Северное Сияние (СИ)

Я вдруг почувствовал незримое присутствие Иры за спиной, даже оборвав незаконченную речь. Неожиданно — змееглазая индианка после моих слов не сдержалась, дав волю эмоциям; а ведь обычно ее аура настолько незаметна, что я привык уже забывать о том, что она неотступно следует за моим плечом.
— К счастью, мне не придется сейчас наказывать Адольфа, — сдержанно обрадовавшись, сообщил я собравшимся, даже забыв то, о чем собирался сказать совсем недавно. Сейчас же выразительно посмотрел на Зоряну, а после коротко стрельнул глазами в сторону фельдшера.
— Августа Бернардовна, — одними губами произнесла Зоряна.
Кивком поблагодарив девушку, я вернулся взглядом к остальным.
— Сейчас Адольф выйдет из дома и на улице Ира, — обернулся я, кивнув змееглазой телохранительнице, — отрежет ему язык. Августа Бернардовна, — обернулся я уже к женщине-фельдшеру, — окажите пожалуйста первую помощь Адольфу и постарайтесь сохранить его жизнь до того момента, как не прибудет карета скорой помощи…
Стоявший на коленях парень попытался что-то сказать, но рядом оказался датчанин. Двумя жесткими тычками под ребра погасив зарождавшийся крик, Гек поднял Адольфа за шиворот и повел к выходу. Я бросил короткий взгляд в спину датчанину — ударами от точно сломал Адольфу пару ребер. Раньше за флегматичным Гекденизом подобной столь явной злости в действиях не замечал. Но подумаю об этом позже, надо уже заканчивать представление — обернулся я к семерым оставшимся нанятым работникам.
— Я прекрасно видел по вашим взглядам, что каждый из вас в курсе тех грязных слухов, что стали причиной увечий Адольфа. Разбираться, кто распространяет эти слухи, я не намерен, — соврал я. — Как и бороться с тем, что называется народной молвой. Правило «собака лает караван идет» никто не отменял.
Но сейчас, вне зависимости от того, останетесь ли вы здесь работать или нет, у меня есть ко всем вам просьба: не останьтесь в стороне от произошедшего здесь и сейчас. Буду вам всем благодарен, если произошедшее с Адольфом не останется тайной, как и последствия его опрометчивых заявлений. Можете рассказывать о случившемся совершенно свободно.
Со двора в этот момент раздался глухой визг, переросший в захлебнувшийся вопль. Я невольно даже плечами передернул, при этом увидев, как заволновались и побледнели почти все присутствующие. Кроме фельдшера, Августы Бернардовны — пожилая дама пришла по рекомендации Андре, и почему-то у меня было ощущение, что несмотря на ее вид божьего одуванчика, она сама кому хочешь может язык укоротить.
— Спасибо всем за внимание, — кивнул я собравшимся, и обернулся к сохранявшей неподвижное спокойствие сухонькой женщине. — Августа Бернардовна, окажете Адольфу посильную помощь?
Кивнув, фельдшер быстро вышла из зала.
— Зоряна Сергеевна, — повернулся я в другую сторону, — вызовите пожалуйста для Адольфа скорую помощь. Без оглядки на его медицинскую страховку — этот вызов оплатим из собственных средств. После жду вас с докладом у себя в кабинете. Ко мне есть какие-либо вопросы? — повернулся я ко всем остальным.
Вопросов ко мне не было и без задержек направился к себе. Впервые здесь, в этом мире, захотелось накатить грамм пятьдесят. Или сто.
  
Глава 15
 
С желанием выпить удалось справиться довольно легко. Одернул себя, удивившись и застыдившись минутной слабости, после чего быстро вернул душевное спокойствие. Произошедшее немного выбило из колеи, но это теперь моя жизнь, и никуда от ее пограничных рамок не денешься.
Едва устроился за столом и открыл экран управленческого меню с удивлением прочитал оповещения — и Валера, и Эльвира уже прибыли. Оба добрались до усадьбы по воздуху, и маркеры их только что приземлившихся двух машин отобразились на посадочной площадке.
Подобная оперативность действий принца и царевны — с отправленного Элимелехом запроса прошло едва больше часа, напомнила мне о серьезности происходящего вокруг нас. О чем, находясь в спокойном одиночестве больничной палаты, я как-то подзабыл.
Нахождение в безмятежной обстановке меня расслабило, создав ощущение защитного кокона, из которого не заставил выбраться даже серьезный разговор с Ольгой. Она столь спокойно рассуждала о далеких масштабных перспективах, что я непростительно расслабился, отодвинув на задворки сознания проблемы сегодняшнего дня.
Поэтому и ошибся сейчас с Адольфом, который получил увечье не из-за своей несообразительности, наивной глупости или инфантильности, а больше по моей вине — я ведь мог почувствовать, предугадать. Просто мозг выключил после разговора с Ольгой, и забыл обратно включить, когда вышел из медицинского блока гимназии.
Хорошо еще, что ошибку совершил такую, а не какую посерьезней — подумал я, усиленно массируя руками виски. После еще и мочки ушей потер, окончательно возвращая себя в бодрое состояние духа. Вернулся в тонус настолько, что вдруг ощутил, что не чувствую присутствия в усадьбе Анастасии. Посмотрел ее статус — действительно, княжны здесь не было: Анастасия в данный момент находилась в родовом поместье, в Елисаветграде, причем со вчерашнего дня.
Промотав вереницу оповещений, письмо от нее нашел в почте почти сразу — княжна сообщала, что неотложные дела рода заставляют ее отбыть на пару дней. Никакого подвоха или намека в тексте я не увидел (из того шифра, которые мы обговаривали на случай непредвиденных ситуаций), так что сильно задумываться над ее отъездом не стал. Она все же наследница как-никак, а последний месяц безвылазно в Архангельске сидела, так почему бы и не слетать в Елисаветград по делам.
Валера появился первым, и зашел в кабинет без стука. Бросив на меня короткий взгляд и приветственно кивнув, он прошел к столу и занял гостевое кресло. Я почувствовал в движениях принца некоторую скованность, но внимания почти не обратил. Потому что, все еще разбирая стопку оповещений личной почты, увидел совершенно неожиданное сообщение:
«Артур Сергеевич, Ваш аккаунт и личный кабинет слушателя второго года обучения ограниченно заблокированы, доступ к посещению гимназии закрыт.
Для восстановления доступа Вам необходимо обратиться к и.о. директора императорской гимназии имени барона Александра Витгефта
г-же Татьяне Николаевне Зориной»
Неожиданно. Как блокировка, пусть и ограниченная, так и персона исполняющей обязанности директора. Быстро открыв личный кабинет ученика, я чекнул наличные возможности. Никаких ограничений не заметил, за исключением предупреждения об ограничении посещения гимназии, которое могло состояться лишь с санкции директора гимназии.
«О воин, службою живущий, читай Устав на сон грядущий» — вспомнил я мантру, которая неплохо помогала мне жить после того, как уставы и инструкции я научился читать не только тогда, когда читать больше нечего или что-то перестало работать.
— И ото сна восстав, читай внимательно Устав, — пробормотал я уже едва слышно себе под нос, задумавшись.
Еще до первого посещения гимназии я внимательно прочел устав гимназии, а также закон об образовании в редакции Российской Конфедерации, гражданином которой являлся по факту личности Артура Волкова; также изучил закон об образовании в редакции Российской Империи, подданным правителя которой стал как получил баронский титул. Кроме того, уже после получения титула я прочел все нормативные акты, касающиеся обучения владетельных владеющих.
И сейчас, обладая достаточными знаниями, прикинул обстоятельства блокировки доступа и понял, что именно в такой форме не пустить за порог гимназии Татьяна Николаевна меня не может. Просто не имеет права.
Что это вообще тогда? Непродуманная попытка показательной обструкции, как маленькая месть за унижение в собственной спальне, или подобным образом Татьяна Николаевна завуалированно вызвала меня на приватную беседу?
Немного подумав, так и не отдал приоритета ни одной версии. Поэтому, воспользовавшись «ограниченно заблокированным» функционалом личного кабинета, я без оглядки на время запросил аудиенции у и.о. директора гимназии. Запрос ушел, и даже был сразу напрямую доставлен адресату — Татьяна Николаевна находилась в сети, судя по статусу.