты молодец. — Он коснулся кончиком носа ее носика.
Глаза девушки были очень близко.
— Говори, — тихо сказала Соня.
— Что?
— Ты же что-то хочешь сказать, я вижу. — Она коротко засмеялась и положила руки Жене на плечи.
— Мы никогда не будем обижать наших детей, — сказал он после долгой паузы и нахмурился.
— Де-тей? — игриво переспросила Соня, а ее сердце в этот момент сжалось: «Бедный… бедный мой Женька!»
Ее-то никогда не обижали, не били, ее всегда обожали. А мама обнимала и плакала. Мама… Ее уже нет…
— Да! Детей! — Женька шутливо выпучил глаза и выпрямился. — Сколько у нас их будет? — Он приподнял бровь и выжидательно, с нарочитой серьезностью уставился на девушку. — Аня и Димка хотят двоих, а мы? Сколько мы хотим?
— Отстань, — шутливо фыркнула Соня и задумчиво улыбнулась. — Знаешь, я не перестаю удивляться твоей сестре… Она потрясающая!
— Да, она у меня самая лучшая девчонка. — Он улыбнулся и тихо продолжил: — Не такая, как все.
— Какая же она девчонка? Она уже мама!
— Значит, мама… не такая, как все!