Беременна поневоле (СИ)

— Пусть мне приготовят спальню в одной из комнат на первом этаже, — отдаю приказ, а пока разъезжаю в коляске по первому этажу просторного дома.
Меня то цепляет обрывками воспоминаний, то глушит пустотой при упорном разглядывании предметов. Кидает из одного состояния в другое.
Фрагментарные обрывки памяти идут в разрез с тем, что сообщает Ваня о моей жене. Я не люблю неразрешимых противоречий. Хочется разобраться во всём так сильно, что попадись бы Алёна мне на глаза, я бы стиснул её и не отпустил до тех пор, пока не узнал всю правду.
Не отпускать.
Ещё одна навязчивая мысль в моей голове.
Создаётся впечатление, будто я только и делал, что носился за женой, как умалишённый, а она при первой же удачной возможности сбежала.
Не мог же я быть настолько отталкивающим! Или всё-таки мог?
  
58. Алёна
 
Богданов обещал поговорить с кем-то из своих знакомых. Говорил, что он крутится в высших кругах правоохранительных органов. Покруче, чем тот, кто «крышует» Ветлицкого и его мутные схемы зарабатывания денег.
Ещё одна ночь, проведённая в чужом доме, пролетела, как одно мгновение. Я провалилась в сон, как Алиса в кроличью нору. Утром долго не могла заставить себя встать.
Думала обо всём, лёжа на кровати. Положила руку на живот — там, где развивается крошечный малыш. Наш с Арсением. Ощутила тепло и какое-то крохотное, едва уловимое движение, как будто лёгкое прикосновение крыльев.
Счастливое ощущение и мимолётное. Пронизывающее насквозь. Я хотела бы разделить каждое из таких мгновений с Арсением. Достала ожерелье с кулоном в виде бабочки. Этот кулон мне очень нравился. Я носила украшение, почти не снимая. Поцеловала его, в надежде на то, что всё уладится.
Сердце билось в учащённом ритме. Сейчас очень многое зависело даже не от меня, а от чужого, едва знакомого человека.
Раздался осторожный стук в дверь. Меня пригласили спуститься к завтраку.
Я появилась в столовой через несколько минут. Богданов поприветствовал меня и почти сразу же ушёл, пообещав держать меня в курсе всего происходящего.
— Марин, не обижай девочку, — улыбнулся он, оставив меня наедине с женой.
Марина была моложе Богданова. Поначалу мы обменивались ничего не значащими фразами. Но потом нашли общий язык, вернее, я уже не замолкала надолго после каждого предложения — это уже был большой прогресс.
Богданов не звонил мне на протяжении целого дня. Он оставил свой номер телефона, но я не тревожила его понапрасну.
Мне очень хотелось узнать, как чувствует себя Арсений. Богданов просил набраться терпения. Он что-то готовил, но не посвящал меня в подробности. Говорил, что расскажет всё, как только будет уверен, что получится прижать мерзавцев. Но я не могла больше оставаться в неведении и позвонить в клинику.
— Арсения выписали, — ответили мне сотрудники клиники.
— Что? — переспросила я, не поверив собственным ушам. — Но как? Он же едва пришёл в себя! Всего два дня! Так нельзя! — возмутилась я.
— Под ответственность родственников и по пожеланию самого пациента, — проворковала девушка, зачитав вслед за этим положения правил.
Меня трясло от возмущения и злости. Иван переходил все допустимые границы! Не выдержав томительного ожидания, я позвонила Богданову, пересказав ему новые сведения.
Он снова попросил меня подождать, сказав, что как раз сейчас занят разговором с нужными людьми.
Пальцы чесались набрать номер Ивана и высказать ему всё, что я думаю об этом подлом человеке. Но я пыталась сдерживаться и пообещала Богданову, что не буду действовать сама, без него.
Но Иван сам позвонил мне после полудня. Я ответила прежде, чем подумала, что отвечать ему — не самая лучшая идея.
— Трофимова? — раздался в трубке спокойный голос Ивана. — Не передумала вернуть документы добровольно?
— Не передумала! — отрезала я. — Как ты можешь забирать Арсения в таком состоянии из клиники? Подлец!
— Арсений чувствует себя превосходно для человека, пролежавшего в коме так долго. Он очень упрямый и настойчивый. Но тебя упорно не помнит. Поэтому предлагаю тебе ещё раз. Вернуть то, что ты своровала.
— И не мечтай.
— Хорошо, — Ваня вздохнул. — Я до последнего момента думал, что с тобой можно договориться по-хорошему. Думал, что ты не будешь мешать и отойдёшь в сторону. Сама. Без принуждения…
— Хватит трепаться, — послышался в отдалении голос Ветлицкого.
Мурашки холода пробежали по моей спине.
— Дай сюда телефон! — потребовал мужчина. Ваня отошёл в сторону.
Когда я услышала в трубке голос Ветлицкого  так близко, как будто он стоял рядом и дышал мне прямо в ухо, я поняла, что Ваню и самого дёргал за ниточки более сильный противник.
— Приветствую ещё раз, Алёна. Кажется, Ивану не удалось уговорить тебя сотрудничать.
— Вам… вам тоже не удастся! — собрав все силы, выдавила я из себя.
—  Я так не думаю. Через пять минут ты сама перезвонишь Ивану и спросишь, куда нужно приехать, чтобы отдать документы и подписать бумаги на развод.
— Что? Зачем это вам?
— Мне? Меня интересует только сделка. А вот Ваня недоволен тем, что в случае развода тебе перейдёт слишком многое…
— Вы всегда присутствуете при всех грязных сделках? — едва дыша, спросила я.
— Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сам, — философски заметил Ветлицкий. — Иван, как оказалось, неспособен решить все проблемы.
— Я ничего вам не отдам и не подпишу!
— Навряд ли. Мой тебе совет, позвони своему брату, Виктору. Спроси, где его дети. И поверь, после этого у тебя возникнет желание сотрудничать. На моих условиях. Всего хорошего…
В трубке раздались короткие гудки. Ладони покрылись холодным потом. В голове гудело. Я не поверила словам Ветлицкого, но пальцы сами нашли контакт Витька в телефонной книжке.
— Алло? — раздался раздражённый голос Витька.
— Вить, привет. Это я, Алёна.
— Чего надо? Извини, но у меня нет времени! — буркнул Виктор.
— Что-то случилось?
— Дети из школы не вернулись.
Я села на диван, оглушённая смыслом слов, сказанных им.
— Что? — переспросила я. — В полицию заявляли?
— Наши менты начнут чесаться, только если трое суток пройдёт. Пока своими силами ищем. Всё, пока. Некогда…
Я сжала телефон заледеневшими пальцами. Это уже за гранью добра и зла. Жадность Ивана перешла все границы. Он вместе с сообщником опустился до похищения маленьких детей!
  
59. Алёна
 
Я автоматически набрала номер Ивана. На звонок ответил Ветлицкий.
— Через полтора часа. Бизнес-центр «Олимп». Сто пятнадцатый офис, — лениво сказал мужчина. — И не вздумай сообщать кому-то. Звонки с твоего телефона отслеживаются.
Ветлицкий повесил трубку.
Я положила телефон и схватила рюкзак. У меня не было ни единой мысли остаться на месте. Сразу же вызвала такси. Хотелось предупредить Богданова, но я опасалась звонить со своего телефона.
— Марина, мне нужно позвонить Алексею. Срочно, — срывающимся голосом произнесла я.
— Алёна? Что случилось? Сядь!
— Нет, просто дайте мне позвонить. Со своего телефона. С моего нельзя!
Марина не стала упорствовать и протянула мне свой телефон, набрав номер супруга. Я вышла в другую комнату.
— Мариш, я занят! — ответил Алексей.
— Это я, Алёна. Мне нужно уехать. Срочно.
— Не пори горячку! Что произошло?
— Они похитили племянников.
— Чьих? — не понял Алексей.
— Виктора. Это сын моей приёмной матери.
— Подожди-подожди… — попросил Богданов. — С чего ты взяла?
— Они только что позвонили мне!
— Ты уверена? Вдруг это просто блеф?
— Я позвонила Виктору. Дети не вернулись из школы! Я не могу допустить, чтобы они пострадали.
— Постой, Алёна! — выругался Богданов. — Просто подожди немного.
— Не могу. Через полтора часа мне нужно быть на другом конце города! — едва не плача, возразила я. — Я отдам эти проклятые документы! Пусть делают с ними всё, что угодно. Должен быть другой способ!