Знаю, ты хочешь (СИ)
– Чего ты хочешь? – Спрашиваю я, не в силах выровнять дыхание.
– Я приготовил ужин, приходи. – Слышится его довольный, мурлыкающий голос.
Да он издевается!
– Что значит приходи? Ты в своем уме?! – Я снова выглядываю из кухни.
Макс по-прежнему занят просмотром.
– Поедим, поговорим. Я соскучился.
– А я нет!
– Где сейчас твой муж?
– Какая тебе разница?!
Алекс смеется.
– Иди и скажи ему, что я звоню. Уверен, что ему будет все равно. – Мужчина явно наслаждается производимым эффектом. – Твоему мужу плевать на тебя, Ханна. Наверняка, сидит, уткнувшись в телек. Да? Ведь ты для него просто вещь.
– Прекрати. – Прошу я.
– Днем он даже не вспоминает о тебе, да и вечером то же самое. Угадал? А всё потому что ты лишь вещь, Ханна. Он думает, что ты – его собственность. Твой муж тебя не любит, даже не замечает. Я вел бы себя с тобой по-другому…
– Замолчи, – шепчу я, дрожа от страха.
– Так ты придешь?
– Нет!
– Значит, мне самому прийти?
– Нет! – Я закрываю рот рукой.
– Тогда жду тебя.
– Подожди!
Но соединение уже обрывается.
Я прячу телефон в карман кардигана, беру миску с чипсами и иду в гостиную. Внутри моего тела дрожит каждая мышца, зуб на зуб не попадает.
– О, чипсы. – Говорит Макс, не отрываясь от экрана.
Берет из моих рук миску, ставит себе на колени и открывает новую бутылку пива.
Я смотрю на него в полутьме еще с полминуты, пока мое сердце отбивает отчаянную дробь, а потом тихо говорю:
– Пойду, выброшу мусор в бак… много накопилось…
– Угу. – Кивает муж и жестом просит меня отойти в сторону, чтобы не загораживала экран.
22
Прыткий Поппи пытается вырваться из дома вместе со мной. Сначала я отодвигаю его ногой, не давая выбежать, а затем решаю взять с собой – пёсик может стать моим алиби.
Когда я выхожу на освещенную улицу, по всему моему телу разливается тревога, но даже она не мешает осознавать шокирующий факт – как бы не пугал своими словами Алекс, меня тянет к нему, точно магнитом.
Стараясь держаться в тени, я подхожу к мусорным бакам. Бросаю в один из них полупустой пакет и оглядываюсь. В моем доме горит свет, а в доме соседей темно. Боже, что я собираюсь сделать?
Поппи отчаянно скулит в моих руках и рвется спуститься на землю. Я оглядываю противоположную сторону улицы и, не заметив любопытных глаз в окнах, быстро иду к дому Алекса. Наверное, я похожа сейчас на крадущегося вора, перепрыгивающего через клумбы с цветами, но на освещенную часть дороги мне выходить не хочется.
Не отрываю глаз от окон собственного дома. В гостиной мелькает свет от экрана телевизора, значит, Макс все еще увлечен просмотром. Меня слегка знобит, в груди пылает злоба, мне, мать его, просто страшно, но я все равно иду к заветной двери!
«У меня нет выбора. Нужно делать так, как хочет этот сумасшедший». Не хочется признавать, но эти обстоятельства меня успокаивают. «Я не сама, меня заставили». Этим же можно оправдать и жгучее желание, которое бурлит сейчас в венах при мысли о мужчине, который играет со мной в «кошки-мышки».
– Поппи! – Восклицаю я, когда пёс начинает крутиться ужом на моих руках.
Но тот, опьянев от свободы, больше ничего не соображает. Продолжает вырываться.
Я застываю у темной двери темного дома, в последний раз взвешивая все «за» и «против» и не решаясь постучать, но Алекс не дает мне времени для размышления: дверь бесшумно отворяется, и мужчина силой втягивает меня внутрь.
– Пусти! Что ты делаешь?!
Но я уже внутри, и пути для отступления перекрыты.
– Поппи, мой мальчик! – Дьявол-искуситель бесцеремонно выдирает пса у меня из рук.
Он, как игрушку, мнёт его в руках, целует и только потом опускает на пол. Я с пару секунд наблюдаю за ними, а когда Поппи уносится в кухню, вздрагиваю и испуганно уставляюсь на Алекса. Мужчина оценивающе оглядывает меня, а я теперь пячусь назад. Всего пара шагов, и моя спина натыкается на запертую дверь.
– Ты не обманул. – Шепчут мои губы.
Там, за спиной Алекса, накрытый стол: полутьма, свечи, две тарелки, столовые приборы, тихо играет музыка.
– Я никогда не обманываю, Ханна. – Он делает шаг навстречу.
– Мне не нравятся твои игры, Алекс. – Говорю я, покрываясь мелким, холодным потом.
Мужчина приближается, и у меня начинает кружиться голова. От страха, от ужаса, от пряного запаха парфюма. Его аромат лишает меня воли и разума, а взгляд дезориентирует.
– Но ты пришла. – Улыбается мужчина.
– Ты не дал мне выбора.
– Это неправда…
Где-то рядом стучат коготки Поппи по каменному полу, откуда-то из гостиной едва различимо доносится баюкающая плавная мелодия, с кухни приятно пахнет мясом и специями, но все звуки и запахи исчезают, стоит только этому вкрадчивому, бархатному шепоту разлиться в воздухе вблизи моего лица.
– Лучше сразу скажи, что тебе от меня нужно? – Прошу я, ощущая, как трясутся мои коленки.
Мой разум мечется от желания отдаться этому человеку до безумного волнения и боязни, что Макс уже бросился искать меня.
– Мне нужна Ты. Я что, не говорил тебе об этом раньше?
– А как же та девушка? – Выдыхаю я Алексу в губы.
Мужчина склоняется надо мной. Он еще не прикасался ко мне, а меня уже лихорадит. Это предвкушение – оно еще невыносимее самих прикосновений. Я буквально вдавливаюсь затылком в злосчастную дверь.
– Какая девушка? – Он будто и сам уже не помнит.
– Та, – сглатываю я, – в красном.
– А что с ней? – Будто не понимает Алекс.
Мне хочется пнуть его в живот, чтобы он перестал вот так дерзко раздевать меня взглядом.
– Не строй из себя идиота. Зачем принуждать меня, зачем заставлять выполнять твои приказы, если ты можешь позвонить той блондинке? Любой из блондинок или брюнеток.
– А-а, ты про нее… – Улыбается он, склоняясь надо мной сверху и упирая руку в стену над моей головой. – Это старая знакомая. Мы обсуждали дела, ничего такого.
– Ну, конечно. – Мои губы кривятся.
– Такие, как она, тебе даже в подметки не годятся, Ханна. К тому же, я слегка зациклился на тебе, так что не стоит ревновать меня к другим женщинам.
– Пф! Кто ты такой, чтобы тебя ревновать? – Мой дрожащий подбородок гордо вздымается вверх.
Похоже, Алекса забавит моя попытка не ударить в грязь лицом.
– Вижу, ты скучала. – Он медленно ведет большим пальцем от уголка моих губ по щеке.
– Чушь…
– Ты же сама хотела прийти?
– Нет.
– Я просто тебе помог.
Моя грудь на вдохе поднимается так высоко, что почти касается его груди. Низ живота все сильнее сводит в неконтролируемом спазме, а ноги сводит от желания уже до покалывания в кончиках пальцев.
– Я пришла сказать, что больше не пойду у тебя на поводу. Хочешь – рассказывай моему мужу, но исполнять твои изощренные фантазии я не намерена.
– Ты не умеешь врать, Ханна. – Пожимает плечами Алекс. Я отвожу взгляд и смотрю на пляшущие огоньки свечей, а он шепчет, обжигая мою кожу своим дыханием: – Ты пришла потому, что сама хотела этого. Потому, что я тебе нужен так же, как ты мне.
– Ты? – Усмехаюсь я. – Ты мне не нужен.
Выходит не очень правдоподобно. Скорее, жалко.
– Если я тебе не нужен, то тогда зачем ты здесь, Ханна? – Алекс медленно опускает свою руку к подолу платья. – Зачем?
– Не трогай меня… – Хрипло шепчу я, прикрывая веки.
– Поздно. – Он проводит сильной ладонью по моему бедру и, сминая ткань, задирает платье. – Я же вроде сказал, чтобы ты приходила без белья?
23
– Пусти, мне нужно домой! – Я перехватываю его руку.
Мне не хочется, чтобы он видел, насколько я возбуждена.
– Тебя там никто не ждет. – Голос Алекса обретает железные нотки. Его пальцы упрямо впиваются в кружево моих трусиков. – Тебе же не нравится, как он тебя трахает? – Мужчина тянет за край моего белья, и слышится глухой треск ткани. – Ты даже не кончаешь, Ханна.