Обмануть смерть
«Угу, — подумал Феликс.— Когда блокада началась, у горожан не было шансов не только бежать, но даже сдаться. Им не предлагали. Все знали, после падения города население будет полностью уничтожено».
— Просто сидеть у стен и ждать, пока внутри города закончатся продукты и вода, бессмысленно. Сарки заранее готовились и имели огромные запасы еды, а также глубокие колодцы.Фем Иопат об этом знал.
— Тараном пробить ворота, — азартно сказал Тор.
— Очень сложно. Дорога изгибалась, — показал рукой, не зная, как иначе изобразить серпантин, — и воины все время двигались под обстрелом из выдвинутых вперед башен. А напрямую не пройдешь — ров, подъем, стены. Есть способ гораздо более трудоемкий, зато и действенный. Необходимо построить специальную платформу из земли, камня и деревьев. Она идет от лагеря, перекрывает ров и постепенно поднимается на высоту стен, позволяя атаковать в боевых порядках на всем протяжении стены.
Феликс прикинул объем работ и покосился на напарника. Заставить Тора месяцами вместо сражения махать лопатой или таскать камни не способен и самый паршивый сержант. Да он и пытаться бы не стал. Есть способы проще. Данный хорош при бесконечном количестве воинской силы. Сколько там у императора в армии было? Сорок с лишним тысяч, и еще столько же вспомогательных подразделений из вассальных народов. Не меньше обслуги и носильщиков. Рабы еще из местных, которые дохли как мухи на тяжелых работах без приличной кормежки. Этих в яму, других кавалерия поймает.
— Иопат разделил своих солдат на несколько подразделений. Одно должно было рубить деревья для основания платформ. Другое — собирать камни для крепления. Третье копать землю.Дополнительный немалый отряд прикрывал их от атак из города. Периодически подразделения менялись местами. Попутно Фарзиль постоянно обстреливали катапульты и стрелометы.
К сожалению, рассказ получался сухой и без фактуры, присущей умельцам-воякам. В летописи любые описания, без сомнения, преувеличены. Потому и стремился лишнего не добавлять. Только то, в чем не имелось сомнений.
Не люблю большие сражения, еще хуже осады, и стараюсь рядом не болтаться. Кроме шанса случайно нарваться на воинов врага можно получить дизентерию, что частенько неприятнее и опаснее. А то и другие болезни. В районах излишней скученности при плохом уровне гигиены эпидемии непременно рано или поздно случаются. Бывало, огромные армии вымирали, да еще и разносили заразу по всей округе.
— Защитники крепости попытались нарастить высоту стены, но внутри не было достаточно материалов. Пришлось разбирать дома. Хоть и медленно, из-за постоянных вылазок насыпь росла, все больше приближаясь к городской стене. Когда между платформой и стеной остался лишь небольшой промежуток, в ход пустили тараны. Они били в верхнюю, слабую точку стены. Постепенно та начала разрушаться. Попытки сарков поджечь насыпь и осадные машины приводили к большим потерям с обеих сторон, но остановить продвижение они не смогли. Слишком большие силы охраняли насыпь. Любой высунувшийся из-за прикрытия подвергался смертельному риску, и тела погибших постоянно падали вниз.
Однажды стена поддалась и рухнула. Брешьобразовалась в несколько десятков локтей, и в нее сразу ворвались огромные силы. Защитники вынуждены были собраться ниже пролома, и их не только атаковали свежими отрядами, но и закидали сверху дротиками и копьями. Одновременно, чтобы не дать возможности перебросить с других участков подкрепление, начался штурм неповрежденных стен с заранее подготовленными лестницами.
Сарки сопротивлялись яростно. Почти месяц шли бои за каждый дом и улицу. Потери понесли огромные. Не меньше трети войска погибло, — почти весь Легион, добавил мысленно. Их бросали в первых рядах и очень глупо делали,— но сила их была сломлена! — закончил торжествующе.
— Великую славу заслужили, — пробормотал Тор.
— Нет почета и великой славы в том, чтобы валяться в лихорадке или бесконечно страдать от дизентерии, — отрезал, не сдержавшись. — Большинство вовсе не желало умирать за Ра-Солнце. И расправа с населением в конце героизма к облику наших войск не добавляет.
Тор уже открыл рот, чтобы дать отповедь недоумку, когда с кормы раздался крик. Недоуменно оглянувшись, легионеры вскочили на ноги, хватая оружие. Через борт галеры на палубу лезли вооруженные полуголые люди. Не особо разбираясь, кто перед ними, вонзали клинки в мешающих им гребцов-рабов, а также походя свалили надсмотрщика и боцмана.
Над кораблем повисли дикий крик, лязг железа и вой раненых. Борта у нашего корыта низкие, даже не требуются кошки с канатами. Почему никто не заметил пиратов, разбираться придется серьезно. В таком количестве подкрасться и не побояться напасть на военное судно —крайне опасный народ!
— К оружию! — прокричал сержант совершено не требующуюся команду. Его подчиненные уже без распоряжений выстроились, приготовившись к схватке.
Очень наглядно стало видно отличие легионеров от команды, по большей части метавшейся без толку и напоминавшей перепуганных куриц, и морской пехоты, кинувшейся навстречу напавшим. Взвод зеленомундирников без суеты разобрал мушкеты, зарядил их и приготовился. Стоило жуткой свалке, в которой перемешались защитники и атакующие, подкатиться к корме, как грянул дружный залп. С такого расстояния мудрено промахнуться даже полуслепому, а этих учили, и неплохо.
Сплоченная команда разбойников, раскидывающая вокруг себя убитых и раненых противников, не пытающихся спрятаться под лавки, оказалась ополовиненной и невольно растерялась. Это длилось недолго, однако клин легионеров с мечами и присоединившиеся к нему члены экспедиции врубились в потерявших запал храбрости врагов. На острие атаки двигался Пулад, показывая высокий класс профессионального воина-убийцы. Двуручный меч в его руках мелькал не хуже невесомой тростинки, сшибая замешкавшихся и не позволяя им приблизиться. Двое фемов по бокам прикрывали его от наскоков с флангов. Остальные пристроились к легионерам сзади.
Люди валились под ударами богатыря не хуже пшеничных стеблей под серпом. Оставалось лишь переступать через трупы и следовать за ним, добивая. Этим в основном занимались артиллеристы. Палить они все равно не могли. Пушки невозможно развернуть, зато тесаками пользовались умело.
Бандиты оказались не вполне идиотами и расступились в стороны, позволив стрелкам всадить в героя пару арбалетных стрел. Заодно и идущие за его спиной словили. Ручные стрелометы по нынешним временам изрядно доступнее и на море выгоднее мушкетов. Уж точно не подмочишь порох, ныряя в волнах на лодке. В ближнем бою скорострельность ничуть не хуже, чем у огнестрела.
Теперь уже дерущиеся поменялись ролями, и с десяток наших защитников пострадали. Зато остальные легионеры рванули вперед, не позволив уничтожать себя на расстоянии и порубив основных противников. Общий строй распался на множество мелких групп дерущихся, и по палубе катался жуткий клубок рычащих и машущих самым разнообразным железом человекозверей. В таких случаях про куртуазное поведение забывается моментально, и люди нередко принимаются грызть врага зубами.
Добавочную сумятицу вносили гребцы, нередко норовившие пнуть или огреть пробегающего мимо. Особо умные пытались разбить под шумок замок и завладеть оружием. Парочка точно прыгнула за борт, не собираясь проверять, кто выйдет победителем. На что рассчитывают, не очень представляю. Вряд ли прибыли мечтающие дать им свободу. С гораздо большей вероятностью с удовольствием продадут где-то подальше. А то и вовсе зарежут. Уцелей кто-нибудь, нападение на военную галеру может вызвать очень неприятные ответные санкции.
— Северяне? — спросила застывшая рядом Кара.
Нет, в ней определенно кровь воинов, и воспитание соответствующее. Чего понесло в монахини, непонятно. Стоит с пистолями в обеих руках и шпагой на боку. Почему-то не вызывает сомнений умение этими замечательными предметами пользоваться. И что пустит в ход, не раздумывая, тоже. В отличие от Талмата, даже не попытавшегося схватить какой-нибудь клинок. Глаза бегают, и желания воевать не наблюдается.