В его власти, или Беременна от монстра (СИ)
— Отвратительно, — Марат скривил губы, едва попробовал кусочек еды, и отшвырнул вилку.
Сочувственно взглянула на женщину, стоявшую за его плечом. Лицо бедняжки почти сравнялось с цветом ее фартука.
— Я все немедленно исправлю! — она бросилась убирать тарелку, но он жестом остановил ее.
— Не трудитесь. Вы уволены.
Я прожевала кусочек рагу и возразила:
— Но Марат Павлович, это ведь вкусно!
— Это невозможно есть! Я не желаю ни травиться сам, ни травить этим мать моего ребенка. Можете убрать здесь все и получить расчет за один день работы.
У Зои, нового повара, даже подбородок задрожал и глаза наполнились слезами. Мы совсем немного успели познакомиться с ней, но она показалась мне хорошим человеком. У меня внутри все скрутило, так стало ее жалко после отповеди Марата. Незаслуженной причем! Зоя профессиональный повар, не то что я.
— Давайте я приготовлю, — с готовностью поднялась я с места и сделала жест Зое, чтобы она шла на кухню.
Марат поднял на меня тяжелый взгляд. Да уж, больше чем уверена, что он откажет сейчас любому аргументу.
— У тебя же токсикоз. Стоять у плиты не лучшее решение. Я закажу доставку из ресторана.
— Но ведь приготовить быстрее, чем ждать несколько часов еду из ресторана. И есть очень хочется, — поспешно оправдалась я, — а тут через час уже будет готово. А то и раньше.
Покровский помолчал хмуро, но потом все же кивнул.
— Хорошо. Но завтра подберешь нового повара. Я позвоню в агентство и договорюсь, — он отодвинул стул и ушел из столовой.
Я успела зайти на кухню в тот момент, когда Зоя поспешно вытирала слезы. Эта женщина была лет на двадцать старше меня, наверняка опыта набралась в профессии, неужели ее так сильно задели слова Марата?
— Зоя, не переживайте так, — быстро подошла ближе и ободряюще погладила ее по руке.
— Простите, простите, что подвела вас, — в глазах снова заблестели слезы.
— Вы не подвели, просто Марат Павлович… он очень… привередливый. Это не значит, что вы готовите плохо.
Женщина кивнула, вроде бы успокоившись, а после внезапно разрыдалась:
— Мне очень нужна эта работа! У меня сын, он… тяжело болеет. Мне очень нужны деньги. Я могу в горничные пойти, если хотите. Не увольняйте меня, пожалуйста, дайте возможность показать, что я могу вам помочь!
Так вот оно что! Зоя не из-за слов Покровского переживала, а из — за того, что лишится хорошего места и не сможет заботиться о ребенке. Прямо как я совсем недавно… Я торопливо обняла ее и чуть встряхнула:
— Зоя, перестаньте извиняться! Я попробую поговорить с Маратом Павловичем. Давайте только приготовим ужин. А то когда он голодный, то слишком уж злой.
— Правда? Вы дадите мне шанс? — женщина всхлипнула, торопливо вытирая слезы.
— Ну конечно! Вы ведь профессиональный повар. И еще, Зоя, ко мне лучше на «ты», — улыбнулась я.
С ужином мы схитрили. Рагу оставили то же, только я добавила к нему привычные для себя приправы, а вот стейк Зоя приготовила заново. Покровский даже не заметил ничего! Сначала пробовал, конечно, с подозрительной миной, но съел все дочиста и поблагодарил довольно. Мужчины…
На разговор я решилась только после ужина, когда Марат собирался работать дальше и находился в нормальном расположении духа. Не хочу, чтобы эта бедная женщина с ребенком осталась в беде. А раз уж могу ей помочь, то сделаю это. Решительно я окликнула Покровского уже возле его кабинета.
— Марат Павлович! — когда он обернулся, я остановилась напротив и попросила, — оставьте Зою, пожалуйста. Она и правда очень вкусно готовит, а я проконтролирую, чтобы она делала все, как вы любите. Как сейчас.
— Будешь выполнять часть работы за нее, а она получать деньги? — усмехнулся он и отрицательно покачал головой.
— Я люблю готовить для вас, — честно выпалила я и осеклась, прикусив кончик языка. Стараясь не замечать его пристального взгляда, добавила честно, — у Зои маленький ребенок, он болеет. Ей очень нужна эта работа. Да и мне будет легче, не найду я повара лучше и опытнее. А сама не могу долго находиться на кухне, вы же знаете.
Наши взгляды встретились и с замиранием сердца я поняла — сейчас откажет. У Марата никогда и ни для чего не было оправданий. Делаешь работу плохо — идешь вон.
— Хорошо, — его ответ стал неожиданностью, кажется, и для него самого. Жесткая складка на лбу разгладилась и Марат кивнул, подтверждая свои слова.
— Правда? — воскликнула я, едва не подпрыгнув от радости.
Не ожидала, что уговорить его получится так быстро. Я уже приготовилась к долгой осаде, а тут… Слава Богу, все так благополучно разрешилось и теперь Зоя спокойно сможет копить на лечение ребенку! Облегчение и радость были так сильны, что я не удержалась и порывисто обняла Марата.
— Спасибо-спасибо-спасибо, Марат Павлович! — протараторила с горячей благодарностью.
Даже не сразу поняла, почему Покровский так сильно напрягся. А когда отстранилась, он наблюдал за мной с удивлением и каким-то необъяснимым интересом в глазах.
— П-простите! — запнувшись, смущенно пробормотала я и отступила на шаг, — Спокойной ночи, Марат Павлович!
— Анна…
Его горячая ладонь перехватывает мое запястье и одним движением он разворачивает меня к себе. Сердце предательски ухает вниз, когда мы встречаемся взглядом.
— Называй меня просто Марат. И без «вы», — говорит он с мягким укором.
Чувствую, как он гладит внутреннюю сторону запястья большим пальцем, так ласково, что я сглатываю и нервно облизываю губы:
— Х-хорошо. Доброй ночи! — попрощалась я, чувствуя неловкость.
Развернулась и быстро скрылась в своей комнате. Поспешно захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Вот сейчас я очень хорошо вспомнила, почему влюбилась в Покровского. В такого Покровского вообще сложно не влюбиться, особенно когда он смотрит таким взглядом, от которого внутри все обжигает.
Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Нет, мне точно показалось, не могло это быть правдой. Или могло? Тяжело вздохнув, я опустилась на постель и потерла виски пальцами. Наверное все же воображение разыгралось или гормоны шалят. Слишком все стало сложно…
Глава 11
Та тошнота, что была в самом начале, оказалась лишь цветочками. А вот уже дальше начался настоящий токсикоз. Ни килограмма не набрала, только похудела сильнее. Меня мутило буквально от всего, иногда и от воды. От слабости я даже с кровати подняться не могла. Пришлось несколько дней в больнице провести. Под капельницами стало легче, но все равно состояние было аховое. Тошнота случалась уже не так часто, но постоянно хотелось спать. Как тут думать о побеге, когда у тебя сил хватало только до подушки добраться?
Зато Покровский вел себя нормально, даже смирился с прислугой в доме. Девочки-модели как-то разом исчезли, во всяком случае я не видела, чтобы он приводил домой любовниц. Хотя иногда замечала, что он не приезжал ночевать. И этот факт даже немного неприятно царапал внутри.
Марат исправно перечислял зарплату на мой счет, а вот деньги с карты я не трогала. Еще рано было покупать что-то для малыша. Я боялась даже просто смотреть вещи в интернет-магазинах и планировать что-либо купить. Конечно, приметы — это абсурд и просто дурацкие предрассудки, но когда у тебя было несколько выкидышей, то все это уже не кажется шуткой. Так что я просто старалась разнообразно питаться, гуляла, посещала врача и следила за работой прислуги в доме.
Единственное, что постоянно нервировало — я постоянно находилась под надзором. Всегда, абсолютно всегда за мной неотступно следовали два охранника размерами как тот массивный шкаф из дуба, что стоял в моей комнате. Куда бы я ни пошла, за спиной всегда были они. Мы даже не познакомились толком, потому что все, что они говорили мне, было «Здравствуйте». А потом начисто игнорировали все вопросы.