Охота на бабника (СИ)

- А, - спохватилось Алина, - ты про то, что я должна была куда-то там собраться и стоять у входа? Нет, я не восприняла это, как приглашение, извини.
Алина смотрела на него, не боясь, не угождая и не отворачиваясь, прямо и равнодушно, как будто перед ней был недостойный внимания одноклассник. Так, обычный пацан, ничего особенного.
- Ладно, Добровольская, скажи, чего ты хочешь? - постарался Стас сдержать эмоции, которых рядом с ней стало что-то очень много.
- Что я хочу для чего? – Алина смотрела ему в глаза, не отрываясь.
Она открыто издевалась над ним, игриво улыбаясь. Болконский прекрасно знал, что именно ее так забавляло, но парадокс заключался в том, что такой, она нравилась ему еще больше.
И тут Артем решил включить мужика. Он поставил свое ведро на стол и обошел кресло.
- Так, молодой человек, я думаю вам уже пора. Не видите? Мы с моей девушкой немного заняты. Вам здесь не рады.
«Его девушкой», ничего смешнее Стас в жизни ни разу не слышал. Болконский не стал отвечать, и повернуться не удосужился, он просто дал ему в нос, одним ударом, словно отмахнулся от мухи. Раз, и из носа Артема потекла кровь.
- Может еще и драться за меня будете? - рассмеялась Добровольская.
Но с места не сдвинулась и ни за кого не заступилась, равнодушно наблюдая со стороны.
Ответить он не успел, разъярённый Артем взял его на таран, со всей силы толкнув в грудь. А Добровольская спокойно отошла в сторону. Надо отдать должное дохляку, видимо, он был очень влюблен, потому что дрался отчаянно.
Стас держал бойфренда Алины одной рукой, когда в комнате зазвучала знакомая мелодия его телефона, выпавшего из заднего кармана брюк из-за драки. Добровольская ухмыльнулась и, прочитав имя «Яна» на экране, спокойно подала телефон хозяину. А Стас не мог не ответить, потому что игнорировать ту, на которой планируешь жениться, как-то нехорошо. Он и так уже отшил ее сегодня.
Поговорив в темном и пустом помещении, судя по всему, это была кухня, Стас вернулся в коридор. Добровольская взирала на него совершенно равнодушно, а распахнутая настежь входная дверь, как бы намекала, что Болконскому пора.
Она была такой красивой, нежной и домашней в полумраке коридора. Где-то в комнате стонал избитый Артем. А Болконский преступил черту, сделав шаг к ней навстречу. Когда мужчина так близко, уже понятно, чего именно он хочет от женщины.
Манящая и желанная, непокорная и, наверняка, очень сладкая на вкус, Болконский не сдержался, подошел вплотную. Он хотел поцелуй в губы, на прощанье, так сильно, что почти чувствовал, как по коже ползут змейки удовольствия. Ему нужно было знать, убедиться, что все это равнодушие напускное, она притворяется и хочет его, не меньше, чем он её.
Своих девок он почти никогда не целовал, а если и касался губ, то для того, чтобы в сексуальной агонии усилить возбуждение, чтобы стоял, как говорится, крепче. Болконский ужасно хотел эти губы, особенного интима, который не всегда бывает между мужчиной и женщиной, даже если они занимаются сексом. Он жаждал ласкать ее рот, играя языком и губами. Стас надвигался, нависая над ней, а она...
Алина отклонилась, недвусмысленно показывая, что она против.
Глава 20
Я ощущала себя безмозглой идиоткой, потому что прекрасно понимала, что движет Болконским, но всё равно испытывала к нему сильное влечение.
Его гнало то самое чувство, охотничий инстинкт, на котором мы играли, заманивая богачей в сеть, а после получая гонорар. И каким-то непостижимым образом, мне, Алине Добровольской, удалось заинтересовать самую крупную рыбу в аквариуме.
Но если наши жертвы в конце пути становились на колено, сверкая бриллиантом в кольце для помолвки, одурев от любви и страсти, то искушённый в отношениях Станислав Эдуардович желал за мой счет потешить ущемленное самолюбие. Да, он хотел меня, и это впечатляло, провоцируя такой мощный выброс адреналина в кровь, как езда на самых жутких американских горках.
Болконский не сдержался, продемонстрировав желание, и только одному богу известно, чего мне стоило уклониться от его поцелуя. Мягкий и бархатистый, томный аромат дорогого парфюма, замкнутый коридор и глаза, такие блестящие и жадные, что я почти ощутила его губы на своих.
Не знаю, чем я его брала, возможно, тем, что огрызалась, не поддаваясь, а это глобально выделяло меня из общей массы поклонниц.
Но когда я увидела звонок дочери магната  на его телефоне, внутри все сжалось… от ревности. Вот так просто. Приревновала чужого, не принадлежащего мне мужчину, которого презирала за гонор, высокомерие, бл*дство и деление людей на классы. Я сжала зубы и улыбнулась, сунув ему смартфон.
Возможно, что страсти между ними не было, но кому нужна страсть, когда есть целая жизнь рядом? Она была той, которой нельзя не ответить на звонок. А я той, которой хотелось отомстить, пусть и таким вот сладострастным образом.
Избалованный женским вниманием бабник, богатый говнюк, ничего не делая, делал со мной так много. Погружая в умопомрачительное желание, в котором я тонула, из последних сил барахтаясь на поверхности. Надежда была только на то, что рано или поздно ему надоест, и он забудет обо мне.
Болконский ушел, а я проводила несчастного Артема и залезла под душ, подставив лицо ледяным струям. Сегодня должна была прийти ночевать Божена и я радовалась этому, потому что вместе всегда легче отвлечься от неприятностей.
Изворотливый, умный богач, прошаренный хитрый красавец с божественным телом. Этот дикий замес делал его желанным почти для всех женщин планеты Земля. И я - глупая курица, не стала исключением. По телу скользили прохладные струи, и мне казалось, что это его руки. Боже, какие у него пальцы, я не могла спокойно смотреть на его пальцы. Не в силах выкинуть из головы подаренный только мне жадный взгляд, я включила воду холоднее, тело покрылось гусиной кожей, и трудно было понять, от чего конкретно? От температуры воды или от воспоминания о самых желанных губах в сантиметре от моего лица.
Я закуталась в полотенце, голову сушить не стала, так и вышла из ванной с мокрыми, распущенными волосами, когда в квартиру снова постучали. Не посмотрев в глазок, распахнула дверь, подумав, что уже пришла Божена.
Но это была не подруга. Не знаю, почему он вернулся, понятия не имею сколько прошло времени, и где он был. Но в этот раз, Болконский не медлил, спрашивая моего разрешения. Он резко шагнул в квартиру, взял мое лицо в ладони и поцеловал, буквально сминая мой рот своим.
А я не была к этому готова, не успела сообразить, что нужно сопротивляться. Дала волю чувствам, потому что тоже хотела, думала о нем постоянно, мечтала, представляя, как это - прикоснуться к нему.
Губы Болконского были мягкими и прохладными, они рождали в моем теле приятное ощущение нежности, карамельной неги. Он проникал в мой рот языком, лаская, скользя внутри, а по телу разливалась сладкая тягучая волна. Это было ни на что непохоже, просто потрясающе. Невероятно вкусный, страстный, долгий поцелуй, такой, о котором можно было только мечтать.
 Я закрыла глаза и обвила его шею руками, прижимаясь всем телом. В конце концов, я всего лишь слабая женщина, которую никогда в жизни так не целовали. Меня посетила жутковатая мысль, что вряд ли найдется кто-то, способный стереть из памяти этот наш первый поцелуй, обесцветить ласки этого мужчины, который мог позволить себе получить кого угодно..., а теперь и меня?!
Теплая ладонь прикоснулась к моему затылку: то лаская, то сжимая волосы в кулак. Он перебирал мои пряди размеренными, плавными движениями, но в каждом таилось предвкушение, голод..., жажда близости.
Болконский дышал тяжело и громко. Да, не только я теряла контроль, стоя пред ним голая и мокрая... Он толкнул меня на стену, теряя остатки самообладания. Скользнув руками под махровую ткань, князь тьмы коснулся голых ягодиц, сжал, поглаживая пальцами между ними. И я не выдержала, застонала.
Стас укусил меня за нижнюю губу, затем скользнул в нежном поцелуе к шее. А пальцы стянули полотенце, обнажив соски, которые он начал умело теребить, не прекращая целовать шею, прикусывать мочку и облизывать чувствительное местечко за ухом. Этот красивый и темпераментный гад знал, что делал.