Стаб (СИ)

Встав, я поплёлся обратно в ванную. Подобрав его штаны, я вытащил из заднего кармана несколько карточек и не глядя протянул ему.
- Я сегодня работал в частном порядке, и клиенту понадобились доказательства. Моя репутация ни о чём ему не говорит. Хреново, когда тебе не верят на слово, понимаешь? Поэтому я особенно постарался в этот раз. - Он тасовал фотографии, выбрав одну. - О, вот это моя любимая.
Он протянул её мне, и я взял, зная, что именно он хочет мне показать. Я подготовился и бросил хладнокровный взгляд на картинку... и тут же отшвырнул её, как если бы мне в руку вложили дохлую крысу.
- Этого ты хочешь?
Я развернулся, но на этот раз далеко не убежал.
- Ты этого хочешь, я спрашиваю? Стоять! - Он догнал меня и схватил за руку, поворачивая к себе. - Детство кончилось, как только ты переступил этот порог! Баста! Учись отвечать за свои слова. Не хочешь быть женщиной? Тогда будь мужиком, а это значит смотри на эти фотографии и улыбайся! Это значит - не смей реветь при мне! Это значит, я дам тебе по роже, если ещё раз вякнешь что-то поперёк!
- Я никогда не ревел! Ни при тебе, ни вообще!
- Да что ты? А сейчас что это за хрень у тебя на лице?
- Вода! Я из-за тебя весь мокрый!
- Скажи "я из-за тебя намокла", и я тебя тут же отпущу. - Он улыбнулся, и я совершенно растерялся. - А может, и нет.
- Не скажу! Пошел к чёрту!
Он замахнулся, словно говоря "я тебя предупреждал", но я не закрыл глаза и не отвернулся.
- Выбирай. Либо стань охрененной женщиной, либо отстойным мужиком.
Охрененная женщина? А снег горячий, да?
В тот момент я понял, что у меня есть другой выбор: схлопотать за упрямое молчание или за неправильный ответ. Я выбрал первое.
- Ладно, мы ещё вернёмся к этому разговору. - Сдался Многорукий, отпуская меня. На запястье остались следы. - Только не пойми меня неправильно. Я не говорю, что убивать - плохо. Я занимаюсь этим, сколько себя помню, и мне просто надоели такие дураки, как ты. Вы думаете, что отомстить можно, отвалив элиминатору кучу денег и потребовать фотки в качестве доказательства. Тц, вода остыла...
Теперь пришла моя очередь смотреть на него, как на идиота.
А как еще можно отомстить?
 Глава 9 
 
Многорукий сходил с ума. Вседозволенность превратила его жизнь во что-то очень длинное, скучное и даже при всех опасностях его профессии - однотипное. В затянувшийся зевок.
Поэтому он искал веселье повсюду, даже там где его по определению быть не могло.
В работе, в садизме, в пьянстве, во мне.
Совместив последние два пункта, он решил, что пришла пора научить кое-чему такого птенца. Тому, что должен уметь любой уважающий себя мужик и без чего просто не прожить в этом мире.
Тасуя колоду порно-карт, он пинком придвинул стул к столу, за которым я доедал консервы.
- Это азартная игра, - сказал Многорукий, когда объяснил мне правила.
- Что это значит?
- Значит, в неё играют на какую-то выгоду. Чаще всего на деньги.
- У меня нет денег.
- Это очевидно.
- Где мне их взять?
- В подвале есть сейф. - Он назвал мне код. - Осторожнее только с лестницей, там ступеньки держаться на честном слове.
- Я не о том. Мне не нужны твои деньги. Где мне взять свои?
- Ты куда-то собрался? На кой хер тебе свои деньги?
Как если бы мои потребности становились его потребностями, но только при условии, что я буду рядом. Как только я выходил за пределы его территории? Я становился нищ.
- Я должен платить за еду, жильё, одежду - повторил я те правила жизни, которые узнал за несколько дней в городе. - Я должен заплатить тебе за Рэймса.
- Если согласишься с тем, что ты женщина, я не возьму с тебя ни гроша, просто потому что я - джентльмен старой школы.
Словно жизнь велась по тем же правилам, что и азартная игра, где дама была самой сильной картой в колоде.
Как же.
- Лучше я тоже буду джентльменом старой школы, - ответил я.
- Чем же это лучше?
 
- Хотя бы тем, что я не закончу на ферме тухлым куском бесполезного жира.
- Ферма-ферма, чего ты заладил? Не собирались тебя забирать на ферму! С чего ты вообще это взял?!
На пару мгновений я потерял дар речи. С чего я взял? Потому что это все знали. И сейчас эти его вопросы... как будто он не был умнейшим человеком из всех моих знакомых.
- Сколько я себя помню, мне все говорили, что это произойдёт со мной. Так заканчивают все бракованные.
- Бракованные? - Он отшвырнул карты, голые женщины разлетелись по столу. - Думаешь, если бы ты был таким бракованным куском дерьма, за тобой бы послали Зорких? Дай-ка я тебе кое-что расскажу про этих ребят. Это элитное подразделение, гвардия энитов, их сторожевые псы и гончие, лучшие из лучших. Ими могут стать только люди из пробирок. Новейшие модели. Подбирать всякий мусор их не посылают. - Подведя итог, Многорукий бросил: - Тебя купил кто-то, балда.
- Купил?
- Ты должен был стать "куколкой". - Откинувшись на спинку стула, он достал сигареты. - Судя по всему, какой-то энит-извращенец отвалил за тебя немалые деньжищи. Причем сделал это тайком.
- Извращенец? - повторил я по слогам.
- В покупке "кукол" нет ничего плохого. Но тебя везли через нашу свалку, по заброшенным маршрутам на какой-то развалюхе. А значит, кто-то не хотел, чтобы о его покупке знали, дабы она не повредила его репутации.
- Но ты же сам сказал, что в покупке "кукол" нет ничего плохого.
- В покупке - нет. В некоторых видах использования - да. - Он взял в руки ближайшую к нему карту и повернул ко мне. Мне подмигивала блондинка в коротенькой юбчонке и с сиськами наружу. - Эниты никогда, ни при каких обстоятельствах не должны трахаться с людьми, ясно?
Я покачал головой.
Я уже успел понять, что не знаю чего-то очень важного, что объединяет всех здесь, вокруг чего вращалась вселенная этого города. Словно помимо домов, транспорта, людей здесь было еще что-то, присутствовало незримо, ощущалось в воздухе. Какая-то жажда. Болезнь. Слово "трахаться" было самым распространённым, я мог услышать его за день раз сто, если не боялся выйти на улицу. При том что в приюте никто ни о чём подобном слыхом не слыхивал.
- Да потому что вы в своём приюте все поголовно сидели на стабе, - пояснил Многорукий. - И взрослые, и дети. Это касается не только вашего приюта, вообще всех людей, подчиняющихся системе. "Мебель", "кукол", солдат, простых работяг - всех. Кроме нас. Нас система пережевала и выплюнула, и мы выживаем здесь без стаба.
- Он дорого стоит? - спросил я.
- Да нет, не особо.
- Тогда почему его просто не купить?
- Потому что секс - смысл жизни. Это единственное удовольствие, которое можно получить в этой поганой дыре.
Я размышлял над его словами минуту-другую, разглядывая женщин на картах. Я был на них совершенно не похож. Какое облегчение.
- И для тебя тоже?
- Со мной всё немного иначе, - проворчал Многорукий, держа сигарету между зубами.
- Потому что ты - энит?
- Чёрт тебя дери! Да с чего ты это взял?!
Я помялся, прежде чем напомнить:
- Ты использовал контроль в тот раз.
- Я же тебе говорил: так могут все новые модели.
- Ты здесь живёшь уже больше шести лет. Так Майлз сказал.
- Майлз? - повторил он, словно не знал никого с таким именем. - Мало ли что тебе наплёл этот мудозвон. По-твоему здесь лучшее местечко, чтобы пустить корни кому-то из элиты? Или может я один в один похож на того иерарха, с которым ты столкнулся в своём приюте? Я похож на него?
 
Я молчал, потому что не знал, какой ответ правильный. Был ли он похож на иерарха? Однозначно нет. Но он и на обычного человека не был похож.
- Майлз сказал...
- Не слушай ты всяких придурков.
Но я не унимался.