Северное Сияние (СИ)
— Если это так, то сговор Марьяны и фон Колера более очевиден, — произнес моментально ухвативший суть Валера.
— А нам… у нас, есть возможность как-то подстраховаться? — поинтересовался я.
— Насколько я знаю, у одаренных — кроме внешнего контроля ауры, такого способа нет. А у нас есть, — ответила Эльвира. И только после этого она посмотрела поочередно в глаза сначала мне, а после заметно побледневшему после ее взгляда Валеры.
«Ты знала!» — словно говорили глаза принца. И вновь по его эмоциям я многое понял.
Эльвира, прежде чем выдать тайну своей семьи, все прекрасно просчитала. И сейчас у нее наверняка есть решение, которое гарантированно купирует проблему утечки информации о причине опалы ее рода. И это решение очевидно Валере. Но не мне — не родившись в магическом мире, до сих пор не понимал многих элементарных для одаренных вещей.
— Какой способ? — поинтересовался я.
— Кровавый союз, — просто ответила Эльвира.
Тут уже немного сбледнул и я, понимая о чем идет речь. Посмотрев мне в глаза, Эльвира перевела взгляд на Валеру. Потом снова посмотрела на меня, потом снова на Валеру.
— Мальчики, вы чего? — поинтересовалась сибирская царевна с нескрываемым удивлением. — Мы чернокнижники, не в игрушки играем. У нас с самого начала все по-взрослому, могли бы и привыкнуть уже.
Глава 16
— …до конца сентября он точно был студентом первого курса, — закончил я рассказывать Элимелеху все, что знал о Степане. Кивнув, танцор удалился — задача найти моего старого друга ему была поставлена с обязательным условием сделать это как можно скорее.
Едва за Элимелехом закрылась дверь, как из нищи в стене к столу шагнула Зоряна.
Раздумывая над поиском помощника для создания своей части ритуала кровавого союза, я почти не обращал внимания на девушку. А зря — Зоряна, как оказалось, уже была на грани срыва или даже истерики.
Едва посмотрев ей в глаза, я увидел все то, что она хочет мне сказать. О том, что является слабым звеном, и что ее репутация и прошлое могут стать для меня проблемой, и что она поняла это только сейчас. Еще Зоряна явно собиралась озвучить просьбу рассчитать ее, вернуть клятву и расстаться навсегда, чтобы она никогда больше не стала причиной возникающих у меня проблем.
В общем, пока я разговаривал с Валерой и Эльвирой, надумать всякой ерунды Зоряна успела остаточно. Предвосхищая ее первую фразу, я поднес палец к губам, призывая к молчанию. Жест оказался катализатором — девушка всхлипнула, и по ее щекам потекли крупные слезы. Все же не сдержалась.
Вздохнув, я подошел ближе и взяв Зоряну за руку, подвел ее к столу и усадил в кресло. Так удобнее — она все еще выше меня.
— Ты знаешь… — заговорил я, глядя в наполненные слезами глаза. — У меня память не как у воробушка, и я никогда не забуду, как ты закрыла меня от пуль. Тсс! — вновь приставил я палец к губам и сжимая ее ладонь, которую так и не отпустил.
— Зоря, ты умная девушка, и все сама прекрасно понимаешь. И даже, если я выслушаю сейчас всю чушь, которую ты намеревалась мне сказать, проникнусь и ты выйдешь за ворота свободным человеком… представь, что станет с моей репутацией, когда узнают о том, как легко я раскидываюсь своими людьми.
Зоряна всхлипнула еще громче, и я притянул ее к себе, обнимая и гладя по волосам.
— Сейчас ты отправишься к себе в комнату, примешь снотворное, и ляжешь спать. Завтра у тебя выходной.
— Но…
— Без всяких но, считай это распоряжением непосредственного руководителя, — произнес я с ее же недавними интонациями.
Потянув Зоряну, я заставил ее подняться и легко поцеловал в соленую от слез щеку. Потом поправил ей волосы, достал салфетки, и когда она привела себя в порядок, подвел к двери.
В большом зале, играющем роль приемной, ожидали Гек и Ира. Датчанин стоял неподалеку, подпирая стену, Ира расположилась на кресле, перед которым была расстелена медвежья шкура.
— Гек, проследи чтобы Зоряна приняла снотворное, и хорошо выспалась. Завтра у нее выходной, поэтому необходимо обеспечить ей культурную программу. Подумай над этим, — произнес я, и жестом заставил Зоряну сохранить молчание.
Еще раз успокаивающе кивнув девушке, я показал им обоим на выход.
Когда Зоряна шла по залу, освещенному мягкими светильниками и отблесками горящего камина, я с грустью смотрел на ее стройные ноги, и привлекательные ягодицы, обтянутые серой юбкой-карандашом. И не удержался от разочарованного вздоха, когда за датчанином и Зоряной закрылась дверь.
Да, печальная история. После лечения Ольги чувствовал необычайный прилив сил, и отсутствие Анастасии можно было бы прекрасно использовать для отдыха, духовного и телесного. Может быть стоит спросить у Валеры, он же как-то решает вопрос…
— Мой лорд? — негромко поинтересовалась вдруг Ира, поднимаясь с кресла.
— Да? — отвлекаясь от тяжелых дум, повернулся я к змееглазой индианке. Которая сейчас выглядела немного смущенно.
— Вы никогда не смотрите на меня как на женщину. Я вам не нравлюсь?
— А….
Вопрос телохранительницы поставил меня в тупик. Не то чтобы она мне не нравилась — фигура у нее, надо сказать, невероятно сексапильная. Но иначе как опасную хищницу до этого момента я ее не воспринимал, любуясь не женской красотой, а эстетикой исходящей от индианки ауры опасности.
Так и не закрывая рот, еще не решив что сказать, я смотрел на Иру, которая в обтягивающем комбинезоне действительно привлекала внимание женственными формами. Она восприняла мое молчание ошибочно — приняла за раздумья. Легкое движение, и одежда девушки словно змеиная кожа соскользнула вниз, а телохранительница предстала передо мной во всей красе, отчего у меня перехватило дыхание.
Освободившаяся от одежды индианка, не скрывая волнения, между тем потупила взор и ждала моей оценки ее женской привлекательности.
«Хорошая девочка, заняться любовью предлагает. А могла бы и убить» — невовремя подсказал внутренний голос, переиначив цитату из моего мира.
— Знаешь… если смотреть на тебя как на женщину, то ты просто космос, — не покривил я душой, уже оценивающе оглядываясь по сторонам и лихорадочно пытаясь принять решение куда направиться — на диван, или на расстеленную на полу медвежью шкуру.
Глава 17
Подходя к двери, Ира двигалась с удивительной грацией. Взгляд было не оторвать еще и оттого, что индианка была полностью обнажена. Причудливые тени ложились на ее бронзовую кожу отблесками огня в камине, блестящие волосы струились по плечам иссиня-черным водопадом. Одной рукой Ира придерживала свой комбинезон, который словно сброшенный плащ волочился за ней по полу, а в другой держала пояс с кобурой. Который, кстати, она ведь предусмотрительно сняла перед тем, как задать мне вопрос о своей женской привлекательности.
Наблюдая за совершенной фигурой девушки, я едва сдержался, чтобы не окликнуть ее — мелькнула мысль попросить остаться еще ненадолго. Но сдержался — дел слишком много. Правда, для того чтобы промолчать, дождавшись момента, когда за ней закроется дверь, пришлось приложить определенное усилие.
Было отчего: секс с индианкой оказался просто невероятным. Да, в отличие от занятий любовью с Зоряной от Иры я не чувствовал никаких эмоций; то, что испытал с индианкой, было отдаленно похоже на секс с некоторыми подругами в прошлой жизни — секс, который случался ради самого секса.
Как занятие в фитнесс-клубе, после которого испытываешь удовлетворение от хорошо проделанной работы. Но похоже это было именно что отдаленно — с Ирой происходило все гораздо ярче. С ней процесс походил больше на важное соревнование; яркости которому добавляло то, что индианка явно практиковала тантрические практики. Причем практиковала экспертно, без сомнений.
Наверное, сейчас — с уходящей расслабленной негой, уступавшей место здравому размышлению, произошедшее между нами можно было сравнить с горнолыжным спуском. Причем по черной трассе, где соревнуешься с самим собой, преодолевая уклоны круче чем на австрийской «Харакири», и раз за разом совершая безумный стартовый прыжок в расщелину на американском «Кулуаре Корбета».