Танец стали в пустоте (СИ)

— Дьявол, Сергей. Я же уже сказал, что…
— Нет, ты послушай. Да, мы по сути гражданские лица и ничего не можем сделать, так как по уставу организации должны следовать местному законодательству и прочее. Но, ведь это не касается военных другого государства.
— К чему ты клонишь?
— Ну, у нас есть как минимум двое представителей вооружённых сил, которые в данный момент находятся на действенной службе.
Маккензи задумался.
— Том не на службе, он…
— Он на половинном жалованье, — Перебил его Сергей. — Это тоже самое. Его вывели за штат, но не перевели в запас, а значит он всё ещё может официально носить форму. То, что он принимал непосредственное участие в бою подходит под официальный устав ВКФ.
— Да, да. Я понял о чём ты говоришь. Сорок третья статья. А ты не подумал, что он может и не захотеть пачкать руки?
В ответ Серебряков только рассмеялся.
— Это после того случая в административном центре? Шутишь? Уверен, что он не откажется. Как и Елена. У этой малышки точно есть длинный счёт, который эта сволочь должна оплатить.
Маккензи устало потёр глаза.
— Господи, Сергей. Какого чёрта мы стоим в этом коридоре и придумываем способ, которым могли бы оправдать будущие пытки и возможное убийство.
— Эй, это Лестер задумал сделать из нас чистюль, — десантник поднял руки, словно открещиваясь от нынешнего состояния организации.
— Ты прекрасно знаешь, что без реорганизации мы бы не просуществовали долго.
— Это при поддержке Разведывательного управления Верденского флота? Не смеши меня…
— Заткнись, Сергей. Это не та тема о которой тут стоит говорить.
Казалось от холодного тона Маккензи температура в коридоре моментально упала на пару градусов. Некоторое время капитан и подчинённый смотрели друг на друга.
— Ладно, ладно. Извини, — Серебряков провёл пальцами по подбородку и с удивлением почувствовал, как пальцы уколола щетина.
Некоторое время они постояли в тишине, пока Исаак не вздохнул, приняв для себя решение и не развернулся чтобы уйти. Тем не менее через пару шагов он остановился.
— Завтра мы выйдем из прыжка на границе Абрегадо. Реши этот вопрос сам, — бросил Исаак не оборачиваясь.
— А как же Лестер?
— Если он будет об этом спрашивать, то это будет уже «моя» проблема. Сделай работу.
Так и не обернувшись, капитан зашагал по коридору.
  
Глава 31
 
11 апреля 784 года после колонизационной эры.
База Рейнского Протектората «Турин»
Место положения — неизвестно.
Контр-адмирал Максим Рабинович делал заметки в личном терминале, когда в дверь его каюты вежливо постучали.
— Войдите.
Дверь отъехала в сторону и в ней показался молодой темноволосый офицер с нашивками капитана.
— Вы вызывали меня адмирал?
— Да, Форсетти. Заходите и присаживайтесь.
Вильям прошел через просторную каюту и занял кресло перед адмиральским столом. Ему пришлось в течении пары минут подождать, пока Рабинович закончит с отчётом на экране своего терминала.
— Итак, капитан Форсетти.
— Адмирал?
— Для начала, я хочу поздравить вас с прекрасной работой в Адрионаполисе. Удар по конвою был нанесён великолепно.
— Благодарю, сэр. Но должен отметить, что без капитана Чехова я не смог бы подобраться к ним достаточно близко. Именно он спугнул суда конвоя, направив их в мою сторону.
— О, я нисколько не умоляю действия капитана Чехова и его «Антрадемикуса», но как он указал в рапорте, практически весь план был составлен вами, а он лишь следовал предложенной вами концепции. С учётом потерь, которые понёс картель Джефферсона, которому принадлежали уничтоженные вами суда, очень скоро он либо полностью перенесёт свои операции в более безопасное пространство, либо так поднимет цену за свои услуги, что местные компании не смогут их оплачивать.
— Что идёт в полном соответствии с планом, господин адмирал.
— Верно, Форсетти.
Рабинович поднялся со своего кресла и прошел через каюту к переборке.
— Хотите выпить, Вильям?
— Нет, адмирал спасибо, но я не пью.
— Ну как знаете.
Раздался звон стекла и контр-адмирал вернулся за свой стол с гранёным прозрачным бокалом, в котором плескался налитый на полтора пальца янтарный напиток. В окружении напитка возвышался небольшой айсберг. Льда в напитке адмирала было куда больше чем самого алкоголя.
— Зря вы отказались, капитан. Настоящий шотландский виски с земли.
— Я не большой знаток таких напитков, адмирал.
Рабинович рассмеялся и с видимым наслаждением сделал небольшой глоток.
— Я тоже, капитан. Я скорее простой ценитель хорошего вкуса. К сожалению, успех «Крестоносца» и «Антродемикуса» был нивелирован провалом капитана Устинова. Цель сбежала от него, умудрившись при этом нанести его кораблю определённый ущерб.
Глаза Форсетти расширились от удивления.
— Я ещё не слышал об этом, господин адмирал.
— Ничего удивительного. Я сам только сейчас получил сообщение. «Геацинт» Устинова вошел в систему два часа назад и сейчас двигается к станции. К несчастью его двигатели серьёзно повреждены и путь до нас займёт у него определённое время, после которого мы лишимся его на ещё более долгий срок. Я пока не разговаривал с начальником станции, но судя по докладам Устинова ему потребуется продолжительный ремонт.
— Вообще-то, господин адмирал, «Крестоносцу» бы так же не помешали технические работы. Мы так и не получили замену для сенсорной аппаратуры, которую просили.
— Знаю, Вильям, знаю. Поверьте, я в курсе ваших необходимостей, но в свете масштабной модернизации флота, командованию приходится бережно обходится с имеющимися ресурсами. Даже с учётом важности нашей операции.
— Какой урон был нанесён цели «Геацинта»?
— Если вы имеете ввиду корабль сопровождения, который навязал ему бой, то скорее всего достаточно серьёзные. Несмотря на небольшой перевес в огневой мощи, наёмникам удалось повредить двигатели нашего корабля, из-за чего Устинову пришлось прекратить преследование и цели смогли ускользнуть. Но и Михаил не остался в долгу. На записях видны серьёзные повреждения крейсера наёмников.
— Ну, если ему удалось нанести хотя-бы схожий урон, то возможно им так же придётся заняться ремонтом, что значит следующий конвой может быть без охраны, либо они соберут больше кораблей в единую группу. Если мы сможем объединить несколько наших кораблей, то…
Рабинович остановил его подняв руку.
— Не торопитесь, капитан. Я понимаю о чём вы говорите, но думаю, что у нас есть более интересная и… перспективная возможность. Взгляните.
Движением руки, Рабинович извлёк из стола один из своих рабочих планшетов и передал его Форсетти. Экран был уже разблокирован и на него был выведен текстовый файл. Сначала Вильям не мог понять, чем этот файл такой особенный, пока не увидел электронную подпись, человека составившего отчёт.
— Луи Верль?
Он озадаченно посмотрел на Рабиновича.
— Да, наш глава резидентуры на Абрегадо-3. Это не полный документ, а лишь краткая выжимка за авторством вашего знакомого. Прочитайте, я подожду.
На чтение у Форсетти ушло около десяти минут, которые Рабинович провёл потягивая виски из бокала и любуясь потрясающим видом, который открывался перед ним. На одну из стен было выведено изображение окружавшего станцию пространства с помощью голографического проектора. Разрешение картинки было настолько высоким, что было практически не определить, что перед вами лишь глухая стена, закрытая голограммой, а не панорамное окно. Всё же станция «Турин» была в первую очередь военной, а конструкции военного назначения очень не любят, когда в их структуре есть дополнительные отверстия. К слову в каюте Форсетти, которую он временно занимал на станции тоже был такой проектор, но он им принципиально не пользовался. Может быть изображение и было сверх реалистичным, но мозг всё равно понимал, что перед ним фальшивка.