Беременность не по плану (СИ)

Незнакомка вылезла из авто, проводила молодого мужчину долгим взглядом. Словно он был ей знаком. И направилась в подъезд, откуда он только что вышел. Незнакомка прекрасно знала, на каком этаже, и даже в какой квартире только что побывал Власов.
Вот только… она даже не рассчитывала, что когда прикоснется рукой, затянутой в черную кожаную перчатку, ручки двери, та с тихим скрипом распахнется перед ней.
— Егор! Что ты натворил? Забыл закрыть дверь? — Тихо охнула незнакомка, показав, наконец, свои истинные эмоции. И то, что она прекрасно осведомлена и о личности «проникнувшего» в квартиру, и хозяина таковой. — Ты забыл воспользоваться ключами и закрыть дверь!
Невозможно было поверить в такое «чудо». Незнакомка медленно стянула с себя шарф и очки, не спеша снимать перчатки, и вошла. Перед ней теперь открывались роскошные перспективы…
Змеиная улыбка изогнула тонкие губы женщины. Она уверенным шагом прошла прямо в гостиную-студию и встала прямо перед портретом. Она изучала его долгим, придирчивым взглядом, отмечая красоту и невинность девушки. От картины действительно исходило сияние… а от изображенной на ней девушки веяло молодостью, свежестью, хотя в упрямых чертах лица чувствовался характер. А тело… незнакомка не могла отвести глаз от изящных изгибов спортивного тела.
Она с сожалением посмотрела на себя — стареющая «дива». Сколько подтяжек лица и упорного труда тренера было положено на алтарь красоты? И все равно, в беге за ускользающим идеалом, женщина понимала, что никогда не могла добиться того, что без труда получила эта девчонка.
Молодость ушла безвозвратно. А ее никто и никогда не любил так, как эту… никто не рисовал с таким восхищением ее бедра и талию. Как Влад — свою Нелли. Никто не желал ее саму так же сильно, как Егор — Нелли…
Женщина, как загипнотизированная, едва сумела отвести взгляд от картины и достала телефон. Скрытая папка, фото ее обнаженного героя любовника Егора, сладко спящего на постели… фото, сделанное тайно. Украдкой. Как и вся их любовь. Запароленные фото, которое она так часто пересматривает перед тем, как лечь в постель с нелюбимым. С мужем. Незнакомка подошла к картине и почти приложила к ней телефон, чтобы изображения оказались рядом.
— Вы идеальная пара. Ваши тела — образцы для подражания. Вы оба молоды, дерзки, бросающиеся в омут чувств с головой. Да, Егор? Теперь я понимаю то, о чем твердит изо дня в день мне твоя мать.
Моя лучшая подруга. Она спит и видит Нелли твоей женой. А меня после каждой встречи с кем-то из Власовых потом долго выворачивает в туалете наизнанку. Меня тошнит! Я притворялась всю свою жизнь. Сначала перед постылым мужем, изображая любовь там, где ее не было. А потом… пришел черед притворяться — наоборот. Скрывать постыдное, запретное чувство от других.
Любовь к сыну лучшей подруги — к Егору. Мне не привыкать… притворяться. Но и вулканы, которые веками спят, иногда пробуждаются, и несут разрушения. А я всего лишь человек. Слабая женщина.
О, как бы я хотела уничтожить ее! — С этими словами незнакомка безумно оглядела пространство вокруг себя. И ее взгляд упал на острый нож, лежащий на тумбочке вперемешку с красками. Острый нож, используемый для подрезания холста… незнакомка, так и не снявшая перчатки, схватила его, и с небывалой силой воткнула в картину.
Там, где было изображено одухотворенное девичье лицо… и продолжила методично уничтожать творение рук художника, снова и снова с ненавистью вонзая нож в нарисованное тело… изувечив картину, женщина с омерзением отбросила нож в сторону, полностью удовлетворенная результатами своей деятельности. Она уже сделала пару шагов к выходу, когда ее глаза плотоядно сверкнули.
Она остановилась и вытащила из потайного кармана сумочки тонкую серебряную цепочку с причудливым знаком-руной. Женщина долго смотрела на нее, задумчиво покачивая на ладони. Словно сомневалась, стоит ли… или мысленно прощаясь с вещью, с которой у нее явно были связаны какие-то собственные дорогие ее сердцу воспоминания. Но потом решилась и разжала руку.
Цепочка утекла по пальцам вниз, на пол. Не слишком заметная, чтобы броситься в глаза при первом входе в квартиру. Но в тоже время, оставшаяся в квартире Влада, как бесспорное доказательство чьей-то вины. После, женщина вышла, плотно прикрыв за собой дверь.
 Глава 83 
 
В это время, Влад — сразу после больницы…
Прошло около часа после визита в больницу и падения Нелли с коньков, а Влада до сих пор трясло при одном воспоминании о случившемся. Он в рекордно быстрые сроки довез Нелли до ее квартиры и провел девушку домой.
Только оказавшись в квартире у Нелли, Влад смог выдохнуть. Его нервы напоминали ему туго натянутые пружины, и сейчас, оказавшись в знакомой домашней обстановке, он, наконец, начал расслабляться.
Нелли, хоть и храбрилась, но пока еще чувствовала себя неважно. Влад не понаслышке знал последствия от таких ударов затылком. Еще очень повезло, что его девочка не загремела в больницу с сотрясением мозга. И по-хорошему, ей надо неделю как минимум лежать, отдыхать, и не напрягаться вообще.
— Нелли, я переезжаю к тебе в квартиру на некоторое время. Пока ты не поправишься. Поняла?
— Да, мой господин. — Слабо ответила Нелли, откидываясь на спинку стула и закрывая глаза. Влад видел, что у нее нет ни сил, ни желания спорить с ним, и отправился в спальню, чтобы уложить Нелли, и помочь устроиться поудобнее.
Потом ушел на кухню, чтобы приготовить что-то легкое для Нелли, типа куриного бульона, потому что сегодня она успела лишь позавтракать. И соорудить пару бутербродов для себя.
Влад слышал, как ей звонил Егор и даже попытался вставить свои пять копеек в их милую беседу. А потом, когда Нелли уже уснула, и бутерброды улеглись в его желудке, Влад сел на стол вместе с телефоном и залез в заметки, чтобы понять, как перекроить свой график.
— О, нет, черт! — Застонал он, увидев в заметках огромную красную пометку «срочно». Это означало только одно — спать ему в ближайшие пару дней не придется от слова «совсем».
Надо закончить одну картину для заказчика, реставрация которой затянулась настолько, что Влад перенес ее из студии к себе в квартиру, и работал над ней по вечерам. Ну, когда не бездельничал вместе с Нелли и не отлынивал от работы.
— Мне остается только одно. — Вслух, сам с собой, заговорил Влад. — Вызвать такси, поехать к себе в квартиру, загрузить ту самую почти готовую картину и материалы для работы, и перевезти их к Нелли. И добить поскорее этот некстати всплывший заказ.
Сказано — сделано. Влад написал короткую записку, на случай если Нелли проснется, и увидит, что его нет дома. И позвонил диспетчеру, заказав машину…
* * *
Влад почувствовал неладное, уже когда подошел к двери своей квартиры. Он достал ключи, и дверь сама подалась под его рукой, еще до того, как он открыл ее. Сердце замерло от нехороших предчувствий.
На первый взгляд ничего не изменилось, но когда он вошел в гостиную, то с его губ сорвалось несколько непечатных выражений. Картина, на которой была изображена Нелли, стоящая на мольберте посреди комнаты, оказалось растерзана. Влад наметанным глазом оценил повреждения.
Били — как по живому. Не по картине, а по телу. Особенно досталось лицу… и груди, там, в области сердца. Это действовал не профессионал. Это работал любитель. Но очень разозленный и опасный любитель. Владу было физически больно смотреть на изуродованную картину.
Он помнил, сколько любви вложил в нее. Влад писал Нелли по памяти, в тот темный период, когда думал, что потерял любимую навсегда. У него даже фото ее не было! Поэтому ему казалось, будто уничтожили не просто картину. А настоящий символ его чувств…
Влад забыл обо всем. О том, что его ждет такси, что он приехал сюда за другой картиной для заказчика и материалами. Ту картину, кстати, не тронули. Он только смотрел на изуродованное полотно, и чувство было такое, будто из его груди вынули сердце.