В его власти, или Беременна от монстра (СИ)
— Это вышло случайно!
— Даже сейчас не ты пошла укладывать ребенка спать. Это сделала Аня.
— Он сам попросил, чтобы его уложила эта… эта твоя девка! — взвизгнула она.
— То есть это для тебя оправдание? — вскинул бровь насмешливо Покровский, — И бьешь ты его случайно, и оставляешь случайно, и живет он постоянно у Морозовых тоже случайно. Хватит, Слава. Артем получит все, что ему нужно.
— Я не оставлю этого так! Не дам отобрать его! Только попробуй, Марат, и ты пожалеешь! — зашипела Слава.
Она шагнула в сторону двери, чтобы войти в дом, но Марат перехватил ее за локоть. Заставил остаться на месте и отрицательно покачал головой, глядя прямо в глаза.
— Пусти! Я хочу вернуться в дом!
— Сегодня ты туда больше не вернешься. Охрана проводит тебя к такси, — он кивнул одному из охранников и по сути передал ее с рук на руки — дождался, когда ее руку перехватит другой мужчина и лишь тогда отпустил.
— Я хочу остаться с сыном!
— Ты хочешь остаться с бутылкой виски — она уж точно за весь вечер привлекла больше твоего внимания, чем Артем. Можешь видеться с ним три раза в неделю, но только под присмотром охраны. С Новым годом, Слава.
Покровский видел, что бывшая на грани и вот — вот закатит истерику, так что просто кивнул охране, чтобы те увели ее, посадили в такси и отправили по нужному адресу. А еще он видел, что к ребенку Слава абсолютно равнодушна. Да, она старательно изображала любящую мамочку весь вечер, даже в игрушки с Тёмкой поиграла, но… чувствовалась фальшь в каждом движении. То и дело она бросала обреченный взгляд на часы на запястье, словно каторгу отбывала и дождаться не могла, когда это закончится.
Она ведь хотела ребенка, даже гулять начала на стороне, чтобы забеременеть, так что изменилось? Почему так легко бросила ребенка, по сути повесив его на шею чужих людей — сначала Морозовых, а потом и его. Да, гипотетически он может быть его сыном, но ведь мальчик в первую встречу совсем его не знал, и просто оказался брошенным в незнакомом доме. Поневоле Марат сравнивал Славу с Аней. Разве она бы оставила своего ребенка вот так? Даже сейчас ей в удовольствие проводить время с Тёмкой, хотя он для нее абсолютно чужой.
Из раздумий выдернул тихий скрип двери и знакомый мелодичный голос позади:
— Что ты здесь делаешь? Заходи в дом, холодно же. И двенадцать вот-вот наступит, — Аня встала рядом и зябко поежилась, закутываясь получше в свитер.
— Сейчас зайду. Провожал Славу, — усмехнулся Марат.
— Она уехала? — удивленно вскинула брови Аня.
Покровский пожал плечами вместо ответа и спросил:
— Тёмка уснул?
— Да, сопит уже вовсю. Устал за сегодня, да и лег позже, чем обычно.
— Тебе тоже не стоит засиживаться.
— Не буду. Сейчас встречу Новый год, посижу немного и тоже лягу.
Марат повернулся к ней и улыбнулся уголком губ:
— Идем в дом, ты замерзла.
Это был тихий, можно даже сказать семейный Новый год. Аня и правда не стала засиживаться долго. Да и сам Марат дождаться не мог, когда она соберется уходить. Не потому что так неприятно было ее общество, а потому что весь вечер хотел сделать кое-что. И без лишних глаз.
Когда Аня попрощалась со всеми и отправилась наверх, он выждал ровно тридцать секунд, извинился и отправился ее догонять. Настиг девушку уже возле ее комнаты, окликнул вполголоса и, когда она повернулась, вложил в руку небольшую коробочку.
— Что это? — обескураженно спросила она.
— Небольшой презент к Новому году.
Анна раскрыла коробочку и вначале Марат даже напрягся. Серьги выглядели изящно, без вычурностей и стоили баснословно дорого. Но выглядели при этом скромно, как и хотел Марат. Просто внутренне чувствовал, что Аня не примет дорогой подарок, а этот комплект выглядел простенько. Пусть лучше думает, что эта безделушка ничего не стоит.
— Ой… — растерянно пробормотала она, — а я ведь тебе ничего не приготовила.
— И не нужно. Главный подарок меня скоро ждет, — без какой-либо задней мысли произнес Покровский, указывая взглядом на живот.
И в этот момент улыбка медленно померкла на ее губах.
— Аня?
Девушка не ответила, резко развернулась, хлестнув его по лицу взметнувшимися волосами, и направилась к себе с неестественно прямой спиной. Марат растерянно моргнул и шагнул следом.
— Аня, все нормально?
— Доброй ночи, — отрезала она холодно и захлопнула дверь прямо перед его носом.
Покровский нетерпеливо дернул ручку двери. Заперто. Внутренности разом опалило раздражением и злостью. Пришлось зажмуриться и медленно сосчитать до десяти, чтобы успокоиться. Сейчас ей нельзя волноваться.
— Аня, что случилось? — спокойно, но настойчиво спросил он. Знал, что она услышит его через дверь.
— Доброй ночи, — непреклонно ответила Анна, и с тяжелым вздохом Марат отошел от двери.
Он бы вынес эту чертову дверь с петель и заставил ответить, но… В последнее время в его жизни появилось слишком много «но», и главное из них — он не хотел пугать ни эту девушку, ни своего возможного сына. Сейчас приходилось запихнуть поглубже свой взрывной характер и думать прежде всего о них.
********
Аня избегала его с новогодней ночи. Даже поговорить толком у Марата с ней не получилось — то у него находились срочные дела, то она была занята или возилась с Артемом. Только Агата заметила за ужином, что отъезд пошел сыну на пользу. Аня невесело улыбнулась при этих словах и, сославшись на головную боль, вышла из столовой.
Марат и сам считал, что те несколько месяцев, что он провел не в России, только помогли ему. Потому что за это время он успел свыкнуться с мыслью, что скоро станет отцом и внутренне взял на себя эту ответственность. А это помогло утихомирить взрывной характер и не злобно рычать и приказывать в ответ на любую просьбу, а стараться выслушать. Хотя бы для того, чтобы не нервировать мать своего ребенка.
В праздничные дни Покровскому выпал шанс отдохнуть. Вообще-то он предпочитал работать все свободное время и в отдыхе не нуждался. Работа всегда была его страстью. Хотя бы потому, что провернуть сделку на несколько миллионов удовольствия больше, чем от лежания в кровати. Но в этот раз все было не так. Проводить время дома почему-то оказалось приятно. Не только из-за Артема. Да и пытаться работать в новогодние праздники было глупо — вся Россия отдыхала. Кто в здравом уме согласится вести переговоры или подготавливать документы вместо того, чтобы провести время с семьей?
К шестому месяцу беременности Аня набрала совсем немного лишних килограммов, которые, как ни удивительно, ее только красили. Приятные округлости, даже слишком соблазнительные, блеск в глазах и какое-то внутреннее сияние. Да, Аня словно светилась изнутри… И поневоле Марат ловил себя на том, что обращается с ней, как с самой большой драгоценностью. Никаких тяжестей, никаких переживаний, только много сна, прогулок и полезная вкусная еда.
Все потому что она носит его сына, только и всего. Так себе объяснял происходящее Покровский. Не мог объяснить только, почему украдкой подглядывает за ней и ночью видит такие жаркие откровенные сны с Аней, что утром просыпается с каменным стояком. И почему как мальчишка в ванной спускает в кулак, а просто не наберет одну из любовниц и трахнет ее, как было всегда?
План у Марата был такой же, как и прежде: после родов щедро (даже очень) заплатить Анне и распрощаться с ней. Да, он хотел ее, но идти на поводу у члена? Надо думать головой, а не тем, что между ног. А голова точно помнила опыт с бывшей женой, когда он вот так же повелся на внешность и «хочу», а потом расхлебывал все полной ложкой. В этот раз не прокатит. Только секс и ничего больше.
К концу праздничных дней Покровский был измучен. Все же отдыха было слишком много, плюс как любому здоровому мужику ему необходим был секс. Много секса. И полноценный, а не вот то, чем он занимался в ванной по десять раз на дню! Так что когда он вернулся в офис, то первым делом с облегчением выдохнул. Вторым — набрал все-таки Нику, свою давнюю любовницу.