Знаю, ты хочешь (СИ)

И внезапно брошенный на окна моего дома взгляд моментально подтверждает подозрения. Подлец в курсе каждого моего шага наперед! Зря я обнажила перед ним свои злость и слабость, теперь Алекс поймет, за какие ниточки нужно дергать, чтобы добиться желаемого результата.
Вот только чего именно он хочет?
«Я хочу тебя, Ханна» – напоминает мое подсознание.
И по моему телу немедленно расползается удушливый жар. К сожалению, я еще помню блеск его темных глаз, силу его рук и пьянящий коктейль из наслаждений, которым этот мужчина меня щедро опаивал. И я по-прежнему не знаю, как реагировать на его навязчивость.
«Скажи, что тоже хочешь меня, Ханна».
«Просто скажи. Скажи это…»
Да пошло оно всё!
Я бросаюсь к окнам и задергиваю шторы на каждом из них.
Может, этому психу нужны деньги? Может, следует поговорить с Алексом начистоту? Прийти к нему и выяснить всё прямо сейчас?
Я замираю на полпути к кухне.
Нет. Этот чертов безумец не возьмет никаких денег. Стоит только вспомнить его дикий взгляд – во время разговора он в секунду раздевает тебя глазами и трахает во всех возможных и невозможных, мать его, позах. Нет. С таким не договоришься. Алекс совершенно точно затеял какую-то изощренную игру, и, если я поведусь, то обязательно стану в ней пешкой.
Вот поэтому не стоит к нему ходить. Знаю, чем всё это кончится. Не будет никаких разговоров, и этот мужчина даже не станет спорить. Начнет со своего взгляда, а дальше… Дальше я сделаю всё, что он попросит, потому что не хочу потерять Макса.
Нет, лучше с ним не встречаться.
Осознав всю безысходность своего положения, я набрасываюсь на ни в чем не повинный стул и резко опрокидываю его. Пинаю. Затем беспомощно закрываю лицо руками, медленно оседаю на пол и разражаюсь слезами.
Я рыдаю в голос, а перепуганный Поппи пытается лизнуть меня в лицо. Он обескуражен переменой в моем настроении, пёс носится вокруг, запрыгивает на меня и не знает, чем помочь.
– Прости, прости, маленький. – Говорю я, шмыгая носом. Размазываю слезы и беру его на руки. Обнимаю, точно ребенка. – Больше не буду плакать, иди сюда.
Я прижимаю собаку к груди, а тот изворачивается и облизывает мой подбородок. Мне становится смешно. Наконец, добравшись до моего лица, Поппи принимается вылизывать мои щеки, нос, уши и всё, до чего доберется. Мой плач сменяется хохотом.
– Без тебя я бы тут свихнулась, малыш. – Признаюсь я, поглаживая его.
Встаю, и мы вместе идем на кухню. Я накладываю Поппи корма в миску, а затем звоню Майке. Автоответчик предлагает оставить подруге сообщение.
– Нужно встретиться, Май. – Произношу я надломлено. – Перезвони, как сможешь, ладно? Совершенно забыла, когда ты возвращаешься. Это срочно. Перезвони.
Скидываю звонок и долго смотрю на потухший экран. Мне хочется набрать Макса, услышать его голос и успокоиться, но я не решаюсь. С утра у него в офисе всегда аврал: совещания, встречи, текучка. Не хочется отрывать мужа от важных дел. Позвоню в обед.
Я заставляю себя перекусить, затем пью кофе, а потом поднимаюсь на второй этаж и принимаю душ. Высушив волосы, тщательно выбираю платье и надеваю.
Приказываю себе не смотреть на соседский дом: мне абсолютно не интересно то, что я могу там увидеть. Сама не понимаю, как вдруг оказываюсь у окна, выходящего в сад с той стороны, где видно задний дворик Сергея и Марии.
Кто он, этот Алекс? Чем живет? Что задумал?
Я долго наблюдаю за домом, в котором он обосновался, но не вижу мужчину. Наверное, он уехал на работу.
Ищу ключи от своей машины. Захожу в кабинет Макса, чтобы проверить, не требуется ли полить кактус. Открываю окно, чтобы помещение проветрилось. Провожу пальцами по столешнице – чисто. Сегодня можно здесь не убирать.
Возвращаюсь в спальню и сажусь за туалетный столик. Выдвигаю ящик, достаю красную помаду и долго верчу ее в пальцах, не решаясь нанести на губы. Убираю обратно. Наношу легкий макияж. Прикалываю к платью брошь и расчесываю волосы.
Глядя в зеркало, долго кручу обручальное кольцо на пальце. Не понимаю, что я чувствую. Страх, раскаяние, растерянность? Есть что-то странное, непонятное, превалирующее над всем этим, но мне никак не удается понять, что это за чувство. Возможно, разговор с подругой поможет прояснить что-то? Даже не знаю. Во всяком случае, для меня сейчас важнее всего – держаться подальше от Алекса.
Ключи от машины нахожу в гостиной. Беру их, прощаюсь с Поппи и выхожу через гараж. Моя малолитражка отзывается мерным урчанием двигателя. Я выгоняю ее на улицу, запираю дверь с пульта и в последний раз бросаю взгляд на соседские окна.
Не знаю, что хочу там увидеть, но шторы не колышутся. Меня охватывает необъяснимое чувство: я рада, что этот мужчина за мной не следит, но огорчена тем, что он не увидит меня в этом красивом платье и, как говорится, «при параде». А я так давно не наряжалась по-настоящему – чтобы вот так, чтобы с удовольствием, чтобы смотреть в зеркало с восхищением. В последний раз – в нашу с Алексом ночь, а до этого… да черт знает, когда.
Я отъезжаю от дома, и мне тут же становится легче. Расстояние от дома до цветочного рынка словно наполняет мои легкие свежим воздухом. На садовой ярмарке шумно и красиво, это разноцветие и обилие зелени на прилавках помогает мне окончательно расслабиться.
– Девушка, посмотрите орхидеи. – Окликает меня в одной из огромных теплиц мужчина.
– Что, простите? – Останавливаюсь я.
– Они такие же необычные, как и вы. – Простодушно улыбается он.
Ему лет пятьдесят, у него небольшое пузико и пышные усы. Пожалуй, такой субъект вполне безобиден, поэтому я задерживаюсь возле его лотка.
– Psychotria Elata. В единственном экземпляре. Такие редко появляются в продаже. – Указывает мужчина на стоящий немного особняком низкорослый цветок.
– «Горячие губы», – выдыхаю я, узнавая сорт.
Мой взгляд цепляется за кустарник с необычными цветами в виде пухлых, алых губ, будто сомкнутых специально для жаркого поцелуя.
– Красивая. – Говорит продавец.
– Да. – Подтверждаю я, продолжая завороженно разглядывать растение.
– Мне кажется, она идеально подходит вам.
– Возможно. – Его замечание вызывает у меня сдержанную улыбку.
– Я сделаю вам скидку. – Оживляется он. – Берите.
– Дело не в деньгах, – у меня с трудом получается оторвать от нее взгляд, – просто я боюсь, что не смогу обеспечить столь капризной особе должный уход.
– У вас уже есть орхидеи? Вы думали о собственной коллекции? – Замечая мое замешательство, начинает осыпать меня вопросами мужчина. – Кто влюбляется в эти чудесные цветы, влюбляется в них навсегда!
– У меня есть несколько орхидей. – Произношу я задумчиво. И вдруг понимаю, что мне не хочется оправдываться и что-то ему объяснять. – Спасибо, не сегодня.
– Вот моя визитка! – Не сдается он, протягивая карточку. – У меня десятки и сотни редких сортов. Можете посмотреть на моем сайте или в оранжерее. Там указан адрес.
– Спасибо, – повторяю я и отхожу.
Что-то заставляет меня обернуться.
Мужчина глядит мне вслед, но я сейчас смотрю не на него. Скольжу взглядом меж рядов, пытаясь зацепиться глазами хоть за что-то знакомое. Но людей слишком много для того, чтобы узнать хоть кого-то.
Отвернувшись, я иду дальше. Ощущение, что кто-то невидимый наблюдает за мной, не покидает. Бреду вдоль рядов. У меня нет особой цели или намерения. Я просто смотрю на цветы, слушаю разговоры людей, присматриваюсь к новым сортам или изучаю отзывы к удобрениям.
Обычно эта атмосфера меня успокаивает, но не в этот раз. Еще дважды я резко оборачиваюсь, но так и не вижу, чтобы кто-то меня преследовал.
– Как дела? – Спрашиваю я у мужа, когда мне удается присесть на скамеечку возле местного кафе.
– Всё хорошо, – отвечает он. Голос у него слегка раздраженный, значит, я всё-таки позвонила не вовремя. – Чем занимаешься?
– Я на садовой ярмарке.
Он знает, что это правда. Минуту назад я купила семена, и ему пришло sms.