Делай что должен (СИ)

Когда, если не теперь?
— Вот нахрен тиаматцам с их темпераментом какие-то источники энергии? — Грэм стянул шлем с головы. — Они ж сами ходячие генераторы. О чёрт… — Грэм легонько хлопнул себя по лбу. — Я ж забыл, что Эйнджи животных боится. Даже уток в пруду…
— Эйнджи? — весело переспросила Ракша. — Я смотрю, ты серьёзно привязываешься к бывшим. Главное, при репликанте выбери менее ласковое обращение, а то мало ли. Сам рассказывал, что они способны одной рукой швырнуть бойца в броне.
— Она не моя бывшая, — запротестовал Грэм. — У нас вообще ничего не было! Только с её сестрой и то по работе!
Сообразив, что сморозил лишнее, Грэм смущённо замолчал, чувствуя, как багровеют уши под насмешливым взглядом Ракши.
— Эталон самопожертвования! — наигранно восхитилась та. — Трахнул змею во благо Родины. Тебя надо к ордену «Воинской Славы» представить, не меньше.
Подумав, она спросила:
— Как думаешь, идиллийский король к такому местных приставит? Ну, что затрахали наших до полного изумления?
— У них тут скорее свой, — буркнул Нэйв. — Орден Священного Фаллоса какой-нибудь, разных степеней.
— Лингама, — поправила его Ракша.
— Чего? — не понял Грэм.
— Орден Священного Лингама, — пояснила Дёмина. — Был на Земле в одном из верований такой символ божественной производящей силы.
— А ты откуда знаешь? — несколько обалдел от такого экскурса контрразведчик.
Саблезуб в его руках приоткрыл глаз, обозрел окружающее пространство и, убедившись, что ничего интересного не происходит, вновь погрузился в сон.
— Был у меня знакомый, — хмыкнула Ракша, — так у него без этого самого фаллоса ни одно предложение не складывалось. И вот командир как-то запретил ему использовать любимое слово. Вот тогда мы познали все отражения детородного органа в культурах разных народов. «Лингам тебе в афедрон» мне особенно запомнился.
— Смысл примерно понятен, но уточню: что такое «афедрон»? — полюбопытствовал контрразведчик.
– «Задница» или «сортир», от контекста зависит.
— Везёт тебе на оригинальных знакомых, — усмехнулся Грэм. — Пошли, передадим приглашение. Или бери мелкого и в кабинете меня подождите, а я на «губу» сгоняю сам.
— Предпочту общество «сфинкса»-младшего, — хмыкнула Дёмина. — Я теплокровных люблю, а с пресмыкающимися как-то отношения не складываются.
«Да, Ри умеет заводить друзей с первого взгляда», — мысленно признал Грэм, передавая Дане котёнка.
––—–
Комбатр — командир батареи. Не путать с комбатом — командиром батальона.
 Глава 19 
 
Планета Идиллия. Город Зелар, гауптвахта при комендатуре
Это было странное время. Никогда раньше Чимбик не бездействовал так долго. Всю жизнь он был чем-то занят — учёбой, физической подготовкой, работами в расположении, выходами на боевые задания. Даже в увольнении сержант всегда знал, когда вернётся к службе.
Отчасти это напоминало памятный перелёт с Нового Плимута на Вулкан. Там у него тоже было много свободного времени и компания Эйнджелы. Но теперь Чимбика занимали совсем другие вопросы.
Крепче обняв девушку, уже привычно устроившуюся у него на руках, сержант размышлял о будущем. И оно представлялось совсем не радужным.
За исключением Блайза, оптимистов в рядах репликантов не водилось. И даже любящий помечтать брат в самых смелых фантазиях не представлял, что командование смирится со своеволием живого оружия. В лучшем случае — перебросит «к чёрту на рога» после завершения боёв на Идиллии, тем самым пресекая неуставные контакты.
Чимбик склонялся к другому исходу. Их признают дефектными и утилизируют.
Его, Блайза, Брауни и всех братьев, вышедших за рамки дозволенного. А таких было всё больше с каждым днём пребывания на Идиллии.
И теперь Чимбик видел возможность убедить братьев дезертировать. Всех братьев. После того, как они распробовали вкус нормальной жизни, человеческое отношение к себе, упрямцев останется мало. И те уйдут вслед за большинством, не желая оставлять братьев.
Осталось понять куда податься шести сотням искусственных солдат.
Китеж был идеальным вариантом: возможность получить гражданство военной службой, а потом зарабатывать наймом… Туда без проблем могли приезжать идиллийцы — нейтральный статус Китежа позволит сохранять связь, под чьим бы управлением не находилась Идиллия.
В этом месте стройное рассуждение Чимбика сбивалось, и желание биться за полюбившуюся планету и выйти из-под управления Доминиона вступили в конфликт. Почувствовав это, Эйнджела подняла голову с плеча сержанта и заглянула тому в глаза. Чимбику нравилась эта безмолвная связь, но сейчас было неподходящее время спрашивать совет. Никто не сомневался, что за пленниками следят днём и ночью, анализируя все разговоры.
Блайз, как мог, подкидывал им пищу для исследований, в красках расписывая поход к Спутницам. Сержант слушал его краем уха, одновременно радуясь за брата и удивляясь его желанию быть с кем-то помимо Свитари. Готовность Ри делить Блайза с кем-то Чимбик тоже не понимал, но может Свитари была куда больше идиллийкой, чем человеком?
— Садж, вы с Эйнджи просто обязаны сходить к Спутницам! — подытожил Блайз впечатления от «выхода на волю». — Я теперь понимаю, почему идиллийцы говорят «чем больше — тем веселее». Это как сегментарное зрение при работе с «мухами», только ты получаешь не визуальные данные от нанодронов, а удовольствие от всех поблизости.
— Поверю на слово, — отказался от предложения Чимбик.
— Если хочешь — я не против, — ласково улыбнулась ему Эйнджела. — Это действительно потрясающе.
Сержант невольно улыбнулся в ответ. Это непривычное мимическое действие давалось ему всё легче с каждым днём. Его пальцы неспешно скользнули по руке Эйнджелы. Прикосновения к ней до сих пор дарили репликанту неописуемый восторг.
После нейтрализатора кожа Лорэй приобрела привычный цвет, а взгляду Чимбика открылись многочисленные следы недавно заживлённых шрамов. Взглянув на них впервые, сержант испытал настоящее бешенство, и лишь известие, что совершившего это дворнягу настигла мучительная смерть от рук сестёр, успокоило жажду убийства в душе Чимбика.
Но он пообещал себе, что не допустит такого вновь. Никогда.
— Мне и так хорошо, — отказался от предложения сержант.
То, что Эйнджи хотела подарить ему радость и новые ощущения, было приятно. И, наверное, идиллийцы действительно могли подарить «потрясающие» ощущения. Но для Чимбика куда более потрясающим было воспоминание о ноже в горле Шеридана. Сержант предпочитал приводить к такому состоянию любого, кто захочет дотронуться до его Эйнджи.
— Слушай, твой братец, похоже, заразный, — выдвинула предположение Свитари, опасливо отодвигаясь подальше от кресла, занятого Чимбиком. — После встречи с ним Эйнджи тоже начала превращаться в зануду.
— Это всё флюиды сержанта, — авторитетно заявил Блайз. — Они искажают окружающую реальность, загоняя её в рамки Устава. Ещё пара недель и однажды утром в ответ на «Привет, Эйнджи!» я услышу «Заткнись, Блайз!».
— Заткнись, Блайз! — тут же с самым серьёзным видом сказала Эйнджела.
Блайз уронил челюсть и выпучил глаза.
— Ри, мы потеряли твою сестру… — протянул он.
— Я бы сказал, что это ты потерял разум, — улыбнулся Чимбик. — Но невозможно потерять то, чего никогда не было.
Блайз немедленно разразился возмущённой тирадой, но сержант его не слушал, вновь погрузившись в размышления.
Китеж. Китеж был бы идеальным вариантом, но не было никаких гарантий, что правительство планеты примет беглецов из Доминиона. А китежский суровый климат не предусматривал долгого пребывания вне куполов, так что о нелегальном пребывании можно и не думать.
А вот на Эдеме или Акадии такая возможность сохранялась. Пригодные для жизни, малонаселённые миры, полные воздуха, воды и пищи. На том же Эдеме полностью отсутствует контроль за населением, а акадийские власти — насколько успел узнать Чимбик, — за взятку готовы закрыть глаза на что угодно.