Бойся Дика (СИ)

— Кхм-кхм, — прокашливает учитель и поджимает белёсые губы, вместе с тем сурово насупливая густые седые брови. — Мистер…
— … Уорт, — подсказывает Дик, — мистер Уорт.
По классу очередная лёгкая волна смеха, и учитель немного озабоченно обводит взглядом всех присутствующих.
— Мистер Уорт, немедленно выкиньте сигарету и вернитесь на место, — и вновь нервно оглядывается на возбужденный от произнесенной моей фамилии класс.
— Не волнуйтесь так, — Дик бросает окурок и слезает с подоконника, — я всё равно докурил.
Под хихиканье шакалят Дик возвращается на свое место, оставляя право закрыть окно за учителем. Мистер Дорот или Дороп, не ведаю, да и не важно, потея от гнева, резко захлопывает-таки створки.
— Гм, я преподаю скульптуру и думаю, что стоит провести вводный урок моего предмета вместо истории, — немного расслабляет галстук и садится за учительский стол. — Вводный, так как… — оглядывает нас всех для вычисления хоть одного знакомого лица — … никто из вас мои занятия не посещает… Меня зовут Альфред Дород, и, пожалуй, начинаем. Мистер Уорт, проверим ваши базовые знания.
Конечно же, он вызывает Дика в отместку за выступление с сигаретой, только вот «мистер Уорт» — это я, мать вашу.
— Мистер Уорт? — требовательно повторяет и выжидающе смотрит на Дика. Поворачиваюсь, чтобы тоже посмотреть на него. Если сейчас Дик встанет и начнет паясничать, всех развлекая, то «F» за историю получу я.
Дик не встаёт и не даёт сигнала, чтобы поднялся я и во всем сознался. Не знаю, что делать, Дик втянут в зрительную борьбу с мистером Дородом, а не диктовкой мне дальнейших действий.
И почему он назвал именно мою фамилию?
— Мистер Уорт, — злится учитель, — поднимайтесь.
— Простите, учитель, — покладисто произносит Дик и, наконец, встаёт, разъясняя торопливо: — Я не сразу понял, что вы именно меня вызываете. Нас просто двое — кивает в мою сторону.
— Двое? — даже не верю, что он клюёт, неужели не слышит, как все хихикают в кулаки?
— Да, я — Уорт-один, а он, — снова кивает на меня, — Уорт-два, мы разнояйцевые близнецы.
Класс в миг начинает штормить от смеха, все просто захлебываются весельем, а Кенни аж бьёт ладонью по столу от ржача.
Разнояйцевые близнецы… Какого хрена, Дик?!
— Кхм, молодой человек, — мистер Дород переводит взгляд на меня, и я поднимаюсь. — Это правда?
Незаметно поворачиваюсь к Дику, но тот упрямо на меня не смотрит. Пока раздумываю над ответом, различаю пытливое «Ну-ну-ну» на фоне музыкального сопровождения из смешков. Это Арти подталкивает меня подыграть.
— Да, мистер Дород, мы разнояйцевые близнецы.
Шквал ржача гиен накрывает слишком мощной силой… немудрено, что учитель не выдерживает и орёт:
— Где список класса?!
И, когда он получает заветный листок, его терпение лопается — там, конечно же, указан лишь один Уорт.
  *
После уроков я первый оказываюсь в приёмной директора. Миссис Ланудтайм грозно указывает на твердую скамью у стены, и мне ничего иного не остается, кроме как сесть и гадать, появится ли Дик.
Появляется, когда я уже уверяюсь, что этот визит он спустит на тормозах. Ему можно, у него отец при хороших деньгах.
— Садитесь рядом с мистером Уортом и ждите, — бросает миссис Ланудтайм Дику и больше не отвлекается от ноутбука.
Ох, как же мне хочется высказать Дику за все те проблемы, что он нам устроил. Точнее, мне устроил… хотя я сам виноват, не стоило тогда слушать Арти и присоединяться к Диковой лжи. Тогда бы мистер Дород не рассвирепел и не организовал нам встречу с директором.
— Знаешь, — пробую начать, не сводя глаз с миссис Ланудтайм, — я думал, что у нас будет всё по-прежнему. Просто я буду хранить твою тайну, а ты будешь продолжать играть в игру «Несуществующий Рэндал Уорт».
Дик усмехается, вероятно, находя это забавным.
— Ах, вот как, ну извини, — издевается, — что я не стал действовать согласно твоему «думал». Хотя нет, не извини, мне пофиг.
— М-м, а может мне уже стоит записать твой номер под имя? — вот это уже нахожу забавным я. — Ведь, похоже, ты теперь мне каждый день по сообщению выдавать будешь, да? «Дик», «Кайзер», «Дик Кайзер» — как ты хочешь, чтобы я тебя записал?..
 
Улыбается, пока что по-доброму, но я не из тех, кто тормозит на крутых поворотах:
— … «одноклассник Дик», «Дик большой карман», — продолжаю перечислять, — или «гей-прилипала», а?
А вот теперь Дик опасно скалится, «гей-прилипала» — это не то, что он ожидал, точнее «думал». Поглядывает на миссис Ланудтайм, которая очевидно нас не слышит, и прикидывает шансы на хороший удар по моему носу в приемной директора.
— Ах, извини, — изображаю досаду. — Хотя нет, не извини, мне пофиг, потому что я обещал, что никому ничего не расскажу, а вот подлизывать тебе жопу не обещал.
Смех тихий и утробный, больше похожий на рычание… Дик в гневе, но подавляет себя неплохо.
— Хорошо, — задумывает чего-то, — только и я тебя держать в неприкосновенности не обещал. Захочу тебе написать гадость — напишу, захочу поиздеваться — поиздеваюсь… Почему ты должен быть исключением? Я дергаю кого хочу.
— Ты сам когда-то меня в исключительные добавил, — пожимаю плечами, показывая, что слова меня не волнуют, — не знаю почему делал вид, что меня нет.
— Забудь, — хмыкает. — Главное, что теперь иначе.
Иначе.
«Иначе» — что-то плохое заключается в этом слове. Угрожающее, опасное, в нем необычная суть сейчас, и ее придал Дик.
Дверь директорского кабинета открывается, и из нее выходит мужчина с сединой в висках и папкой под мышкой. Он прощается с миссис Ланудтайм, которая спешит «обрадовать» нас с Диком:
— Заходите, — и снова утыкается в ноутбук.
Собираюсь подняться, и внутри всё передёргивает, когда рука Дика ложится на моё бедро. Ближе к колену, и пальцы сжимаются, производя нечто жесткое, похожее на хватку. Рука горячая настолько, что бросает в жар даже в области горла.
Дик должен что-то сказать, но он иронично усмехается, прежде чем убрать свою руку и отправиться в кабинет директора. Думать про этот фокус с хваткой времени нет, я просто иду следом за ним.
  *
Дик не слушает Скайлара Хандельмана, нашего директора, он просто смотрит то в окно, то на подвешенные часы в форме луны на стене. Ему-то плевать, а вот я надеюсь, что никакого наказания не назначат. Ведь придется выполнять одному, Дик точно отвертится. А что если заставят помогать мистеру Дороду в выходные?
— … больше повторяться не должно, — подводит итог мистер Хандельман и щёлкает ручкой, — думаю, взять с вас нечего, так что свободны.
Поднимаюсь, не веря фортуне, — простой выговор, возможно, даже родителям не сообщат!
— И, мистер Кайзер, — задерживает он Дика, — повторю на всякий случай: никаких выходок ни от вас, ни от ваших друзей, а то, кажется, вы меня не слушали.
— Ага, — кивает Дик и уходит к двери, как всегда, не прощаясь.
— Хорошего дня, мистер Хандельман, — говорю напоследок и стараюсь улыбнулся как можно милее.
— Иди, Уорт, — директор отмахивается от меня и устало прикрывает глаза.
Выхожу в коридор и застываю в удивлении, когда вижу, что Дик всё еще здесь. Он, похоже, притормозил, чтобы дождаться меня.
— А директору жопу ты лижешь, — хмыкает, тыкая носом в правду.
— Верно, а ещё учителям иногда.
— Да, в общем, тем, кто имеет власть над тобой. — Дик прямо при мне делает этот вывод, и я знаю, что мне его не переубедить. — Только ты и я, Рэнди, — уходит и договаривает, не оборачиваясь: — как раньше, только не друзья.
— Зачем, Дик? — кричу, и он слышит, ведь недалеко ушёл, но отвечать не собирается. Даже не поворачивается, чтобы мне снова «фак» показать.
 
  *
— Пф-ф-ф, выходные пролетают слишком быстро, — Джефф заливает в себя колу и отрыгивает, — наверное потому, что мы проводим их за компом.
— Без наверное, — также беру металлическую баночку и делаю глоток, — блин, и где мне ключ достать?