Рубиновый маяк. Между ведьмой и змеёй
– Зачем вы это делаете? – к эльфу подошёл Габиор – щуплый, рыжий адепт академии магических искусств, – разве корабль не проходил проверку, разве он не безопасен?
– Дополнительный осмотр лишним не будет, – поучительно ответил боцман, – к тому же такое занятие всяко интереснее, чем слушать наставления Лаирасула.
– Это уж точно, – очень тихо сказал Габиор и покосился на капитана: тот в привычно-монотонной манере что-то рассказывал послу. А посол, в свою очередь, лишь изредка кивал головой и неотрывно следил за двумя девушками.
Фабиана и Белинда устроились на корме, и немного, в рамках допустимых приличий, свесились за борт, поджав под себя юбки, чтобы их ненароком не растрепал ветер. В лазурно-синих водах шёл на север косяк алых змеехвостов. Их блестящие красные чешуйки то тут, то там показывались из воды, чем вызывали неподдельный восторг у девушек. Остальные адепты уже успели насмотреться на диковинных рыб свободных морских просторов и разбрелись по палубе.
– Они такие красивые, словно россыпь гранатов, да? – восхитилась Белинда, – особенно вон тот, смотри, какой толстенький!
– Может с икрой? – предположила Фабиана, – их чешуйки так сверкают, что больше похожи не на гранаты, а на самые настоящие рубины!
– А кстати да, ты права. У меня дома остался потрясающий гарнитур из рубиновых камней. Колье дважды оборачивается вокруг шеи и такое тяжёлое, что пришлось заказать у артефактора зачарованную застежку. Для эффекта невесомости.
– М-м. А я больше изумруды люблю. Бархатный зелёный, с тенями таинственного чёрного где-то в глубине, будто…
– Будто глаза посла Анарендила, – шепнула Белинда Фабиане в самое ухо, звонко расхохоталась и резко подавилась своим же смехом, потому что те самые глаза пронзительно смотрели на неё из-под хмурых светлых бровей. Девушка тут же отвернулась и снова свесилась за борт.
– Ты вообще дурында? – тихо возмутилась Фабиана, усиленно делая вид, что сосредоточилась на блестящих красных рыбках.
– Думаешь, он услышал? Он всё ещё смотрит?
– А я почём знаю?
– Ты же изумрудовы глаза любишь, – зашептала Белинда, – вот и оглянись.
– Не хочу. Причём тут глаза? Я про камни говорила. И, кажется, теперь я тоже люблю рубины.
– О руби-и-ны, – громыхнуло нараспев за их спинами голосом Ливемсира так, что девушки вздрогнули от неожиданности. – А вы знаете, светлые маиры, где живёт самый большой рубин в мире?
– Живёт? – переспросила Фабиана.
– В коллекции какого-нибудь высокоуважаемого артефактора? – высказала предположение Белинда.
– В эльфийском храме? – подключился к угадыванию Габиор, маячивший за спиной эльфа.
В предвкушении очередной истории боцмана к ним стали подходить и другие адепты.
Ливемсир выдержал театральную паузу, длящуюся слишком долго, и ответил на свой же вопрос:
– Самый крупный рубин – это сердце Изола-неббиосы, которое хранит старый маяк, что одиноко возвышается над семью холмами.
– Что? Остров Дохлого Кита? Серьёзно? – не поверил Габиор.
– А я считаю – вполне логично, что самый большой камень находится на пиратском острове, – высказался адепт Нолде. – Наверняка эти разбойники ограбили какого-нибудь богатого маира или вовсе – драконову казну.
– Э, нет, детки, – добродушно ответил эльф. – Сердце Изола-неббиосы нельзя украсть. Две сотни лет назад, в лучшие времена моего отца Ваирилла Золотого Ветра алое пламя рубина горело для всех кораблей, что заплутали в туманах морских просторов. Многие хотели обладать этим камнем. Да вот только его нельзя было украсть. Невозможно. Но люди жадны, маги алчны, чёрные ведьмы коварны, эльфы самовлюблённы, а…
– Ливемсир! – окликнул боцмана недовольный посол, – Tyel rath’argh quendi!*
– Tancave, tancave**. Так на чём я остановился?
[* Перестань позорить эльфийскую расу! **Конечно, конечно]
– На Дохлом Ките, – с присущей ему хрипотцой в голосе напомнил Нолде, присевший рядом с Белиндой, – и на серд…
– Это сейчас остатки былого величия именуют Дохлым Китом. М-да… А вот раньше Изола-неббиоса был самым прекрасным островом, что знали свободные морские просторы. В те времена правили им драконы Рубинового клана, а люди, что его населяли, жили в мире и процветании. Драконы тщательно стерегли свои границы. Ни люди, ни маги, ни эльфы – никто так и не смог добраться до рубинового сердца. Но, так или иначе, двести лет назад свет старого маяка угас.
– Пираты? Это им удалось захватить камень? – предположила Белинда. Она немного подалась вперёд и с горящими глазами жаждала ответа.
– Нет. Отступники, пираты, беглые каторжники пришли на остров много позже, когда-то, что утонуло в сером тумане, вновь показалось над поверхностью моря.
– Серый туман?! Но как? Разве серый туман свирепствует не на юге земель?
– Так Изола-неббиоса и есть на юге, от Ареустра, что нынче величают градом заблудших душ, остров отделял пролив Ла-лейне, – Ливемсир расслабленно облокотился на кромку борта, глубоко вздохнул. – Чему вас только в академии учат?
– Магии, конечно, – фыркнула Белинда.
– Магии – это хорошо. Но что с неё проку без истории? Без мирографии?
– Это мы тоже учим, – ответил Габиор, – но не столь подробно. Мы ведь не эльфы и не альвисы. Очевидно, на наш короткий век и той информации достаточно. Магистры…
– Так что дальше случилось? – перебил сокурсника кто-то из адептов.
– А дальше случилась Мёртвая Пустошь, что поглотила ведьминские владения, а заодно и Изола-неббиосу. Мрак и хаос воцарились на семи холмах, забирая живые души. Рубиновое сердце укрыл проклятый туман, и вскоре оно потухло. Алые драконы тотчас пали замертво и не осталось более жизни на самом прекрасном острове свободных морских просторов. А рассказать я вам хотел про чудесную эльфийку Виталиэль, что успела в последний закат Изола-неббиосы взбежать на борт людского судна и отплыла в западные земли. Случилось так, что Витали…
– Корабль на горизонте! Корабль на горизонте! – зычно разнеслась весть по палубе.
Все устремили взгляды на восток. Но лишь эльфам было подвластно глядеть вдаль и видеть.
Глава 11.[Русло реки Мидалы, владения магов / Ярослав Власов]
Молитвы Ярослава не были услышаны. Он распахнул глаза и… умел бы рычать – зарычал бы. Та же дряхлая хижина, пыль, забивающая ноздри, сквозь проломы в крыше видно чёрное небо, усыпанное мириадами звёзд. Совсем рядом, съёжившись в попытке согреться, спала его попутчица. Ярослав прислушался к своим ощущениям: ломота в теле никуда не делась, но под лопаткой больше не горело, да и тот факт, что он лежит на спине говорил о том, что целительница-самоучка своё дело сделала. Парень протянул руку, обхватил девушку за талию и придвинул к себе. Она поёрзала сквозь сон, устраиваясь поудобнее, ближе к тёплому телу альвиса.