Бабье царство (СИ)

— Обычно же есть!
— А сейчас нету!
Катарина попятилась, и пришлось срочно ретироваться, что б не наступила мне на ногу.
— Это самое дешёвое заведение? — спросил я, когда оказались в трёх шагах от двери, а наёмница задумчиво барабанила пальцами по кошельку.
— Не самое. Но и цены не заламывают.
Она вздохнула и пошла к ещё одной таверне, выглядевшей побогаче. Наверное, уровень постояльцев здесь отличался. Как говорится, уже не хостел, но ещё не пять звёзд. С улыбкой подумалось, что местные гостиницы по земным меркам не дотягивают даже до одной звезды, причём всё до единой.
Опять бряцание колокольчика и опять крик с порога.
— Комнаты есть?
Но ответа не последовало, и Катарина что-то нервно буркнула.
— А если нету? — шёпотом спросил я и привстал на цыпочки, разглядывая несколько столиков и посетителей за ними. И вряд ли они разговаривали о своих планах на будущее. Такие вещи в людном месте не обсуждают.
Женщины, что-то неспешно обсуждающие, были ярко одеты, словно венецианские купчихи. Яркие платья с подолом чуть ниже колен и пышные рукава-фонарики с разрезами. На спинках столов походные широкополые шляпы с белыми перьями. Полусапожки с медными пряжками. Чулки в бело-красную полоску. Ну, в общем, дикая смесь походных мужских костюмов и средневековых дамских нарядов. Хотя я уже давно понял, что это не наши Средние века, и мода здесь отличается. У женщин в сторону практичности. А у мужчин, как, например, у невысокого официанта, бегающего между столиками в сером фартуке — в сторону красочности и попытки выделиться. Гендерный реверс, мать его. Деловитые бабы и инфантильные мужички.
— А если нету, придётся спать на соломе в хлеву, — снисходительно отозвалась Катарина. Она всё ещё ждала ответа от хозяйки заведения, а не дождавшись, начала закипать. Наёмница подняла руку и несколько раз ударила по колокольчикам, заставляя их истерично бренчать. — Есть комнаты?!
— Есть одна, — оторвавшись от столиков, произнёс официант.
— А где хозяйка?
— Нет её. Умерла. Теперь я хозяин, — отозвался мужчина, и Катарина сконфуженно потёрла нос.
— Тогда нам две кровати, ужин и завтрак.
— Еду в комнату или здесь?
— Здесь, — ответил я за наёмницу. Мужчина стряхнул крошки на пол, сунул полотенце на пояс и поглядел на нас усталыми глазами.
— Кровать только одна.
Я и Катарина одновременно переглянулись. Ну ясен пень, что вдвоём мы на ней спать не будем, и я уже хотел предложить вариант с сеновалом, благо спальный мешок выручит и в такой ситуации, но наёмница вдруг кивнула.
— Берём.
— Прошу проследовать за мной, — поманил нас мужичок, а потом прокричал: — Агата! Девочка моя!
Из подсобки выскочила девчушка. Сколько ей лет, сложно сказать, может тринадцать, может, двенадцать. Но она уже была ростом с меня. Наши акселеранты попросту отдыхают.
— Согрей кашу. Подай к ней сыр и вино.
— Пиво, — перебила его Катарина, направившись к лестнице. — Ненавижу вино.
— Пиво дороже, госпожа, — предупредил хозяин, вежливо улыбнувшись.
Я тоже хотел закричать, что буду полторашку пивасика с сушёной рыбой, но пришлось печально вздохнуть, ибо сейчас не один на один с наёмницей. И нужно строить из себя очень благовоспитанного мужчину. А самому тошно.
— Тысяча благодарностей прибудет вам, — с лёгким поклоном и скромной улыбкой почти шёпотом протянул я, — если удостоите яичницей, сыром, хлебом и водой.
Хозяин трактира тоже улыбнулся в ответ.
— Конечно, любезный, — тихо произнёс он, не подав виду, что удивился моему акценту, хотя не мог его не заметить. При этом он поглядел на Катарину, которая шумно вздохнула и покачала головой, подняв глаза к потолку, мол, клоун.
Тошно то оно тошно, но ролью я наслаждался. Зря, что ли, в нас вдалбливали местный этикет.
— Не пристало советовать, — ласково произнёс хозяин, — но не стоит злить вашу спутницу сейчас.
Я нахмурился.
— Добрый господин, верно, не заметил алый шнур на поясе у госпожи.
Я нахмурился ещё сильнее. Наверное, на одной из лекций проспал тему. Помню, поверх обычного пояса местные женщины вешали на талию пояса разных цветов, но что они значили, не знал. Ну, шнурок и шнурок. Я даже не придал ему значения.
Пришлось ещё раз вежливо поклониться и, скромно потупив взор, пойти за хозяином и наёмницей.
Мужчина, бормоча, что дочь немного подрастёт, и он передаст всё хозяйство ей, как требует Уклад, провёл нас на второй этаж и запустил в небольшую комнату. В которой имелось: двуспальная кровать, сундук, два табурета, небольшой столик и масляная лампа, горящая чадящим пламенем, и хвала хозяину, заправлена не жиром, а конопляным маслом. Мебель грубо сбитая, и хорошо, хоть простыни с одеялом без грязных разводов, отчего можно надеяться, что стиранные. Иначе я бы точно спал сидя на сундуке, боясь подцепить какую-нибудь заразу.
При этом было настолько тесно, что для полноценного передвижения по «гостиничному нумеру» приходилось играть в пятнашки табуретами. Переставь сюда, тогда сможешь подойти к столу. Передвинь обратно и воспользуйся сундуком.
Катарина со знанием дела выглянула в окно, постучала по косяку, подёргала петли и закрыла на задвижку ставни. Потом она легонько попинала сундук, и, положив рядом сумку, достала небольшой замок. Свой собственный. Как говорится, весьма предусмотрительно. А когда мы рассчитались с хозяином, и тот исчез, села на край кровати. Наёмница согнулась в три погибели и взялась за живот.
— С тобой всё хорошо? — спросил я, разглядывая девушку.
— Тебе же трактирщик сказал всё. Неужели непонятно? — огрызнулась она.
— Нет, я не из вашего мира. Мне многое непонятно. Что случилось?
— Что тебе непонятно? — снова процедила девушка, потянув за конец алого шнура, виднеющегося под кожаным ремнём.
— Всё непонятно, — повторил я, стараясь держаться спокойно, но она уже начинала бесить.
— У меня дни крови, — почти сплюнула слова Катарина.
Я открыл рот. Сперва хотелось выругаться, но потом пришлось сдержаться, чтоб не рассмеяться. Бабы, они и на другой планете бабы, а баба-паладин с ПМС — это страшно. И об этом в ролевых онлайн-играх или кино ни разу не обмолвятся. Там только подвиги совершают.
— Что забавного увидел? — нахмурилась она.
— Ничего, — сдерживая новый приступ смеха, ответил я и начал копаться в сумке. — Вот, — выдавил я на ладонь таблетку анальгина, а потом посмотрел на рослую девушку и добавил ещё одну. — Это халумарское целебное зелье.
Наёмница с сомнением поглядела на таблетки, не зная, как их употребить.
— Съешь и запей водой. Они боль снимут.
— Спасибо.
Я протёр лицо и оглядел помещение.
— Как кровать делить будем?…
 Глава 6. Вопрос духовно-демонический 
 
С Катариной мы кровать не поделили.
После молчаливого ужина и умывания на улице из ведра с тёплой водой, поднялись в комнату. Наёмница скинула с себя кольчугу и гамбезон, то есть многослойную стёганную льняную куртку, оставшись только в рубахе длинной чуть ниже колен, которая была под всем этим. Но если вспомнить на земных барышень, щеголяющих в мини-юбках и топиках, можно сказать, что это, вообще, нательный сарафан. А ещё в угол осторожно легли щит и перевязь с ножнами и пистолеты. Как оказалось, к огнестрельному оружию шёл целый комплект запасной частей и инструментов: ёршики для чистки, запасные шомполы и кремнёвый замок, ёмкости для пороха и масла, набор для отлива пуль, небольшие аптечные весы, запас свинца и несколько разномастных щёточек. В общем, целый арсенал. И сейчас девушка, подстелив под пятую точку свёрнутый в несколько раз плащ, сидела на полу, и самозабвенно чистила один из пистолетов. Было видно, что ей нравилась её новая игрушка. Как земной женщине нравится новая розовая машинка и свежий айфончик.
Я же сидел на кровати, прислонившись к стенке и вытянув ноги. Набитый соломой матрац казался просто восхитительным после ночёвки на голой земле, но лукавить не буду, я всё же боюсь всякой гадости и потому расстелил туристический коврик поверх кровати. Ночью у костра я как-то позабыл одну из своих обязанностей — составить ежедневный отчёт обо всём, что видел и слышал. И хотя система может считывать сведения со слухового и зрительного нервов, отчёт никто не отменял. В планшете или блокноте надобности не было, так как можно включить режим диктовки на гель-проц. Останется только шевелить губами, и он сам считает нервные импульсы, идущие к голосовым связкам, губам, языку и челюсти. Удобно. Иногда.