Обмануть смерть
— Он помогал от очень многого — это правда, хотя и не от всего на свете, но рецепта нет. Знаю, знаю, — сказал с издевкой, — никто не поверит. И ты тоже. Всем хочется спасения и бессмертия. Думаешь, не дал бы твоей «маме», если бы мог? Вы все у меня оказались бы в долгу навечно. Надо сказать спасибо поклонникам Солнца, спалившим не только храм Врача, но и лабораторию с библиотекой.
— А может, не все? — наклоняясь вперед, требовательно спросила она.
Так я и сказал правду. Есть вещи,которыми и с близким не поделишься. Молчание — золото. Нашел — молчи, повторил — молчи вдвойне. За «абсолют», не реальный, а сказочный, кого хочешь убьют. Только дай понять, что имеешь, и не отвяжешься от благодетелей и пыточных дел мастеров.
Сказка красивее правды. Вечная жизнь, понимаешь. В империи уже не первое столетие должно гулять несколько десятков тысяч неумирающих, которым Врач давал «абсолют». Что-то не попадались. Вот болезни лекарство излечивает, как и многое другое. Все яд и все спасение. Правильная технология производства, доза и очистка. Третье проблематично.
— Рабочих записей не существует — это я точно знаю. Сам не прочь получить. Но кое-что из считающихся утерянными книг наверняка в Храме держат под замком. Мне туда хода нет. А вам?
— Можно восстановить?
— Если знать, что именно припрятали храмовники, шанс существует. Вот такой, — я показал кончик мизинца. — Они ведь не дураки и наверняка должны были попытаться. Не тогда, так потом. Все дело в том, что существует масса тонкостей при изготовлении. Противочумная вакцина, к примеру, лучше всего действует, если изготовлена из микробов чумы, живущих в жидкой среде и убитых при температуре пятьдесят пять градусов по шкале Врача(нагрев — пятнадцать). Храм делает то же, но нагревает до шестидесяти или даже до семидесяти градусов, для большей уверенности в результате. Забыли они о влиянии поднятия температурного режима на качество вакцины. Процент умерших вырос, но сравнивать-то некому и не с чем. Старые статистические записи отсутствуют. Это работа на годы, даже если под рукой есть рабочие журналы. А по общим фразам много не поймешь. В любом случае, если у кого-то будет возможность скопировать каталог библиотеки или отдельные особо ценные книги, я первый в очереди за покупкой.
— Понятно, — согласилась женщина. — Спрашивай.
— Если не секрет, что бывает с вашими детьми? Ну, девочки — понятно, а мальчики?
— Нам всегда нужны надежные люди для самой разной работы.
— Охранники, убийцы, сеть вроде бы ничем не связанных с суккубами людей?
— Ты понимаешь…
Кому и понимать, как не мне.
— А они не…?
— Увы, — отрезала она сразу. — По мужской линии не передается. А жаль!
Ну да, тогда бы эта компания вообще весь мир под себя подмяла. Это они такие хорошие, пока скрываются. А получи власть, иных странных личностей не потерпят. Тайные общества любым властителям не по сердцу. И за дело. Кто ж его знает, чего вызреет в таком подозрительном коллективе с течением времени…
Глава 13
ОЧЕРЕДНЫЕ БАРЬЕРЫ
Кара фем Кнаут
— Ты отказываешься исполнять приказы императора и первосвященника? — взревел Пулад, положив руку на рукоять меча.
— Я вас не понимаю, — сказала Кара, жестом останавливая взбесившегося брата ордена. Мгновенье даже не верила, что удастся. И все же тот с недовольным видом плюхнулся обратно. — Вы хотите сказать, невозможно найти проводника?
— Подданного империи — нет, — решительно заявил маленький пухленький старичок дребезжащим голосом. — А за прочих не могу нести ответственность. Не в моей компетенции.
— Игнорировать указания из Карунаса столь странным образом чревато, фем Ваицу, — сказала послушница, обводя взглядом помещение.
Снаружи дом губернатора Синждана и всей провинции не особо отличался от окружающих. Внутри создавалось иное впечатление. Мягкие ковры, покрывающие пол, стоили на западе целое состояние. Не менее ценной смотрелась и мебель, украшенная резьбой и инкрустациями. И стулья, и столик в кабинете имели ободок шириной в ладонь — с витыми бортами, украшенными виноградными лозами, фруктами и плетениями. Вдоль бортика выложен узор из драгоценных камней. Ножки в виде головок лилии. Немалая должна быть цена, даже если изготовлено местным мастером.
— Посмотрите лучше в окно, — ответил губернатор спокойно.
Кара поднялась и, не обращая внимания на надувшегося Пулада, подошла к открытой ставне. Город она видела мимоходом и ничего нового сейчас не обнаружила. Куча как попало разбросанных по склонам холмов у реки, впадающей в море, домишки. Большинство построено из камня, даже без цемента. Глиной замазали щели, и все. У богатых стены побелены. И куча лавок на берегу, а также кораблей всех видов и размеров.
— Не туда смотрите, госпожа, — произнес губернатор. — На север гляньте.
Ну не о нависающих же вдали громадах скал он хочет поговорить?
— Дорога и какие-то развалины. Что сказать-то хотите? — поинтересовалась рассерженно.
— Эти руины обозначают границу империи. За ними уже чужая земля. Лет сорок назад, когда я приехал сюда молодым и наивным, там находился пост таможни. В один не очень прекрасный день сержант вопреки закону пожелал взять лишнее. Ну, дело обычное, все этим балуются.
Она невольно кивнула.
— Только груз принадлежал крато. Начальник каравана предупредил. И таможенников, и прежнего губернатора. Тот отмахнулся. Мелочь. Пусть караванщик сам разбирается. А он за такую ерунду и наказывать не собирается.
— В доле были, — неожиданно подал голос Пулад.
— Не без этого, — легко согласился фем Ваицу. — Покажите мне место в империи, где все чиновники и купцы честны и законолюбивы, и я немедленно отправлюсь туда доживать оставшиеся годы.
— Но пока и здесь устраивает? — невольно усмехнулась Кара.
— Сорок с лишним лет назад, — со вздохом признался губернатор, — я искренне верил, что принесу пользу стране на своем посту. Со временем мои заслуги отметят и повысят с переводом в более приличное место. Годы шли, я застрял тут, и как бы ни менялась обстановка и люди у трона, никому не было дела до самого последнего клочка нашей земли и происходящего там. Не уверен, что мои докладные вообще кто-то изволил читать. Зато налоги требовали исправно, не интересуясь здешними нуждами и проблемами.
— Так о чем рассказать хотели?
— Вырезали псоголовые таможенников. И на возмущение даже не ответили. А потом новую группу. И в третий раз тоже. Пока власть здешняя не усвоила, что людей на дороге терпеть не станут.
— И с тех пор караваны идут без досмотра? — Пулад настолько поразился, что даже не заорал.
— Почему? На въезде в город имеется пост. А вот там — губернатор резко ткнул рукой в сторону дороги, — нет. И не будет. Потому что крато решают, кто и где имеет право ходить, строить и торговать. Не империя. А они не любят храмовников. Ни жрецов, ни членов ордена.
— С попытки вторжения прошло лет двести!
— У хозяев гор долгая память. А еще для них дико отбросить веру в прежнего бога и силой заставлять молиться иному.
Кара внутренне насторожилась. Подобные слова опасны. И не их проверять. Этот чиновник смеет рассуждать на такие темы с верующими людьми, будто нарочно провоцирует. Значит надо придержать гнев и посмотреть, чего он добивается. Какой бы ни был старый, да вряд ли жизнь надоела. А занимая много лет высший пост, пусть и в захолустье, лишнего без причины болтать не станешь.
— Идти туда, — он посмотрел на Пулада, — в вашем плаще — означает нарываться на неприятности. Не обязательно первый же встречный, но рано или поздно появятся желающие снять голову.
— Пусть попробуют!
— Помолчите, брат, — сказала Кара. И в тоне отсутствовала просьба.
Мужчина глянул недовольно и надулся как маленький ребенок, лишенный сладостей. Она не вмешивалась в распоряжения по поводу охраны и боевых действий, предоставив это ему. Но по положению стояла выше, и последнее слово вопреки видимости оставалось за послушницей.