Афера по букве закона (СИ)
Леша не мог не помнить о камерах, которые параноик Эд установил над своей квартирой. Хотя мне кажется, сосед догадался уже тогда, когда я просила заняться телефонами. Но это тот человек, которому не присуще любопытство. Думаю, ему вообще плевать на все, кроме гаджетов.
Я усмехнулась и позвонила Таньке. Сестрица, как мне показалось, была изрядно навеселе.
— Что за повод? — спросила я.
— Мы это, с Инессой тут отмечаем начало дела.
— Что ж, это может даже помочь завтра тебе устроиться на работу. Пьянки тебя старят.
— Давай к нам, Ванька, — радостно предложила Таня, — тут у мамы такие котлеты на закуску. А салатик вообще пальчики оближешь.
— Воздержусь, — отказалась я, надеясь, что этих пьяниц проконтролирует Ботаник.
— Я завтра буду как огурчик, честное актерское, — пообещала сестрица.
Только я повесила трубку, как Леша усмехнулся:
— Бухают дамы? — я кивнула, а он добавил: — Кстати, может, ты в магазин сходишь? У тебя, скорее всего, как обычно пустой холодильник.
— А я смотрю, ты удобно решил устроиться. Может, еще меня к плите поставишь?
— Ты мне больше нравишься в постели, а не у плиты. Но если ты будешь в одном нижнем белье, чулках и фартуке…
— Эй, притормози со своими сексуальными фантазиями, — остановила я развитие сценария для немецкого кино. — Можешь заказать себе пиццу.
Тут снова раздался звонок, на этот раз в дверь, и Леша поднялся с дивана, нахмурившись:
— Кого ждешь?
— Никого.
А потом поняла, что Леша как бы в командировке, мы как бы в разводе, так что на моем диване ему делать совершенно нечего, тем более без одежды.
— В шкаф, бегом! — ляпнула я первое, что пришло в голову.
— Охренела? Мужа в шкаф? — возмутился Леша. — Где-то сломалась система…
— Быстро! — шикнула я и указала на спальню, а сама тихо прошла в коридор и убрала обувь, ведь именно на таких мелочах люди и палятся.
Посмотрев в глазок, вздохнула и открыла дверь. Этого просто так не спровадить.
— Ты выглядишь так, как будто тебя только что застукали на месте преступления, — усмехнулся Михаил Юрьевич, без приглашения проходя в квартиру.
— Вы меня оторвали от постижения сущности бытия путем медитации.
— Тебе нужен секс, чтобы херней не страдала, — с видом знатока кивнул Гончаров.
— Так вы приехали мне помочь?
Он только закатил глаза и сказал:
— Кофе сделай, есть разговор.
Уперев руки в бока, я ответила:
— Знаете, Михаил Юрьевич, мы не в вашем офисе, а я не ваша секретарша.
— Извини. Сделай, пожалуйста, кофе. Я дико устал, вот и забылся.
Ого, такие речи — и из этих уст.
Глава 12
Гончарова тоже неведомой силой потянуло к моему дивану. Медом там всем, что ли, намазано?
Я делала кофе, думая, что с такими темпами его запасы скоро истощатся. Надо повесить на двери табличку: «Приходите со своим».
— Вам с сахаром? — буркнула я.
— Без, — ответил Гончаров. — И чего ты такая недовольная? Я оторвал тебя от важных дел.
— Я готовилась к заседанию.
Поставив перед Михаилом Юрьевичем чашку, я уставилась на него в ожидании. Только вот этот занятой человек сейчас, кажется, никуда не спешил. Надеюсь, Леше не надоест в комнате сидеть, потому что его появление вряд ли понравится моему гостю. Если он пришел ко мне домой, то явно рассчитывал на приватный разговор.
— А ты почему не пьешь? — кивнул Гончаров на вторую чашку, которую Леша с собой не взял.
— Да что-то гастрит обострился, как вас на пороге увидела.
— Все язвишь? Как тебя еще никто не пристрелил за твой длинный язык?
— Это что, угроза?
— Что ты! Ты мне даже нравишься…
Какое-то странное начало разговора. Может, дать Гончарову контакты психолога, если ему пообщаться не с кем? Оу, а что Леша подумает? Пора прекращать эту затянувшуюся прелюдию.
— Михаил Юрьевич, зачем вы приехали?
— Мне звонил Верещагин.
И снова молчание, как будто этих трех слов хватило, чтобы обрисовать ситуацию. Но я все равно ни черта не понимала.
— И?.. — поторопила я Гончарова.
Он пристально посмотрел на меня, и я наконец-то догадалась: он взвешивает решение. И это странно. Такой человек, как Михаил Юрьевич, приехал ко мне в сомнениях.
— В общем, теперь я уверен, что Верещагин хочет меня поиметь.
Сказано это было таким тоном, что я даже не стала острить по поводу того, что вряд ли Станислав Ильич нетрадиционной ориентации.
— И откуда такие выводы?
Гончаров поморщился. Он пытался мне что-то сказать, но при этом не хотел раскрывать все карты. А карты там, судя по всему, были личного характера, потому что сейчас он даже не мог собраться.
— Михаил Юрьевич, я вас не узнаю.
— Ивонна, дай мне то, что накопал твой сосед на Верещагина. Мои люди, конечно, тоже постарались, я показывал тебе, но может, хоть что-то, даже вроде бы незначительная деталь… Блядь! — сорвался Гончаров, хлопнув себя ладонью по колену. — Херня какая-то вокруг происходит.
Я быстро захлопала глазами, надеясь, что этот глюк рассеется. Передо мной сейчас сидит тот самый ехидный бизнесмен или его двойник?
— Не хотите рассказать, что вам сказал Верещагин?
— Не хочу. Да и он не столько говорил, сколько намекал. И так завуалировано, что… В общем, неважно. Дело давнишнее. Но я не лгал, когда говорил, что не встречался с ним раньше.
Разговор окончен — это понятно. Но вопросов стало еще больше. Я не настаивала, только сказала:
— Я сброшу вам все на почту.
— Спасибо, Ивонна.
Захлопнув за Гончаровым дверь, я в задумчивости замерла, пока не услышала:
— И какого хрена это было?
Ох, черт! Я даже забыла, что Леша у меня в квартире, так меня увлекли загадочные речи Михаила Юрьевича.
Молча прошла на диван, пока его еще кто не занял, и задумалась.
Итак, Гончаров оставил меня бродить по закоулкам загадок и недомолвок. Судя по всему, Верещагин оставил какой-то неприятный осадок, если не сказать всколыхнул болото. Но я помнила телефонный разговор Станислава Ильича с кем-то в ресторане. Что, если действительно есть третий игрок, который руками Верещагина пытается добраться до Гончарова?
И Михаил Юрьевич как будто понял, из-за чего, но считает, что это невозможно.
Ладно, отметаем пока этот вопрос. При чем здесь смерть Романова? Я снова подумала, что Гончаров просто сыграл себе на пользу, чтобы менты занялись его конкурентом и, так сказать, чуть опустили его с небес на землю в глазах общественности.
И я все больше убеждаюсь, что Оксана Нестеренко стала случайностью. Невероятной, но случайностью.
— Ты так сексуально думаешь, — заметил Леша, и мне, почти как новому Шерлоку, пришлось покинуть чертоги разума.
— Ты спишь всю неделю в спальне, а я на диване, — предупредила его. — Мне надо сосредоточиться. А диван этому способствует, но здесь мало места.
— Мы что-нибудь придумаем.
Леша ловко поднял меня, улегся сам, и я оказалась теперь не на диване, а на нем. Ну, мне, конечно, это нравится больше обивки, но думать чертовски мешает. А то, что Леша так и не додумался одеться, вообще сбивало мысли с правильного направления. Я сложила руки у него на груди и приподняла голову, спросив:
— Что думаешь?
— А ты? — вопросом на вопрос ответил Леша.
— Опять собрался мне голову дурить? — возмутилась я. — Ничего не скажу.
— Вижу, настроение у тебя не очень, но я знаю, как его поднять.
— А я вижу, точнее чувствую животом, что ты очень рад своей командировке.
— На то и они и командировки, чтобы там отрываться. Но для отрыва на тебе слишком много одежды.
Ну вот, только хотела помариновать его пару дней, а сейчас готова сбрасывать с себя одежду, чем я, собственно, и занялась. Ну ничего, секс — это хорошо для здоровья. Им мы и занимались весь вечер и полночи, иногда отвлекаясь на душ и перекус, пока Леша мне не задал вопрос, от которого я поперхнулась минералкой: