Двойная сплошная (СИ)
Парень, приоткрыв дверь, обернулся и одной рукой притянул к себе, шепча в волосы:
- До завтра, Нелли. Даже не надейся снова сбежать от меня, - я почувствовала, как он легко поцеловал меня в макушку. – И не беспокойся насчет отца. Просто он очень любит тебя. Думаю, мы смогли найти с ним общий язык.
И с этими словами он покинул мою квартиру, оставив меня наедине со своими мыслями и отцом, который выглядел после их разговора несколько озадаченным и даже потерянным.
Рома вышел из дома Нелли полный самых разнообразных мыслей, перепутанных между собой в хаотичном порядке. Раньше, до появления этой блондинки в его жизни, подобное было ему не свойственно. Он предпочитал всегда все держать под контролем, хотя и мог при этом выглядеть сумасбродным мальчишкой. Теперь же он совершенно не успевал за событиями. Всего-то несколько часов прошло с того момента, как он принял решение в очередной раз поехать в институт, дабы встретиться с деканом насчет обещанной учебы в магистратуре, до новой встречи с девчонкой, которая не давала ему покоя уже больше двух месяцев и кардинального пересмотра своей позиции на ее счет. Парень не понимал, как ей удается всего лишь одним взглядом заставлять его менять вектор своего направления и следовать за ней. Мама вновь оказалась права – у этой девушки была необъяснимая власть над ним, и он легко поддавался ей.
Прошедший месяц стал переломным не только для Нелли, но и для него. Сначала Рома пытался разобраться в том, что происходит, так сказать, на холодную голову. Но у него, как и всегда, ничего не вышло. Его разум просто не мог оставаться холодным рядом с той, у кого в груди горит настоящее пламя. Затем он начал злиться. Набирал без конца ее номер, строчил смс, а после бросил и это занятие. Решил уважать ее решение и сделать, как она просит. Переждать.
Копящаяся внутри тревога и непонимание переросли в то, что Рома решил заменить их алкоголем и друзьями. Это помогало, но к его сожалению ненадолго и тогда он пил больше, не особенно ощущая, что пьянеет. Он даже помирился с Толей, который каждый день водил его в различные пафосные места и знакомил с ребятами из других команд по стритрейсингу. Все это помогало парню держаться и не идти на поводу у внутреннего голоса, который требовал, чтобы парень пошел к ее родителям и высказал им все, что думает. И держался он до последнего, пока все же не пришел и не услышал то, что окончательно остудило его пыл. Тот разговор не был долгим, но зато Аморский понял, что ему действительно лучше всего будет обо всем забыть.
Вообще-то с первого взгляда на Рому было трудно сказать, что у него что-то случилось. Внешне он оставался все таким же. Разве что порой мог чуть дольше думать, чуть надрывнее смеяться и чуть больше пить. Но в остальном ничего не могло выдать его переживаний. К мужским переживаниям во все века люди относились предвзято, считая, что стойкие бойцы не умеют чувствовать. Но это, конечно же, вовсе не так.
Только матери Ромы бросались в глаза изменения в поведении сына. Ей не нравилось то состояние, в котором он пребывал несколько недель. Он старался убеждать ее в том, что с ним все в порядке и со своими проблемами он справится сам, но сердце матери все равно замечало обратное. А оно, как говорится, никогда не ошибается.
Рома до последнего не осознавал, что чем больше старается забыться, тем хуже ему становится.
Парень даже пару раз едва не попал в аварию, выехав за город на высокой скорости и не рассчитав утомленного состояния своего организма и той дороги, которая все чаще была мокрой из-за дождя. В первый раз он успел остановиться, а во второй вылетел с трассы на прилегающее к ней поле, откуда ему пришлось выбираться довольно долго, а затем столько же лежать под автомобилем в гараже, проверяя все ли с ним в порядке после таких приключений.
Тогда же он и задумался над тем, что происходит вокруг. Дал себе слово, что перестанет вести себя как повернутый на какой-то девчонке романтик и прекратит маяться дурью. Проверив досконально свой автомобиль, он уселся на холодный пол и просто выдохнул. Взгляд его тогда упал на гитару, на которой на самом деле он хорошо умел играть, но почему-то так и не решился продемонстрировать свои навыки Нелли.
Не особенно задумываясь, он протянул руку за инструментом, достал его из-под завалов и положил к себе на колени, начиная перебирать в пальцах струны. Он все еще помнил, что блондинка рассказывала ему о музыке. Она считала ее почти что живым существом, которое может поддержать тебя, когда трудно или помочь найти решение, если запутался. И он стал играть. Все, что мог вспомнить из далеких уроков. Это и вправду помогало ему.
Струны позволили ему собраться и сделать то, что должен был уже давно.
Первым делом Рома решил покончить с гонками и найти работу. Так, как и хотела мама. С этим были некоторые проблемы, так что пришлось на первое время соглашаться на привычную вакансию в автомастерской его дяди. Следующим решением стало пойти в университет, так как по его специальности, для приема на достойную работу бакалавриата, к сожалению, не хватало. Тогда парень начал суетиться по этому поводу, вспоминая слова декана, с которым успел подружиться. Время было упущено, но Рома не был из тех, кто сдается просто так, поэтому раз за разом ездил туда, чтобы заявить о себе и своих намерениях.
Друзья не понимали, что с ним происходит и почему он так резко перестал ходить с ними куда-либо и отвечать на приглашения немного выпить. Он будто в одночасье закрылся ото всех. И только Вадим, как обычно, оставался в курсе всех переживаний друга. Сначала он сказал, что считает Рому полным идиотом, ведь так менять свою жизнь из-за девчонки глупо. Но затем и сам осознал, что здравое зерно во всех этих изменениях есть, а Нелли здесь совершенно ни при чем.
Аморский старался не думать о ней, говоря себе, что это того не стоит. Но раз за разом парень понимал, что не может так просто смириться с ее исчезновением и каждый вечер перед сном ловил себя на мысли, что оправдывает ее, хотя возможно, она этого и не заслужила.
Теперь же, когда он открыл для себя всю ее историю целиком, его словно вновь встряхнули, выбивая изнутри ненужные мысли и оставляя лишь одно чувство, которое вопреки всему только росло в его груди все это время и, вероятно, не собиралось никуда исчезать.
Он шел домой, анализируя все то, что наговорил Нелли и ее отцу. То, что никогда еще в своей жизни не имел более серьезных намерений на чей-то счет. Рома был честен, потому как считал, что правда – это лучший аргумент в любом споре. Только правда сможет привести к победе, если помыслы человека полностью чисты. А если это не так, то в таком случае и ложь не сможет ничем помочь.
- Ромочка, ты уже дома? – услышал позже парень, сидя на диване, знакомом еще с детства, и наигрывая очередную мелодию на гитаре, из-за которой его пальцы успели покрыться мозолями.
- Да, мам, - крикнул он в ответ. – Я здесь.
- Ты не поможешь мне разобрать продукты?
Отложив в сторону инструмент, Рома вышел из комнаты и направился на кухню, где его ждала мать с несколькими пакетами еды.
- Почему ты не сказала мне, что идешь в магазин? Я бы помог тебе все донести, - серьезно спросил он. Ему не нравилось, когда мать в одиночку таскает тяжести.
- Прости, сына, я забыла, - ответила женщина, проводя ладонью по щеке парня. – Да и ты вроде на работе должен быть.
- У меня выходной сегодня, - произнес он, засовывая руку в первый пакет и доставая оттуда пачку молока. – Мам, слушай, зачем ты ходила к Нелли?
Мать на мгновение замерла, а затем робко улыбнулась.
- А ты откуда знаешь?
- Она сама сказала.
Глаза матери восхищенно загорелись.
- Вы общались? – спросила она, откладывая в сторону покупки. – Так, ну-ка сядь.
Женщина указала сыну на стул, стоящий подле него.
- Зачем? – удивился он.
- Расскажешь, как все прошло. Вы помирились? Скажи, что да.