37 копеек (СИ)
И как-то незаметно-незаметно, но стал среди них своим, причём со мной стали советоваться, невзирая на возраст, по совсем неожиданным вопросам - от того, что делать с совсем отбившимся от рук сыном до того, что выгоднее - продать мясо забиваемого по осени телёнка по знакомым или соседям, хотя и дешевле, но без хлопот, или отвезти в город на рынок - выручишь больше, но и время, и заботы дополнительные...
А с чтением вышло совсем интересно - в конце лета в сельской библиотеке появились первые тома "Библиотеки современной фантастики", того самого знаменитого 25-томника, и я сразу стал пользоваться своим привилегированным положением любимчика библиотекаря - читать их (вернее, вспоминать уже прочитанное) дома, куда мне давали книги под честное слово из читального зала - был и такой в сельской библиотеке, небольшая комнатка с несколькими столами с настольными лампами.
Честно говоря, особой популярностью она не пользовалась, кроме меня, там было всего лишь трое-четверо постоянных посетителей. Впрочем,как раз это меня и не огорчало - ведь помимо фантастики, в моём полном распоряжении были выпуски "На суше и на море", журналы "Наука и жизнь", полный комплект чуть ли не с 30-х годов, и "Знание-Сила", тоже в немалом количестве.
В общем, уже через год я приобрёл репутацию нелюдимого и тихого пацана, помешанного на книгах, не по годам взрослого и рассудительного.
Что, в общем- то, и было моей целью, первым этапом далеко идущих планов.
И выполнить его удалось, совмещая приятное с полезным.
Ну, а через пару лет пришло время действовать.
И я начал.
Стараясь изо всех сил забыть или хотя бы запихать поглубже вторую замеченную нестыковочку - я точно помнил, чтотам"Библиотека современной фантастики" начала печататься в 1967-м. На год позже, чем я читал еёздесь.
4.Сказочник
Вот не зря говорят, что провинциальный городок - та же самая деревня.
А про Москву ещё и добавляют - большая.
Правда, Москву назвать провинцией, это надо быть или конченным снобом, или ленинградцем/петербуржцем. Впрочем, одно от другого не так уж и далеко.
Во всяком случае, жить в деревне, и надеяться на то, что удастся хоть что-то скрыть, занятие ещё более безнадёжное, чем попытаться найти эликсир бессмертия, или философский камень, или построить машину времени... хотя с последним, похоже, не всё так ясно.
В конце концов, я сам живое доказательство этой неясности. Правда, ещё вопрос, я ли это, и живое ли, но для простоты будем считать, что так оно и есть. Во избежание.
Во всяком случае, репутацию странного, не от мира сего (ага... а разве не так? вот уж действительно, хочешь что-то спрятать - положи это на самое видное место) человека, мне удалось создать очень легко. Забегая вперёд, помимо основной, попутно решив ещё и массу второстепенных задач.
Ну, это, правда, с какой стороны посмотреть, второстепенная она или нет.
Ещё с конца мая 1967 я начал почти каждый день приходить к Быку, взбираться на него и по полчаса, на большее просто не хватало терпения, по возможности неподвижно сидеть на том же месте, откуда меня столкнул Петух, смотря на воду.
Да, сидеть на жёстком и холодном камне - занятие на любителя, но у меня был план, и я его чётко выполнял.
Разумеется, эти мои посиделки незамеченными не прошли, и сначала пацаны, а потом уже и взрослые, стали смотреть на меня, незаметно, как они думали, покручивая пальцем у виска.
Конечно же, соседки и просто знакомые не замедлили напеть в уши матери, и у меня состоялся с ней весьма нелёгкий разговор, когда она просто умоляла меня не ходить больше на то место, объясняя простыми, по её мнению, словами, к чему это может привести.
Откровенно говоря, на душе было чертовски больно и неуютно, но ежедневные посещения Быка были краеугольным камнем (каламбур, однако) моего плана, и отказаться от них значило потерять надежду на то, что в моей жизни больше не будет тех моментов, о которых не хотелось вспоминать даже спустя десятки лет.
Так что продолжал, не обращая внимания ни на что. Мать не успокоилась, и дважды возила меня в соседний городок, Гаврилов-Ям, на приём к психиатру. Который ничего такого не нашёл, но, на всякий случай, отправил к своему коллеге уже в областной центр, в Ярославль.
И этот визит не закончился ничем для меня нехорошим - сквозь неплотно закрытую дверь, когда меня после часовой беседы выставили в коридор, сказав обождать, я услышал, как пара пытавших меня инквизиторов успокаивали мать, говоря, что не видят в моём поведении абсолютно ничего странного или опасного, списывая всё на посттравматический синдром.
Тем более, что в остальном я вёл себя абсолютно адекватно, разве что избегая положенных по возрасту развлечений и компаний, и неприлично много и разнообразно для своего возраста читая, да и в школе меня уже в открытую называли математическим гением.
Да и немудрено, с матфаком-то за плечами, пусть и двадцать лет спустя... или за сорок до того? ну нафиг, лучше не начинать, запутаешься.
В общем, жизнь наладилась.
Сидел я на Быке не просто так.
Уже на третий или четвёртый раз один из зрителей, мой одноклассник Валерка Савин, сделал то, что и должен был. Пусть не он, кто-то другой, но не произойти этого не могло, или я ничего не понимаю в психологии.
С ожидаемой прямотой и непосредственностью он поинтересовался:
-Серёга, а чего ты всё время на Быка ходишь?
И ловушка захлопнулась.
- Понимаешь, Валер, когда я там сижу, мне словно кто-то рассказывает такие интересные истории, что ни в одной книге не прочитаешь, и ни в кино не увидишь. И я их все помню. О вампирах, или о разведчиках, или о войнах в космосе, или о далёком будущем.
- Да ладно. Врешь ведь? Ты просто башкой треснулся. А расскажешь?
- Да сегодня же. Вот вечером пойдём ловить раков, все соберутся, и расскажу.
- Тогда я и наших позову. Но если врёшь, ты мне больше не друг!
- Не вру, Валер. Не понравится, я тебе плитку гематогена дам.
- Две!
- Но если только не понравится, ладно?
- Всё, замётано, до вечера.
Ну, привет, "Дозоры", "Мы из будущего", "В августе 44-го", "Терминатор", "Сталкер"... и многое, многое другое... "Чужой", "Хищник", "Отроки во вселенной", "Трудно быть богом"...
Ну да, это не очень красиво, но я так и не нашёл другого способа получить возможность влияния на собственную жизнь здесь в нужном мне направлении, кроме воровства (ну да, ну да...) сюжетов хитов из будущего...
Вот, наверное, удивятся мои многочисленные, надеюсь, слушатели, через много лет, внезапно обнаружив, что они это уже слышали, и когда! и от кого!
Впрочем, нет, не удивятся. Но это я забегаю вперёд - всему своё время.
А сейчас, тёплым июньским вечером, я сижу у костра на берегу Которосли, и рассказываю.
Меня слушают заворожённо.
Костёр почти прогорел, но на это никто не обращает внимания.
Так же, как и на то, что в стоящем рядом с ним закопчённом ведре, в почти остывшей воде, ещё остались раки.
Мы их ловим на самодельные рачевни, согнул корявый круг из толстой проволоки, и обтянув его чем попадётся под руку, в основном обрывками старых сетей.
Собираемся вечером на небольшом пляжике, перед первым поворотом реки к Урёвам, забрасываем с небольшого глинистого обрывчика, заросшего кустами, наши самоделки, и через полчаса - ведро заполнено доверху шевелящейся и шуршащей массой клешней, хвостов и прочего, иссиня-чёрной в свете костра.
Ведро с зачёрпнутой из реки водой на заранее приготовленные рогульки, пару горстей соли, которую прихватываем из дома по очереди, и уже в темноте, особенно оттенённой кругом света костра, роскошное угощение готово.