Делай что должен (СИ)
Идиллиец расхохотался и предупредил:
— За ним следует штабс-вахмистр.
— Блин! — расстроилась Ри. — Какое там ближайшее благозвучное звание и кого нужно трахнуть, чтобы его получить?
— Ты сначала свыкнись с мыслью, что в следующие полгода трахать будут тебя, — усмехнулся Азил. — Причём такими способами, какие ты и представить себе не можешь. Говорю по личному опыту: после этого слово «вахмистр», обращённое к тебе, вызовет не смех, а оргазм.
— А я думала у «палачей короны» всё попроще, — вздохнула Свитари.
— Раньше так и было, — вздохнул Азил. — До присоединения Идиллии к Доминиону мы были чем-то вроде закрытой религиозной касты. А потом нас превратили в подразделение в штате военной разведки Доминиона. Сейчас работаем так же, как и остальные, со скидкой на эмпатию.
— Это как? — заинтересовалась Эйнджела.
— Имеют за косяки нас в сторонке от остальных…
Планета Китеж. Город Беловодье, столица
Костас сполз с постели и сонно побрёл на кухню, думая о том, что выходной — это просто здорово. Особенно когда другие пашут. Как Дана и Нэйв, третьи сутки торчащие на полигоне в семиста километрах от столицы.
«Не Нэйв», — мысленно поправил себя Рам. — «Ричард Шелтон».
Он всё ещё не мог привыкнуть называть бывшего контрразведчика новым именем. Хотя каким «новым» — три месяца прошло с того момента, как благодаря дяде Костаса, занимающего высокий пост в Совете, прибывший на Китеж Рор Фурланд скоропостижно скончался от полученных на Идиллии ран, а вместо него появился Ричард Шелтон, уроженец Вулкана.
Помощь единственного родственника понадобилась Костасу, чтобы максимально быстро легализовать Нэйва. В противном случае процесс мог занять от недели до месяца, а медлить было нельзя. В любой момент кто-нибудь в контрразведке Союза мог повнимательнее присмотреться к «гибели» капитана Нэйва и начать копать. А Костасу абсолютно не улыбалось, чтобы такой дотошный деятель докопался до Китежа.
Поэтому впервые пришлось прибегнуть к «тяжёлой артиллерии» — помощи дяди.
Дядя Костаса — родной брат отца, Леонид, — познакомившись с Нэйвом и результатами его деятельности, впечатлился настолько, что посетовал на отсутствие на Китеже подразделений камикадзе. По мнению генерал-лейтенанта, Грэму с его талантами находить неприятности на свою голову, там было самое место.
Но не смотря на театральное ворчание, Леонид признал, что кадры с уровнем квалификации Нэйва нужны. И уже на второй день экс-капитан получил паспорт гражданина Китежа.
Экзамен на лейтенантское звание Шелтон сдал без труда, после чего поступил на службу в военную полицию Инопланетного Легиона Китежа, в один полк с Даной.
Костас обогнул «Танцора», наряженного в красную флюоресцирующую футболку, дабы не спотыкаться о него в темноте, и проник на кухню.
Теперь настало время приступить к самой приятной части утра: издевательстве над мёрзнущими в тундре.
Сварив кофе, Костас с чашкой в руке устроился перед терминалом и набрал номер приёмной дочери.
— Тепло ли тебе, девица, тепло ли тебе, красная? — с улыбкой Чеширского кота пропел он, увидев голограмму Даны.
— Вообще курорт, — показала та большой палец и вновь поспешно вернула руку к портативной печке — Не хуже Идиллии, приезжай!
— Да мне и тут неплохо, — Костас со вкусом отпил кофе.
Судя по фону, Ракша сидела в вырытой в глубоком снегу пещере. Что полностью соответствовало условиям учений: поиску партизан, когда подразделения «охотников» постоянно перемещаются по тундре.
Послышалось пыхтение и в убежище вполз Грэм. Точнее, Ричард.
— Привет, — поздоровался он с Костасом, снимая шлем.
Красное, обмороженное лицо гефестианца говорило о том, что Нэйв на собственной шкуре смог убедиться в обманчивости солнечной погоды в тундре.
— Смотри! — он продемонстрировал Костасу обломок замёрзшего до состояния льда банана, похожий на «розочку» из горлышка стеклянной бутылки. — Я думал — это сказка для приезжих, про типа, которого пырнули замороженным бананом! А вот, оказывается, правда…
— Дикарь, — вздохнула Ракша, отбирая заледеневший фрукт и кладя тот на печку, — всё бы тебе продукты переводить…
За её спиной зашевелился спальный мешок. Вымахавший размером с овчарку котёнок высунул нос, обнюхал банан и с недовольным ворчанием убрался обратно в тепло. Тундра явно не понравилась обитателю жарких степей.
— Подозреваю, Блайз останется недоволен этим гостиничным номером, — пошутил Костас, прикладываясь к кружке.
— Не только он, — Грэм уселся рядом с Ракшей. — Чёрт, я хочу увидеть идиотов, которые действительно решат партизанить в этой белой срани. Тогда и подыхать можно со спокойной душой.
— Ну, может, вас порадует это, — Нэйв показал планшет с текстом приказа. — После учений отправляетесь в командировку на Акадию.
— Вот и плавать научишься, — ткнула Нэйва локтём в бок Ракша. — Дикий гефестианец: снега не видел, в море не плавал…
— Снега я на всю жизнь навидался, — буркнул тот. — И лыжи эти ваши чёртовы тоже скоро в кошмарах видеть начну.
Он вынул пакет с супом дёрнул язычок нагревательного элемента. Из спального мешка вновь показался любопытный нос Блайза.
Костас усмехнулся, глядя, как Дана запускает руку в спальник, чтобы почесать котёнка за ухом. Немедленно послышался рокочущий звук, похожий на далёкие грозовые раскаты — это замурлыкал Блайз.
— Каким составом летим? — поинтересовался Нэйв.
— Всем полком, — Костас сделал медленный глоток, с удовольствием глядя на вытянувшиеся от зависти лица собеседников. — Король Филипп Второй принял закон о реформах, так что там сейчас веселуха: барончики ему войну объявили. Не нравится им запрет на работорговлю и урезание прав.
Нэйв усмехнулся.
— Созрел-таки, — сказал он, передавая разогретый суп Дане.
— Ну да, — подтвердил Костас.
Решение акадийского короля было следствием вспыхнувших сразу после войны митингов протеста. Демобилизованные ветераны требовали реформ, причём вместе с простолюдинами того же требовали и многие вернувшиеся дворяне. Король дураком не был и прекрасно осознавал, что перемены неизбежны, в противном случае архаичный феодальный уклад грозит дальнейшим прозябанием Акадии на роли третьего мира, ценного лишь как источник продовольствия для развитых планет.
Но с этим не захотело мириться большинство баронов, привыкших к вольностям и привилегиям дворянского сословия. К тому же, запрет на работорговлю лишал их значительных — по акадийским меркам, — доходов. Выход из ситуации они видели лишь один: поднять бунт.
Король, в свою очередь, кинул на восставших свою гвардию и китежских наёмников. Объявлять мобилизацию Филипп не стал, видя в ветеранах-акадийцах непредсказуемую силу, вполне способную после победы над баронами скинуть заодно и самого короля. С китежцами такого исхода опасаться не приходилось.
— Прям даже зависть берёт, — продолжал Рам, прихлёбывая кофе.
Судя по лицам и взглядам Ракши и Грэма, в данный момент зависть брала отнюдь не Костаса. Так же, как и желание прибить издевающегося гада.
— Вам, оперативникам, не нужно лазать по мангровым болотам, — вдохновенно продолжал Костас, старательно делая вид, что не замечает, как собеседники смотрят на кружку с кофе в его руке, — всё в цивилизации. Налаживать агентуру, отлавливать баронских стукачей… Лафа! Правда, не ожидал, что ты, о дочь моя, окажешься в рядах рыцарей плаща и кинжала!
— Рыцарь у нас он, — Дана пихнула локтем Грэма, — а я — верный оруженосец. Рублю тех, кто нашего рыцаря с коня стащить нацелится, — завершила она
В отделе контрразведки Ракша занимала должность «физика» — так в шутку называли офицеров группы физической защиты. Причём в группу её взяли сразу, едва изучив послужной список.
— Какие времена настали, — с усмешкой добавил Нэйв. — Теперь прекрасная дама прикрывает спину рыцаря, сражающегося во имя неё.