От ненависти до любви 2. На пути в вечность (СИ)

-Сумасшедшая старуха, я их сам вот уже три года меняю.
- Как три года?
- Забудь. Я люблю тебя, бабуля.
- Я тоже тебя люблю, дед.
Иван вызвал медсестру нажатием кнопки.
- Что-то произошло, деда? – заглянула в комнату одна из наших внучек, которая очевидно тут работает. Я не помню ее имени.
- Позови всех. Жениться будем.
- Но вы ведь хотели завтра, - скривилась она.
- Завтра мы помрем. Так его отец сказал, умрем в годовщину его свадьбы. То есть, смерти. Шестьдесят шестую. Какой дурной знак. Зови, давай, не спорь с дедом.
- Хорошо, бабуль.
Пока вся семья съезжалась в больницу по нашему зову, мы позволили себе поспать.
- Поверить не могу, что вы вытащили меня из роддома! – возмущался кто-то из детей.
- Тише. Они же спят!
- Живые хоть?
- Мамочка, - кто-то заплакал.
- Папа!
- Не ныть, сколько раз говорил, - проснулся Иван.
- Вы должны быть счастливы, что наши мучения последних лет кончились почти, - поддержала его я.
- Всем улыбаться и поздравлять нас со свадьбой, - отдал приказ дед.
- Поплакать можно будет на похоронах девятого числа. Вы же помните, что нас надо кремировать, а наш пепел смешать…
- Выкопать ямку в саду музея Слединых и высыпать его туда, посадить туда сосну и с трепетом растить ее, и каждый год всем вместе приезжать и устраивать праздник по случаю вашего упокоения, - продолжили нестройным хором заученное уже наизусть наставление старшей матери семейства.
- Молодцы какие, - умилилась сквозь слезы старушка.
- Не плачь, бабушка!
Посыпались заверения в любви, уважении и преданности семейным ценностям и идеалам, которым их научили их дорогие, но сумасшедшие предки.
- Вы разводились двенадцать раз, но мы ни разу не переживали по этому поводу. Мы видели вашу любовь и восхищались ей на протяжении всей нашей жизни. Мы выбирали себе спутников только по любви. И мы все благодарны вам за это. И что бы с нами не происходило, мы будем бороться, зная, как боролись и победили вы, - заплакала умиленная картиной Вика, которая уже дважды бабушка.
- Мы воспитали отличных детей, - умилился и Иван. – Я всех вас люблю, хотя не уверен, что могу упомнить все ваши имена.
- Да. Я спокойна, оставляя их. Они никогда не будут одиноки и беззащитны. За каждым из них стоит армия, - гордо вздохнула я.
- Пусть они все такие разные, кто-то умный, кто-то красивый, кто-то талантливый. Все они идеальные дети, родители, сестры и братья. Каждый из них знает, что его любят, - с такой же гордостью осмотрел бесчисленное семейство Иван.
- Он лучший отец, чем я мать. Но я буду и с того света присматривать за всеми вами.
- Мамочка!
- Бабуля!
- Подвиньте наши койки и обнимите нас все по очереди. Давайте, давайте. А потом пусть нас уже поженят. Нам пора уходить.
- Все ушли? – с трудом выговорил Иван.
- Да, ты всех разогнал. Но не думаю, что они уйдут далеко. Хорошо, что они здесь, - дрожащим шепотом ответила Диана.
- Дай мне руку, - прохрипел Иван, пытаясь справиться с приступом кашля.
- Это все твои сигареты, - сквозь слезы проговорила Диана. – Даже не думай умереть первым. Не поступай так со мной.
- Нет, леди вперед, - улыбнулся он сквозь болезненную гримасу. – Но если ты начнешь рыдать, то не гарантирую.
- Я слишком часто плакала, прости.
- И слишком часто извинялась, - с усмешкой добавил Иван.
- Прости, - снова вздохнула старушка.
- Я так счастлив. Каждый день был счастлив. И ничего бы не хотел изменить сейчас.
- Я тоже. Только одно.
- М?
- Я бы хотела сейчас дать тебе прикурить.
- Нет, я же бросил курить двадцать лет назад.
- Правда? Ты правильно сделал, - похвалила Диана, стараясь справиться с потяжелевшими веками.
- Ты тоже все сделала правильно.
- Я так счастлива сейчас, - повторила она его фразу, уже не помня, что он только что это сказал. - Наши потомки прекрасны. Так счастлива каждый день. Ничего не хотела бы изменить.
- Я так обожаю твой склероз. Он очень милый, - с улыбкой потянул Иван.
- Ты очень милый. Когда не кашляешь. Не задерживайся на работе. Я приготовлю тебе сырный суп.
 
- А крылышки? Ты пожаришь мне куриных крылышек в соевом соусе?
- Конечно. Конечно, нет, тебе же нельзя жареное.
- Всего одно, - попросил дедушка.
- Ладно, - легко сдалась Диана. - Завтра. А сейчас я хочу спать.
- Спокойной ночи, любовь моя.
- Ты тоже спи. Ты ведь так устал. И я устала.
Аппараты протяжно запищали, сообщая, что его любовь уснула навсегда.
- Я тоже буду спасть, - прошептал он и закрыл глаза, на ощупь отключая аппараты искусственных органов.
Они жили так долго. И так счастливо.
И умерли в один день.