Отрави меня вечностью (СИ)
«Это, наверное, и есть Сиглинд».
— Посиди пока тут, — Вилма потащила Герти к широкой скамейке и плюхнулась на неё сама. — Давай расскажу тебе всё, как есть. С самого начала. Заодно отдохну.
— Хорошо, — Герти почему-то было неловко усаживаться поудобнее. Она заняла место на краешке сиденья с гордо вытянутой спиной, но под хмурыми взглядами Агны и 40-летней женщины, оторвавшейся на мгновение от книги, ссутулилась.
«Вряд ли тут кто-то будет ругать меня за плохую осанку».
— Ну, слушай… замок у нас непростой… — Вилма вдохнула, чтобы продолжить, но почему-то замолчала.
Воздух неуловимо изменился.
Герти и сама не поняла, что тому виной — сквозняк ли откуда-то взявшийся, тонкий цветочный запах или…
— Ты… — раздался вдруг в голове Герти мужской шёпот.
Девушка вскинула голову и потеряла дар речи…
— Новенькая… — из темноты коридора послышалась усмешка и чьи-то лёгкие шаги.
Все смотрели на вход, из которого появился…
— Кай…
— Господин.
— Явился не запылился, — шепнула Агна.
«Значит, меня нашёл Ларс».
Кай в три шага пересёк комнату, и оказался напротив Герти:
— Пахнешь на весь замок, — мягкая рука приподняла подбородок девушки, и ей не осталось ничего, кроме как смотреть на это лицо.
«Такое… невозможное».
Мягкие его черты с мужским подбородком венчала копна блестящих волос. Полноватые губы хотелось нежно поцеловать. Герти вдруг ощутила тепло внизу живота, и щёки покрылись стыдным румянцем.
— Иди со мной, — блеснули огромные серые радужки.
— Ох! — вздохнули горько около спальни.
Герти обернулась и увидела Синлинд — брюнетку в ночной рубашке со скорбным лицом.
— Идти с вами? Зачем? — на всякий случай спросила Герти.
— Иди, иди, — шепнула Вилма. — Не гневай господина.
Герти сама не поняла, как поднялась со скамьи и последовала за вампиром.
— А светильник? — запоздало вспомнила она, когда оказалась под сводами тёмного коридора.
— Мне он не нужен, — бархатный голос шелестящим эхом отразился от стен, и девушка снова ощутила знакомую дрожь во всём теле.
Сколько они шли? Герти не запомнила. Ей хотелось только одного — чтобы этот путь никогда не заканчивался. Ведь иначе Кай…
«…оставит меня?!» — одна только мысль об этом была невыносимой!
Куда они поднимались? Всё было не важно…
Наконец, вампир открыл обитую железом дверь.
В этой комнате было прорублено окно. Без ставен, без стёкол, с яркими звёздами в ночном небе. Глаза Герти успели привыкнуть к темноте, и теперь она в деталях могла рассмотреть ту часть помещения, которую освещали ночные светила.
Ледяной ветер задувал внутрь, наметая вдоль стены беловатую снежную крошку. Из мебели в этой комнате Герти смогла разглядеть лишь огромную кровать с пропылившимся балдахином.
— Присаживайся, — Кай рукой показал в сторону этой самой кровати, а сам тем временем запер дверь на замок.
Герти села на край.
Скажи ей вампир встать на четвереньки и закукарекать, она бы подчинилась, не задавая вопросов…
А он только сел рядом и взял её за руку.
Не торопясь развязал узелки манжетов верхнего платья и нижней рубашки, закатал двухслойный рукав и поднёс к своим губам её бледное запястье, дрожащее от холода.
Страха не было, несмотря на то, что Герти догадывалась о предстоящем.
«Сейчас он откусит кусок моей плоти. И пусть. Насытить его — моё счастье, мой долг, моё высшее предназначение».
— Вкусная, — холодный нос вампира коснулся озябшей руки в том месте, где под кожей тянулись голубые венки.
По спине Гертруды растеклось теплом ощущение лёгкого прикосновения…
Губы Кая поцеловали худенькую руку.
Она вздрогнула от неожиданности.
И пропустила момент, когда пара острых клыков проткнула белую кожу.
Стало будто темнее.
— Кай!!! — от раскатистого голоса со стороны окна у Герти практически заложило уши.
Ларс спрыгнул с подоконника, взметнулся его длинный плащ.
И Герти тут же почувствовала, будто их с Каем застали за чем-то предосудительным.
Глава 4. Предосудительное поведение
— Ламмерт приедет через неделю! — Герти ворвалась в комнату матери, преодолев на одном дыхании шесть лестничных витков. — На конюшне сказали, что в этом году король раньше срока распустил по домам полки молодых вассалов.
— Ты рада, дитя моё, — лицо Ханны на мгновение посветлело.
— Ещё бы! Этот год был последним для Ламмерта. Больше никакой службы! Он вернётся к нам навсегда! — девушка плюхнулась на стул у окна рядом с матерью и взяла с подоконника вышивку. — Разве что король затеет военный поход. Но папа говорит, что страна устала. Рёссену нужны десятки лет мира, чтобы окрепнуть…
— Ты видела отца?
— Ага, на конюшне. Ламмерт, наверняка, привезёт мне подарки. И сладости, — Герти мечтательно посмотрела сквозь витраж на ленту дороги, что терялась в осеннем лесу.
— Герти, ты уже взрослая. На днях 18 исполнится, — Ханна пригладила волосы дочери. — Самый невестин возраст. А всё про гостинцы думаешь.
— Не только, — девушка сладко вздохнула. — Ещё я, конечно, жду бала на Сочетание. Ламмерт наверняка пригласит меня снова. Он так изящно танцует. Он… — Герти задумалась.
— Доченька… — улыбка слетела с уст матери. — Ты… влюблена в него?
— Наверное… Ах, я не знаю, — она картинно спрятала лицо в ладошки. — Мам, это плохо?
— Это… Просто не твоё будущее. Я долго надеялась, что эта детская привязанность пройдёт, когда ты повзрослеешь, и всё поймёшь… — на белом полотне под умелыми руками матери медленно распускался красный цветок. — Разве тебе никто не глянулся на ярмарке? Ты много плясала. Некоторые парни до сих пор смотрят на тебя с интересом.
— Что ж не подходят?
— Они просто робеют. К тому же, ты смотришь на них свысока.
— Я — дочь ландграфа.
— И прачки.
— Мама! — Герти резко подняла голову, но увидев печальные глаза Ханны, умерила свой порыв. — Мам, ты же знаешь, деревенские парни… совсем не такие.
— А ты не ищи особенного. Главное, чтобы он любил тебя. Только тогда ты будешь жить счастливо.
— Угу. В тесном домике со свиньями по соседству. Как вспомню эти хижины, так даже смотреть в их строну не хочется.
— Отец вам поможет. Я попрошу. Он справит отдельный дом. Может, подарит твоему мужу лавку. Джереон на многое готов для тебя.
— Так пусть найдёт достойного жениха.
— Какого?
— Молодого, красивого, доброго… И с зАмком! Представляешь, как разозлиться Одиль?
— Ах, Герти, ты же знаешь, что это мечты, — Ханна отложила вышивку. — Разве что среди военных найдётся подходящий юноша. Знаешь… А ведь с Ламмертом приедут приятели. Ты присмотрись: кого он выделяет? Кто всех ловчее дерётся на мечах? Иногда храбрые воины привозят из похода титулы.
— Но чаще вовсе не возвращаются домой. К тому же ближайший поход нескоро. И даже если всё выгорит, мама, пока-а мы постро-о-оим за-амок, я стану древней старухой!
— Я понимаю, малышка. Я тоже в юности была влюблена сначала в старшего брата Джереона, а потом и в него самого…
— И у тебя получилось! Мечта-то исполнилась.
— Да. Но какой ценой… — Ханна пристально посмотрела на дочь. — Герти… Джереон не был мне единокровным братом.
Дочка с вызовом взглянула на мать:
— На истории нам рассказывали, что в королевских семьях бывали браки даже между полнородными сиблингами.
— Это недопустимо! — красные пятна покрыли щёки и шею Ханны. — Храмы не благословят ваш союз. К тому же наследники… Ламмерту нужен будет крепкий малыш.
— Я рожу.
— Зачатия просто не будет! А если случится, то родится урод, — губы Ханны тряслись, как руки и вся она.
— Ну и пусть, — Герти уже сама не понимала, зачем упорствует.
— Гертруда!
— Уфф… — иголка вонзилась в розовый палец, и Герти тут же сунула его в рот.
— Знаешь, ты выросла, но не повзрослела. — голос Ханны стал жестким. — Надеюсь на благоразумие Ламмерта… — она подумала ещё и добавила. — Я буду счастлива, если он привезёт из столицы невесту. Иначе Одиль…